psyhologies.ru
тесты

о любви словами мужчины, кусочек книги

10 апреля 2010, в 18:59
Пользователь
Я этого парня сама видела в книжном магазине. Он неизвестный писатель. Наверно потому что написал довольно откровенно. Я прежде и не знала, что мужчины могут так. Они же все такие железные мальчикии, притворяются, будто без чувств


БЛИЗКИЕ ДРУЗЬЯ

Любимая женщина значит очень много. Любимую жен-
щину хочется оградить от страха, беспокойства и неприят-
ных переживаний. Любимой женщине нужно постоянно
давать понимать, что она не только самая любимая, но и
единственная. Родная. Уникальная. Бесценная.

Мне было очень трудно совместить все это с тем фактом,
что кроме нее меня интересовали другие женщины тоже.
Что делать? Я видел два варианта. Классический – врать.
Она будет делать вид, что ничего не замечает , а я буду осто-
рожно оберегать ее от поводов для тревожных мыслей.

Плюс этого варианта – кажущаяся стабильность отношений.
Минус – ложь пожирает изнутри нас обоих. Ну правда ведь.
Ложь требует доказательств. Доказательства отнимают си-
лы. Мне придется дорого платить – я свою ложь переживаю
слишком тяжело. Впрочем, возможно, что ей будет даже тя-
желее, чем мне. Ведь если мне придется обманывать ее, то
ей – саму себя. Себя обманывать труднее всего. Она слиш-
ком чувствительная, проницательная женщина.

Второй вариант – честно сказать все как есть. Мы очень
близки, поэтому, наверное, ей будет больно. Мне тоже. Но
появится ясность. Правда освобождает. Она получит воз-
можность выбора – принимать меня такого, как есть, или
уйти. Я избавлюсь от тягостной необходимости врать.

Возможно, я полный придурок, но я убежден, что близость
только тогда и может быть настоящей, когда мы оба можем
делиться друг с другом всеми своими чувствами и мыслями.
Без исключений. Если во мне происходит нечто очень важ-
ное, а я скрываю это от самого близкого человека, то что это
за близость? Если я буду говорить обо всем, умалчивая о са-
мом важном, чтобы уберечь ее от того, что она не хотела бы
обо мне узнать, мы оба потеряем в отношениях что-то особо
ценное. Мы вместе убьем важную часть себя.

Я знаю, что обычно говорят о таких вещах. Что слышать та-
кую правду тяжело и больно. Особенно женщинам. О них на-
до заботиться. И вообще, что мужчины – такие неверные по
своей природе козлы, уроды, сволочи, пидорасы и бездуш-
ные скоты, а особенно я. Я это слышал неоднократно. Более
того, я сам говорил нечто подобное много раз по разным по-
водам. О жестоких и бездушных женщинах. О грубых, эгоис-
тичных и равнодушных людях. О друзьях, которые предают ,
потому что сволочи. О близких, которым наплевать, потому
что тоже сволочи. Я обвинял кого-нибудь в чем-то каждый
раз, когда мне было страшно или больно. Чтобы не брать на
себя ответственность за свою жизнь. Чтобы не принимать
реальность такой, какая она есть. Чтобы оставить за собой
призрачную надежду на легкий и радостный исход событий.

Говорят, надежда умирает последней. Это ложь. Надежды
как таковой не существует. Это искусственное понятие. Мы
используем его для обозначения ситуации, когда сами себя
обманываем, отказываясь принимать реальность такой,
как она есть, и требуем от нее, чтобы она стала такой, как
нам удобнее. Если сразу принять реальность, придется ра-
ботать в изменившихся условиях. А если немножко покап-
ризничать? Вдруг реальность смягчится, подобреет,
передумает и станет такой, как я хочу? Вдруг получится?!
Вдруг партнер или бог, или начальство, или мама с папой,
или кто там еще – тот, кто вместо меня управляет моей ре-
альностью, – заметит мое недовольство, слезы, депрессию,
обиду и прочую манипуляцию, после чего смилостивится и
сделает так, как я хочу? Надо подождать. Вот, надолго затя-
гивающееся состояние ожидания невозможного мы и назы-
ваем надеждой. Куда комфортнее, чем признать: я просто
отказываюсь быть взрослым и жду, что кто-то сделает мою
работу за меня. Однако за этот комфорт приходится платить
беспокойством, страхом и нарастающим потенциалом боли.

«Так поступать нельзя! Ты не должен уходить! Если ты меня
любишь, ты должен мне подчиняться! Мужчина не должен
причинять боль женщине!» Можно подумать, мужчине само-
му не больно от печальной правды. Можно подумать, женщи-
не, которая отказывается признавать изменившуюся
реальность из-за страха перед неопределенностью, будет
лучше, если мужчина на словах будет правдоподобно врать,
а на деле будет отчуждаться. Можно подумать, один из нас
принадлежит другому, как собственность, и обязан подчи-
няться, словно раб, изощренно изображающий преданность.

Да, все так непросто.

Однако, это я сейчас, летом 2009 года, думаю так. А в на-
чале 2007 года подобные рассуждения были мне несвой-
ственны. Я боялся причинить боль своей любимой, и
постоянно причинял ее себе через чувство вины. Я устал
снимать обручальное кольцо на время, когда мы не вместе.
Прятать от нее свой мобильник, чтобы случайно не увидела
женское имя на входящих звонках. Говорить ей, что она луч-
ше всех – это правда, да, но ей-то нужно, чтобы она была
лучшей без сравнений, единственной.

…Я не собирался ни о чем говорить. Даже не думал. Ско-
рее, собирался изо всех сил избегать любых мыслей о рас-
ставании, тем более слов. Но все получилось иначе, причем
само собой, совершенно спонтанно. Видимо, это не могло
не произойти, потому что назрело.


Мы с любимой сидели в ресторане «Тануки». Кушали суши
с оранжевым лососем, какой-то суп, пили темное нефиль-
трованное пиво, похожее цветом на соевый соус.

Она говорила о нас. Обо мне. Как ей хорошо со мной.

– Настенька, я тебя тоже люблю. Ты мне очень дорога. Ты
лучше всех, – ответил я. – Вместе с тем есть одна деталь,
которая мне мешает. Мне кажется, что ты меня слишком
сильно любишь.

Я на секунду замолк. Поднял на нее глаза. Она молча
смотрела на меня.

– Такое ощущение, что ты без меня погибнешь. Что я как
бы обязан тебя любить и быть с тобой. Это чувство меня
сильно напрягает. Отнимает силы. Я тебя люблю и хочу, что-
бы дальше мы были вместе, но мне не нравится чувство-
вать себя обязанным. И еще… Видишь ли… Я хочу, чтобы в
моей жизни присутствовали другие женщины.

Где-то на словах про других женщин я снова поднял на
нее глаза. Ее лицо почти не изменилось. Никаких потрясе-
ний, истерик в духе «как ужасно, ты меня разлюбил?!» Она
ответила спокойным голосом:

– Все мужчины, которые были у меня раньше, почему-то
думали так. Что без них я никуда. А на самом деле я живу. Не
волнуйся, милый. Не беспокойся обо мне.

Она произнесла это так спокойно, как если бы речь шла
о том, что выбрать из меню, чай или кофе. Только из голоса
исчезли какие-то звонкие нотки.

Меня наполнило задумчивое восхищение. Наверное,
другая бы тут же устроила разборку, начала бы плакать или
ругаться, или обвинять. Она не другая. Я ее знаю. Я знаю,
что ей сейчас тяжело. А говорит, не беспокойся. Какая силь-
ная женщина, подумал. Какая изумительная.

Вечером мы легли в постель. Я был опустошенный, уста-
лый и чуть было не заснул сразу. Однако очнулся, мы долго
играли, потом энергично и тщательно делали секс. Потом
она легла мне на левое плечо и сказала:

– Я хочу задать тебе один вопрос. Пообещай, что отве-
тишь быстро и как есть.

– Да.

– Как изменится твое отношение ко мне, если ты узна-
ешь, что я сплю с другими мужчинами.

– Ну, я…

– Отвечай не задумываясь.

– Дорогая, сейчас у меня есть чувство собственности. Ты
– моя женщина. А если бы ты спала с другими, ты была бы
не моя женщина. Ты для меня была бы просто женщина, с
которой я иногда сплю.

Выслушав, она благодарно обняла меня, прижавшись
всем телом, и поцеловала в щеку. Ничего не сказала. Я то-
же молчал. Так мы и заснули.

На следующий день она уехала. Обычно она звонила мне
и говорила, что уже в поезде, что будет ждать, когда я при-
еду, что я – ее любимый, и так далее. В этот раз лишь прис-
лала SMS-сообщение: «я уехала». Я перезвонил – ее
телефон был отключен.

Позвонил ей следующим утром:

– Ты доехала хорошо?

– Да, все хорошо, – ответила слегка прохладным, почти
деловым тоном.

– Я думаю, когда мне приехать, в следующие выходные
или через неделю. Как ты думаешь?

– В ближайшее время не надо. Я буду очень занята.

– Ладно, я подумаю, потом позвоню. Пока.

– Пока.

Я положил трубку, сел на диван и закрыл лицо руками.

У женщин есть природная потребность принадлежать
мужчине. Найти подходящего. Такого, которому хотелось бы
принадлежать. И быть с ним. Возможно, это лишь моя кон-
цепция. Может быть, у женщин все не так, как я думаю, но
я так думаю.

Принадлежать мужчине, у которого ты не одна, труднее.
И не очень практично.

С другой стороны, она очень умная. Несколько лет назад,
провожая меня в Москву, она сказала дрожащим голосом:
«Дорогой, теперь тебе надо привыкать пользоваться презер-
вативами». Так и сказала. Я ответил, мол, о чем ты говоришь,
я же тебя люблю, а она закрыла мой рот ладошкой и говорит:
«Ты мужчина, и ты мне ничего не должен». А сама чуть не пла-
чет. Но это было давно, с тех пор мы стали еще ближе, и те-
перь, наверное, ей будет труднее.

– Что мы можем сделать? Никто не обещал, что жизнь
будет простой, – сказал я вслух, как если бы она была ря-
дом. Встал с дивана, и пошел в ванную, чтобы умыть лицо
холодной водой.

Вечером в моем блоге появилась скрытая запись:

«Я решил: мы изменим формат наших взаимоотношений.
Он будет более зрелый, более реалистичный. Мы слишком
близки, слишком родные, чтобы тупо порвать наши отноше-
ния. По моему представлению, новый формат будет такой: мы
исключительно близкие, родные друзья по жизни, которые
вдобавок к дружбе и взаимной заботе еще делают секс. Если
хотят, конечно. Вот что я решил… Думаю, что смогу убедить ее.
Почему я так уверен? Ведь у нее были другие мужики, которые
не смогли ее ни в чем убедить. Потому что из нас двоих я силь-
нее, и я сильнее тех мужчин. Все у нас будет хорошо».

Через несколько дней от нее пришло электронное пись-
мо, смысл которого сводился к тому, что я козел, урод, пидо-
рас, гондон, скотина, и чтобы я убрался из ее жизни, и
больше никогда не появлялся и не звонил.

Я сразу же набрал ее номер:

– Дорогая, ты что, дура что ли?! После всего, что мы
прошли вместе, я не могу убраться из твоей жизни. Да, пи-
дорас и скотина, ну и что? К тому же я люблю тебя!

Она произнесла только одну фразу:

– Пошел на хуй, – и бросила трубку.


Через некоторое время, когда она устала от эмоций, мы
встретились, вместе провели несколько дней, делали секс,
общались как самые близкие друзья.

Намного позже, в июне, она мне позвонила и сказала:

– Я сейчас пьяная, и, наверное, наговорю много такого,
о чем потом буду жалеть. Но…

Дальше – много теплых слов, выражающих благодар-
ность и что-то вроде светлой грусти перед расставанием.

– Я только сейчас пришла в себя от того разговора! Я те-
бе так благодарна! Я так много поняла о себе и о нас!

В конце разговора она спросила:

– Скажи, мы с тобой всегда будем друзьями, да?

– Еб твою мать, милая! Ну как можно быть такой дурочкой,
чтобы задавать такие вопросы! Конечно, мы всегда будем
близкими друзьями! Мы уже давно больше, чем друзья, чем
супруги и любовники. Я же тебя люблю! А ты… меня любишь?

Мне, неуверенному в себе мужчине, было нужно, чтобы я
был для кого-то дорог. Конечно, я хотел услышать «да».

Она ответила:

– Я хочу перестать любить тебя.

– За что же ты хочешь меня разлюбить?

– За то, что ты не обнимаешь меня, когда мы не вместе…

Еще через месяц, в июле, мы вместе отдыхали в санатории
на лесном озере, и я рассказывал ей о себе то, что никогда
раньше не говорил. Такое доверительное общение стало
возможным после того разговора за бокалом японского пи-
ва и последовавшим за ним болезненным расставанием.

Она спросила, почему я тогда сказал ей все. Ведь мог бы
не говорить.

– Мы живем в разных городах. Трахай кого угодно, мне-
то зачем об этом говорить?

– Ты для меня не жена и не любовница. Ты намного бли-
же. Я не мог тебе врать. Я бы чувствовал, что предаю тебя,
а значит и себя.

Она сказала, что понимает. Что ей было тяжело. Что бла-
годарна за все, что между нами было.

– Столько проведенных вместе лет. Столько открытий.
Столько пережитого вместе. Такой секс. Спасибо милый, за
то, что ты такой. У тебя будет много женщин, и они будут те-
бя любить.

– С другими женщинами я другой, Настя. Я с ними не мо-
гу быть таким, как с тобой. Я их не чувствую как тебя, и бо-
юсь облажаться.

Напившись коньяка, мы говорили о женщинах для меня
и мужчинах для нее. Я рассказывал ей про свои трудности.
Она слушала, постоянно удивляясь тому, что я говорил.

– Игорь, я не верю, что ты такое говоришь. Это ты, в ко-
торого, насколько я помню за все эти годы, что мы знако-
мы, столько баб влюблялось, это мне говоришь ты?!

– Дорогая, у меня все трудности находятся внутри голо-
вы. Называются – комплексы и неуверенность.

– Какая на хуй неуверенность?! Ты что такое несешь?

Я стал что-то объяснять. Она часто перебивала реплика-
ми типа «да это же глупости!» или «тут нечего бояться!». По-
том сказала:

– Знаешь, что самое важное с женщинами? Настойчи-
вость. Добивайся. Пусть она говорит «нет». Пусть она фыр-
кает и делает надменную рожу. Знаешь, что в ней при этом
происходит? Ей приятно. Приставание мужика раздражает,
если он неприятен. А если приятен, если классный, как ты,
тогда приставание, повышенное внимание – очень прият-
но. Льстит самолюбию. Это приятная игра. Приятно играть в
неприступность. Чувствовать себя важной дамочкой, кото-
рой добиваются. Помнишь, ты мне рассказывал про баб в
институте. Как ты вокруг нее прыгаешь, а она в ответ дела-
ет холодное выражение на лице, а потом, когда перестаешь
и уходишь, сама начинает за тобой бегать. Так у нас всегда.
Мы делаем каменную морду, а сами внутри переживаем,
только бы ты не перестал быть настойчивым…

Вечером в последний день, накануне моего поезда в Мо-
скву она сказала:

– Давай договоримся, что останемся близкими друзь-
ями. Будем не менее близки, чем прежде. Хотя секс скоро
уйдет из наших отношений.

Ее слова подействовали на меня неожиданно. Я тут же,
на катамаране в середине озера, сорвал с нее трусы. В пер-
вые секунды она еще кричала:

– Игорь, вон с той лодки нас могут заметить!

Катамаран был маленький, сильно раскачивался, но мы
крепко держались…

В поезде я все время думал о ней. Думал, какая восхи-
тительная женщина. Даже отпускать умеет. Хотя и нагрузи-
ла меня чувством вины, не смогла не наказать. Думал, что
даже когда секс уйдет из наших отношений, такой близкий
человек у меня останется. Или, как минимум, пережитый с
ней опыт.

Мы были вместе много лет. Я был замкнут на ней. Иног-
да трахал какую-нибудь еще, но только при случае, не бо-
лее чем для разнообразия, и всегда тут же возвращался к
ней, потому что все сравнения всегда были в ее пользу.

Вместе с тем ее постоянное присутствие в моей жизни от-
няло у меня мотив для поиска и изучения женщин. А ведь
женщины, по какой-то непонятной мне самому причине,
всегда занимали в моей жизни особое место.

Она была исключительной, и это делало меня счастливы-
ми и одновременно создавало проблему. Позднее, намного
позднее я буду сравнивать ее с другими женщинами и пой-
му, чем она все-таки отличалась от них. Все женщины до и
после нее, с которыми я имел дело к моменту написания
этих строчек, глядя в меня, меня не видели. Только себя.
Всегда хотели, чтобы я решал их проблемы. Они хотели мужа
или любовника себе. Зятя своей мамочке. Отца своим де-
тям. Хотели материального благополучия. Гарантий на буду-
щее (самое абсурдное, что можно желать в этом мире). Не
остаться одной. Заниматься сексом. Чтобы был кто-то любя-
щий. Чтобы было кого показать подругам. Одна дамочка да-
же хотела, чтобы рядом был кто-то способный ее
контролировать, потому что она сама не может, у нее такой
психотип – ей надо устроить истерику, получить по морде
(да, именно так), после чего успокоиться, расслабиться и
стать шелковой, ведь рядом есть кто-то сильный и жестокий,
а значит все хорошо.

Так или иначе, они все хотели, чтобы я что-то им давал, де-
лал их жизнь комфортнее. В той степени, в какой наши инте-
ресы совпадали, мы сближались и задерживались вместе.
Ненадолго. Все во мне, что находилось за пределами того,
что могло бы служить их интересам, им не нравилось или не
интересовало. Любовь – это безусловное принятие, желание
делиться и отдавать. А они хотели только брать, да еще указы-
вали мне на то, что я недостаточно хорош для решения каких-
то их проблем. Иногда я старался быть «хорошим»,
превозмогая раздражение. Чаще просто уходил. Мне было
неприятно чувствовать себя функцией от чужих потребнос-
тей. В любом случае, отношения не были близкими. Их лю-
бовь ко мне состояла из концентрированного эгоизма.
Разумеется, я вел себя так же.

Совсем по-другому было с моей любимой. Она интересо-
валась тем, что происходит внутри меня. Чего я хочу. О чем
мечтаю. Что у меня получается и чего избегаю. Когда я дости-
гал успехов, она восхищалась мной больше, чем родители,
друзья, коллеги и остальные люди, присутствующие в моей
жизни, все вместе взятые. В моменты неудач она в меня про-
должала верить, даже если я сам в себя верить отказывался.
Она меня любила просто так. Ничего не требуя взамен. Она
почти не пыталась мной манипулировать. Принимала таким,
какой есть. Поэтому мне никогда не приходило в голову чего-
то от нее хотеть. Зато всегда хотелось что-то ей дать, чем-то
порадовать. Я с удовольствием тратил на нее свои деньги,
время, энергию. Мне всегда хотелось с ней быть.

Планируя отпуск, я представлял, как она обрадуется вон
тому отельчику в Пекине или вот этим улочкам Амстердама.
Выбирая вино или продукты в супермаркете, я всегда ду-
мал, как мы вместе будем готовить и есть, и как ей, навер-
ное, будет приятно. Когда она рассказывала о проблемах
на работе, я откладывал свои дела, чтобы помочь ей. Од-
нажды я даже помогал ее родителям, потому что кроме ме-
ня никто не мог, а мне было важно это сделать, потому что
это было важно для нее. В общем, я давал ей как раз то, что
женщины обычно хотят получать от мужчин. Самое интерес-
ное – она этого не требовала. Я сам находил повод и воз-
можность сделать для нее что-то приятное или важное. Она
только смотрела внутрь меня и искренне восхищалась тем,
что там видела.

Расставаясь, я чувствовал, что ей больно, и сопереживал
боль вместе с ней. У близких людей всегда так. А еще я чув-
ствовал восхищение и благодарность. Единственная проб-
лема была в том, что из-за того, что она такая, я, наверное,
всегда буду других сравнивать с ней, и вряд ли найду кого-
то близкого к ее уровню. Возможно, я справлюсь с этой
проблемой, отпустив прошлое. А если и не справлюсь, ниче-
го страшного, ведь эта проблема сама по себе значит, что
мне в моей жизни посчастливилось получить опыт близости
сильно выше среднего, которым могут похвастать далеко
не все, так что по этому поводу можно не только грустить,
но и радоваться…

глава 11, Четвертый туннель, Игорь Андреев

раньше я думала, что в моих отношениях с мужчинами все будет строго: только со мной или без. А если со мной, а потом уходит, то предал. Недавно изменила свое отношение. Ведь и во мне самой могут произойти перемены. До 30 лет еще далеко, а кризис среднего возраста не спит. Кто знает, что изменится во мне к моему мужу.
17 ответов2088 просмотров
2 пользователям это понравилось

  • Пользователь
    11 апреля 2010, в 22:15#1
    Очень сильно и реально, жаль многие не согласятся....а ведь чувства и мысли МЧ описаны достаточно близко.
    Вечный поиск и сравнение, кто бы чего не говорил, ......выбор сделан.....продолжается сравнение....и так до конца дней...
  • Пользователь
    11 апреля 2010, в 22:27#2
    Под Сергея Минаева косит явно. Прямо Духless, часть 2-ая или the Тёлки to be continued :-)
    Очередные откровения высокоинтеллектуального *быря, уж простите великодушно за жёсткое слово.
    1 пользователю это понравилось
  • Пользователь
  • Модератор
    Модератор
    12 апреля 2010, в 01:22#4
    Как бы все это откровенно, с точки зрения автора, не звучало, но факт остается фактом, что 1) отношения на расстоянии - это не для слабонервных, 2) эм, не стоило говорить жене, что она без него не проживет, не стоит, вообще, в отношениях изображать ситуацию так, что вот я какой/ая золотой/ая, а ты без меня никак. 3)–
    Дорогая, сейчас у меня есть чувство собственности. Ты
    – моя женщина. А если бы ты спала с другими, ты была бы
    не моя женщина. Ты для меня была бы просто женщина, с
    которой я иногда сплю.
    Автор эгоист. Жена его здесь проверяла - двойные стандарты, поэтому-то и ушла сразу же, а дальше осталась другом, так как не смогла бы делить его с другими женщинами.
    4) автор немного не разобрался в том, что отношения с женой для него были ценны из-за того, что они многое прошли, ведь и в начале он не все знал о ней, а она о нем, а от других он требует сиюминутного понимания. Отсюда идеализация прошлого, а в новых отношениях ему придется сталкиваться с теми же проблемами, так как не стоит путать свои комплексы с тем, что все так и есть. 5) всем людям хочется, чтобы другие были заинтересованы в их внутренних качествах, а не в том эффекте, который они могут создать или то, что они могут для других сделать.
    1 пользователю это понравилось
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 01:38#5
    Гедонист нашего времени...

    Ничего сильного... но реально.
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 13:20#6
    Ответ дляpom-pom на сообщение от 12.04.2010: Как бы все это откровенно, с точки...

    эгоист автор или альтруист, не знаю и не важно
    если эгоист, ради бога, я хочу, чтобы все мои друзья были такими же, потому что книга этого "эгоиста" изменила мою жизнь
    я даже зарегистрировалась в форуме специально, чтобы написать о ней ))))
    вот: www.psychologies.ru/forum/post/17883/&thread=698306#c698306
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 13:27#7
    Ответ дляnatalya-tula на сообщение от 11.04.2010: Под Сергея Минаева косит явно. Прямо...
    неа, ни фига он не Минаев ))))
    но вы почти попали в точку: Минаев у него приятель, в книге есть их небольшой диалог
    там Минаев, кстати, вовсе не "высокоинтеллектуальный Ё" ))))
    может быть, в жизни он глубже, чем в своих книгах?

    вот кусочек про Минаева из ЖЖ автора

    Через несколько дней на презентации какого-то нового
    проекта я встретил Сергея Минаева. Мы пили виски с ко-
    лой, стоя чуть в стороне, и говорили. Раньше мы общались
    от случая к случаю, когда пересекались в офисе, но совсем
    недавно он сделался литературной звездой, после выхода
    книги «Духless», и теперь мне было интересно, какие изме-
    нения произошли в этом человеке с приходом публичной
    известности. Оказалось, он почти не изменился, только, по-
    жалуй, стал чуть спокойнее относиться к мнению окружа-
    ющих. Литературным критикам, кажется, не приходило в
    голову, что хотя его стиль изложения далек от эталонного
    (если таковой вообще существует), у него есть то, чего нет у
    них – целеустремленность, трудолюбие и уникальный мате-
    риал. На него брюзжали со всех сторон люди, расстроен-
    ные тем фактом, что он пишет не так, как надо, и популярен,
    а они, конечно же, знают, как надо писать, но остаются ни-
    кому неизвестными неудачниками. Я спросил его об этом.

    – Я уже привык и не замечаю критику, – ответил Сергей.

    – А те, кто кидается говном, это люди, которым просто не-
    чем больше кидаться, потому что у них нет ничего другого.
    Выражают себя как могут. Я давно решил: буду делать толь-
    ко то, что хочу, а кому не нравится, пусть идет на…

    Его перебила громкая музыка, но я понял мысль. Накло-
    нившись ближе к его уху, я сказал:

    – Слушай, у меня в жизни намечаются крутые перемены.
    Я не знаю точно, чем хочу заниматься, но, похоже, род де-
    ятельности сильно изменится. Проблема в том, что я не
    привык принимать важные решения самостоятельно. Я
    привык искать поддержки.

    – Ну да, так проще. Только если эти решения принима-
    ешь не ты, их за тебя принимает кто-то другой. Другие не
    могут знать, чего хочешь ты. Ты хочешь делать то, что хо-
    чешь, – ну и делай, не оглядываясь на других…

    Проработав еще несколько недель, я сообщил руководи-
    телю холдинга, Дмитрию, что не понимаю, что мне делать на
    этой работе.

    – Вы с Костей не даете мне новых возможностей. А я сам
    ничего предложить не могу, потому что не вовлечен в соз-
    дание проектов. Я делаю задания по инерции. Я не расту.
    По-моему, я достиг пределов роста здесь. Я чувствую себя
    тупеющим бездельником. Давайте меня уволим.

    – Ну да, – задумчиво ответил босс, – ты стал какой-то…
    ебанутый что ли. Непонятно о чем думаешь.

    Незадолго до нового 2008 года я уволился. Потеря меня,
    такого, как мне казалось, особенного и незаменимого, от-
    нюдь не нанесла урон компании. Потеря работы, которая,
    как мне казалось, образует стержень моей жизни, тоже ни-
    как на моей жизни не сказалась…


    2 пользователям это понравилось
  • Модератор
    Модератор
    12 апреля 2010, в 14:56#8
    Ответ дляrael-tanya на сообщение от 12.04.2010: эгоист автор или альтруист, не знаю и...
    Кто-то приходит к этому через книги, кто-то постигает это сам, как автор, например. Я читала Ваш отзыв о книге, мне он понравился, поэтому думала, что книга, действительно, какая-то переворачивающая сознание.
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 15:33#9

    Комментарий удален автором

  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 15:43#10
    Ужасный слог, не писателя, а графомана, и тема ненатуральная, искусственно созданная и нежизнеспособная.Скучно. Потуги от блогера.
    1 пользователю это понравилось
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 16:00#11
    по-моему, он закомплексованный трус. вот и все. он сбежал как раз от того, что не мог дать ей столько же, сколько ему дала она... просто оказался не способным. и испугался этого.
    автор пишет, что все от него чего-то хотели... а в отношении своей особенной женщины перечислил только материальное как главные блага, которыми он ее одарил...
    а вот дать больше - раствориться как и она, в любви, но при этом сохранить индивидуальность... стать целым... да и просто - любить... он не смог.
    "любовь - это безусловное принятие..."
    вот только ее он хотел принимать ПРИ УСЛОВИИ так называемой свободы... которую умная женщина ему и не ограничивала...
    и интеелектуалом его язык назвать не повернется... он спасовал. о чем абсолютно откровенно между строк и написано.
    1 пользователю это понравилось
  • Пользователь
    12 апреля 2010, в 20:27#12
    Ответ дляrael-tanya на сообщение от 12.04.2010: неа, ни фига он не Минаев )))) но вы...
    там Минаев, кстати, вовсе не "высокоинтеллектуальный Ё" ))))
    ***********************
    Уважаемая Таня! А по-моему высокоинтеллектуальным Ё можно быть не только в сфере интимный отношений :-)

    Очень даже можно мозги Ё ;-)
    Ну посудите сами: "А те, кто кидается г*вном, это люди, которым просто нечем больше кидаться, потому что у них нет ничего другого. Выражают себя как могут. Я давно решил: буду делать только то, что хочу, а кому не нравится, пусть идет на… "

    Сейчас _умышленно_ не буду акцентировать внимание на том, КАК отзываются о литературных критиках :-)
    1 пользователю это понравилось

Чтобы участвовать в дискуссии, войдите или зарегистрируйтесь.

Избранное

По случаю юбилея Psychologies в России мы представляем вам наши статьи и тесты разных лет, выбранные для вас редакцией. Мы рады, что вы с нами!
5 способов выстроить отношения в пареЛюбовь5 способов выстроить отношения в паре
Когда двоим пора расстатьсяЛюбовьКогда двоим пора расстаться
Какую роль вы играете в паре?ТестыКакую роль вы играете в паре?
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье

Пожалуйста, обратите внимание на то, что в устаревших версиях браузеров сайт может отображаться некорректно. Для устранения ошибок, обновите ваш браузер