psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Анна Аркатова
Анна Аркатова
поэт, лауреат Международного литературного Волошинского конкурса, автор трех поэтических книг. Публикуется в журналах «Знамя», «Новый мир» и других.

«Не бойся!» с Анной Аркатовой: Не бойся все потерять

То, к чему мы так долго стремились. То, что было для нас так важно. То, что целиком поглощало наше внимание… внезапно потеряно. Все пропало? И как все-таки жить дальше?
alt

«Не бойся все потерять» – статья из авторского цикла Анны Аркатовой, посвященного нашим главным страхам. Какова их природа и как мы можем с ними справиться? Новые статьи цикла «Не бойся!» ищите на нашем сайте.

А чего боитесь вы?

Саша Раппапорт чуть не утонул в собственном пруду. Дело было поздней осенью. Ночью. Он подъехал к поселку на автобусе, дошел пешком до своего хутора и обнаружил кромешную тьму. Ночь была безлунная, а хутора в этих местах настолько далеки друг от друга, что ничейный свет соседу не подмога. Саша, однако, самоуверенно решил, что на своем-то участке уж как-нибудь сто метров пройдет до крыльца. И пошел. На одном плече у него была дорожная сумка, на другом – компьютер. В таком вот виде он оказался в пруду, что справа от дома, – он его сам вырыл пять лет назад и карпов запустил. Короче говоря, оказавшись по горло в ледяной воде, Саша освободил плечи от драгоценного груза и кое-как спасся. Я с ним на следующий день разговаривала по скайпу – он жив-здоров, но лишен, как бы это сказать… Вот что для вас значит все потерять? Телефон, все паспорта, кредитки, наличные, ноут, права. Вам 70 лет, и живете вы на окраине крохотной страны. Короче говоря, не знаю, как вы, а Саша Раппапорт был абсолютно счастлив.

Это понятно даже – второе рождение, да? Саша? Ну это тоже, конечно, соглашается Саша, – но не главное. А главное, что такой свободы Саша не испытывал никогда в жизни. Свободы и чувства, что то ли ему грехи списком отпустили, то ли он за эти грехи расплатился окончательно – бог его знает, что может окрылить человека без документов.

читайте также «Развиваться, осознавая потерю»
alt

Документы с ноутбуком – это, конечно, не все, чем человек дорожит, и когда я говорю о серьезных потерях, Сашин случай выглядит комичным – но это не совсем так. Каждый из нас определяет степень своей зависимости от обстоятельств. В жизни случаются трагедии, когда боль одиночества кажется неизлечимой или зияние на месте, где пребывала только радость и польза, затягивает, как губительная воронка. Но если мы говорим не о близких людях, а о вещах материальных – есть смысл отнестись к ним философски. (С юности терпеть не могла этого призыва, но поскольку описанный случай произошел именно с философом – даю отбой.) Философию, в конце концов, допускается заменить на творчество. Потери можно трактовать как убыток, а можно – как расчищение пространства. Начиная все с белого листа, мы обретаем шанс прожить еще одну жизнь, активировать ресурсы, о которых мы и не подозревали.

У меня есть знакомый, который лет десять строил квартиру. Давно, когда все еще было в дефиците и каждый сам себе был дизайнер и архитектор. Вот все эти годы разговоры с ним крутились только вокруг квартиры. Что он придумал, что заказал, что перекрасил. (Он перекрашивал даже ковры – в угоду концепции!) Короче говоря, радостно было, что человек обрел смысл жизни. Мы были у него в гостях – просто картинка. Американский loft. Студия. Другой мир в центре Москвы. Но жить в этом гнездышке ему было суждено года два. В 90-х какие-то «братки» по известному сценарию квартирку отобрали, и знакомый уехал к маме в Подмосковье. Вот там он как раз слегка тронулся. Заместить свою идею-фикс ему, как выяснилось, нечем – ни семьи, ни полноценного дела на этот случай не оказалось. Потому что когда мы говорим ВСЕ – это означает: все, что для нас важно в этот момент, что есть предмет нашей заботы и внимания. Что проступило крупным планом и определило сегодняшнюю жизнь.

Но мир стереоскопичен. Стоит его развернуть чуть-чуть под углом – и проступят цвета и грани, которые мы не замечали или заслонили на время. Но важно, чтобы они, эти грани, все-таки имелись в ассортименте, пусть даже в пассивном. Чем больше частей, на которые мы можем разрезать свой «жизненный пирог», тем больше шансов восполнить утраты в случае катастрофы. Если весь смысл жизни сведен к накоплению – то обрушение банка действительно убийственно. Но если накопление – это часть заботы о детях или внуках, – то ничего страшного ни вам, ни вашей семье не грозит, просто забота примет иной – может быть, даже более желанный для всех – характер.

alt

Моя юная знакомая Наташа делала успешную карьеру танцовщицы. Она с детства занималась бальными танцами и выигрывала уже международные конкурсы. Ей не было 18, когда она попала в аварию. Слава богу, она не осталась инвалидом, но танцы пришлось забыть. Никакой жизненной программы на такой случай ни у Наташи, ни у ее мамы не было. Но инстинкт самосохранения (о, это главное, на что нам следует полагаться!) слегка отредактировал Наташины амбиции, предложив ей для начала выйти замуж, родить ребенка и попробовать… петь. И представьте – все получилось! Наташа даже организовала собственную группу, а прекрасных детишек у нее уже трое. Не думаю, что танцовщица смогла бы себе такое позволить.

читайте также«Жить в отсутствие страха»

Вот как эти сценарии комментирует психолог Мария Макарушкина.

«Надо четко разделять потери невосполнимые (потеря близкого человека, собственного здоровья) и восполнимые (описанные выше ситуации относятся именно к таковым). Психологически они совершенно разные, и сегодня мы обсуждаем восполнимые потери.

Потеря работы или имущества ставит под угрозу одну из самых базовых человеческих потребностей – потребность в безопасности. Психологи знают, что материальные утраты гораздо болезненнее переживают те люди, чье детство было трудным, неблагополучным, нежели выходцы из семей с достатком. Это кажется парадоксальным, но это так. Помня суровое детство, эти люди всеми силами борются за другую, обеспеченную и счастливую жизнь. Потеря работы или имущества возвращает их к страшным детским переживаниям, вызывает настоящий ужас, воспринимается как катастрофа. В то же время люди c благополучным детством, полным любви и достатка, гораздо спокойнее относятся к лишениям. Они уверены, что это поправимо, и ищут в этом позитивный смысл.

Что же делать, когда жизнь повернулась к нам «оборотной стороной»?

Во-первых, подумать – все ли потеряно. Зачастую «все пропало» только в нашем восприятии. На самом деле многое можно исправить – если спокойно и разумно оценить ситуацию. Например, если речь о работе, поговорить с руководством, согласиться на компромисс (чего вы раньше никогда не делали), взять тайм-аут и разослать CV. Героиня фильма «Два дня, одна ночь» («Deux jours, une nuit» бельгийских режиссеров Жана-Пьера и Люка Дарденнов, 2014), узнав, что ее увольняют, за два выходных дня сама объехала десять своих коллег, чтобы заручиться их поддержкой на решающем для нее голосовании. Голосование она проиграла, но ее решимость так впечатлила директора, что тот изменил свое решение.

Во-вторых, если ничего исправить уже невозможно, то случившееся надо принять и «отпустить». То есть не страдать, а осознать потерю, принять ее, пережить и сделать следующий шаг. Потеря – это всего лишь опыт, который делает нас сильнее. Важно знать, что большинство людей вполне способны успешно начать дело с нуля – будь то карьера или строительство нового дома».

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье