psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Владимир Дашевский
Владимир Дашевский
Психотерапевт, кандидат психологических наук, его сайт www.dashevs.com

Эмпатия: как сочувствовать, не разрушая себя

Чуть ли не ежедневно если не СМИ, то соцсети сообщают нам о чьем-то горе. Сложно абстрагироваться от этой информации. Но вроде бы нужно, чтобы продолжать жить?
alt

Обычный день. Обычное утро. Душ. Медитация. Завтрак. Почта. Фейсбук…

Между прочим среди объявлений, рекламы, дней рождений, аренды квартир и сбора денег я увидел эти страшные фотографии погибших людей в Одессе*. Взгляд приклеился, я смотрел и смотрел, и не мог прекратить. Сдавило горло, боль застряла, я хватал, как рыба, воздух и глотал кофе.

Сеть в тот день превратилась для меня в немецкий атлас судебной медицины, который в детстве стоял на маминой полке, она работала судебно-медицинским экспертом. Я тайком разглядывал смерть и не мог оторваться…

Сегодня ощущения были в 100 раз сильнее. Это происходило прямо сейчас, и не в Германии, а гораздо ближе, а подробности обжигали воображение. Я выпал из привычного жизненного уклада. Было совершенно не понятно, что делать дальше, как теперь болтать по телефону, постить всякую чушь в социальных сетях, делать обычные рутинные действия.

Я давно отключил ленты «френдов», ведущих активные боевые действия в информационной войне, так как не выношу шовинизм любого рода, левый, правый, голубой, красный или коричневый. Для большинства оставшихся (обычно и для меня самого) любая трагедия превращалась в отрицательную галлюцинацию – ее или не видели, или не хотели видеть.

Я наткнулся на яркие фотографии счастливых друзей, путешествующих по Юго-Восточной Азии. Где-то протекала другая жизнь, радостная и спокойная, наполненная счастьем и любовью. Почему-то я стал на них злиться, мозг услужливо наделил друзей равнодушием, пустотой и легкомыслием… Я и злился, и завидовал, хотелось сбежать, спрятаться куда-то.

читайте такжеБольны ли мы новостями?

А вот что, если бы я сейчас был там? Далеко, где синее море, горы, чистое небо и пагоды повсюду, стал бы я так же включаться во все ужасы фейсбука? Или они размылись бы на дальнем плане? А может, я просто отключил бы свои гаджеты и остался бы, наконец, в блаженной тишине?

Но ведь мне 20 минут назад было хорошо и спокойно, когда я ничего не знал и вроде бы пребывал в равновесии. Почему эта информация выбила меня из седла? Что произошло, почему вдруг я эмоционально встрял в этот ад? Как сочувствовать, не вовлекаясь самому?

Вдруг я вспомнил, что я – психотерапевт. И что в своем кабинете постоянно сталкиваюсь с этой проблемой, и что об этом написаны десятки книг и сотни статей. Возможно, в информационном поле действуют те же законы, что и в психотерапии.

Впервые об эмпатии упомянул Фрейд в 1905 году в работе «Остроумие и его отношение к бессознательному». Он писал: «Мы учитываем психическое состояние пациента, ставим себя в это состояние и стараемся понять его, сравнивая его со своим собственным». То есть терапевт использует свою душу как камертон для оценки состояния клиента. При этом важно не только понимать головой чувства пациента, но и в определенной степени переживать их. Желательно делать это абсолютно искренне, так как клиенты мгновенно чувствуют малейшую фальшь и перестают доверять.

И в эмпатическом проникновении существует грань, переходить которую ни в коем случае нельзя. Высок риск вовлечься в мир клиента, потерять объективность, начать ложно трактовать информацию, выстраивать терапию имени князя Мышкина – из желания «спасти» клиента. И это плохая терапия. Поэтому, например, в статистике средней продолжительности жизни помогающие профессии: врачи, учителя, психологи, юристы, социальные работники, живут приблизительно на 10 лет меньше, чем другие (если не защищают себя).

Хороший терапевт всегда балансирует на грани. Оставаясь с клиентом, он в то же время не вовлекается эмоционально, находится рядом, но не внутри, как хороший штурман, изучает карту и показывает дорогу, но не садится за руль.

читайте такжеПсихология толпы и поведение в толпе: как мы можем себя защитить?

Почему только эти знания не помогли мне в истории с Одессой?

Мои главные психотерапевтические «киоско» (фиаско – в терминологии одного из моих учителей), происходили, когда я всерьез считал, что могу повлиять на человека, воздействовать на него, вылечить. Чаще всего, когда пациенты «поддавались» моим примитивным манипуляциям. Эго раздувалось от восторга и собственного могущества. Я – властелин мира, хозяин чувств, вершитель судеб, я точно знаю, что и как надо делать.

читайте такжеКруг замкнулся?

Только гораздо позже, с опытом пришло осознание собственных границ и возможностей терапевта. И, как следствие, безоговорочная капитуляция и отказ от всемогущества. Да, я могу помочь, но не всем и не всегда. Могу быть проводником, сталкером, но не волшебником и не богом. И лечу не я, а кто-то другой, как будто бы через меня действует какая-то другая сила, энергия. Китайцы называют ее ци. А раз так, то, значит, мое дело просто быть честным, находиться там, где я могу быть максимально полезен и эффективен.

И если я начинаю зависеть от внешнего воздействия и испытываю сильные эмоции, значит, в моем собственном хозяйстве что-то не так, значит, равновесие мнимое и я опять тяну одеяло и знаю, что и как должно происходить в этом мире, начинаю управлять им. И я знаю, как должны себя вести клиенты, правители, народы, военные, демонстранты, полиция. Другими словами, я знаю, как должен быть устроен мир. А мир ничего об этом не знает и своевольно продолжает жить своей жизнью, а я почему-то сильно из-за этого расстраиваюсь. Бред чистой воды.

Пришла проста мысль: нужно позволить миру существовать, а самому продолжать делать дело. Направить свои силы туда, где они нужнее всего. И сопереживать людям, но осознанно и без истерики.

Сразу стало тихо и спокойно. А тут еще сын позвонил, попросил помочь сделать крепление для лонг-борда, который я ему подарил на день рождения. Я подумал, что это то, что и должен делать любящий отец, это настоящее, и с восторгом поехал.

Мы пошли кататься, и вот, показывая сыну какие-то приемы, ловя исподтишка его одобряющие взгляды, вдруг я случайно толкнул борд на мостовую, и через секунду его переехал автомобиль марки «Жигули». Хрусть, и пополам…

Вот думаю: наверное, нужно написать что-нибудь про чувство вины?

*2 мая в Одессе в пожаре в Доме Профсоюзов погибло 46 человек, более 200 пострадали. Пожар возник в ходе столкновений между участниками марша «За единую Украину» и пророссийскими активистами«.

Об авторе

Владимир Дашевский, психотерапевт, коуч

Cайт: dashevskiy.org

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Спасибо!! Очень помогло прочесть о том, что происходило со мной в этой же ситуации.
Psy like0
  • alexzmej   
    133 недели назад

Хорошая статья, спасибо. В современном мире, где каждая трагедия многократно умножается средствами масс-медиа, искренная попытка разобраться со своими чувствами достоина уважения и ценна.
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье