psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Виктор Каган
Виктор Каган
психотерапевт, доктор медицинских наук. Среди его книг – "Петли времени" (Водолей, 2012), «Искусство жить» (Смысл, 2013).

Наказывать или нет?

Говорят, родители наказывают детей, чтобы те стали лучше. Что же, значит, дети - не такие, какими им следовало бы быть?
alt

Наказывать детей или не наказывать? Об это уже столько перьев стерто, что вряд ли я смогу что-то новое сказать. Но вот столкнулся с мнением коллеги: «Родители наказывают ребенка, потому что хотят, чтобы он стал лучше; ребенок думает, что родители наказывают, потому что он плохой. Для того чтобы его разубедить, и оказывается необходимой психотерапия – много лет спустя...»

Звучит почти как афоризм. Но «aфоризм – это полуправда, сформулированная таким образом, чтобы сторонников другой половины хватила кондрашка», заметил знаменитый афорист. Слова коллеги, спасибо ему, вызывают желание покрутить в руках монетку проблемы и посмотреть на обе ее стороны.

Каждый психотерапевт знает, как много проблем взрослых корнями уходит в детство. События детства, и особенно связанные с родителями как главными фигурами жизни ребенка, создают ту канву, по которой родившимися в связи ними переживаниями вышиваются узоры дальнейшей жизни. Именно переживаниями событий, а не самими событиями; это касается и ребенка, и наказывающих: их восходящие к собственному детству переживания определяют смысл, цели, стиль наказания.

Что означает родительская мотивация наказания: «Хочу, чтобы он(а) стал(а) лучше»? Как минимум – что ребенок недостаточно хорош. Психолог скажет о непринятии ребенка таким, какой он есть. «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу» – слова песни точно приложимы к установкам родителей, наказывающих за отклонения от придуманного ими и, на их взгляд, идеального ребенка. Но это тупиковый путь: никому еще не удавалось вырастить из льва кролика и наоборот. Цена его – постоянные конфликты.

читайте такжеКак рождается самооценка

И ребенок улавливает эту неудовлетворенность, это отвергание. Не быть таким, какой он есть, означает для него «не быть», и наказание становится знаком того, что он плохой, с вырастающим из этого страхом лишиться родителей, остаться одному. Ответная реакция – коктейль из снижения самооценки и самоуважения, протеста, агрессивных чувств в адрес родителей, которых он одновременно любит, чувства вины за то, что «он плохой», и за «нехорошие» чувства в адрес родителей и т.д. Он пытается достичь какого-никакого душевного комфорта, старается «быть хорошим», но получает все новые и новые наказания, так как его идеальный портрет и у родителей довольно расплывчат, а уж он-то его вообще не представляет и то и дело попадает впросак.

Надо ли говорить, что это путь формирования не только невротических симптомов, но и невротической личности с множеством проблем в будущей жизни? Говорят, что он диктуется родительской любовью к ребенку. Может быть, но он далеко за границами любви, помогающей ребенку развиваться.

Могу ли я как психотерапевт убедить проделавшего в детстве этот путь взрослого в том, что родители вовсе не имели в виду, что он плохой, а действовали из любви к нему? Причем так убедить, чтобы невротические симптомы и проблемы оставили его. Задача нереалистичная. Шрамы на душе – как шрамы на теле, они не исчезают от изменения мнения о причинах их появления. Какое у меня право убеждать пациента в том, что неизвестные мне его родители много лет назад не имели в виду, что он плохой? И не моя это задача как психотерапевта – в чем-то убеждать пациента. Моя задача – помогать ему распутывать годами запутывавшийся клубок его переживаний, добираться до тех из них, с которых все и начиналось, осознавать остававшееся неосознанным и разрешать те внутренние конфликты, из которых его беды росли.

Возвращаясь к наказанию, замечу, что оно может и должно быть не ломающим душу, а помогающим ребенку в освоении жизни методом проб и ошибок. От всех ошибок мы его не предохраним, да и учат они многому. Но помочь делать и повторять их поменьше, при этом учась у них, можем. Это предполагает не «я хочу, чтобы ты был лучше», а принятие ребенка таким, какой он есть, с тем, чтобы наши реакции были обращением к его способностям и внутренним ресурсам. На таком пути и способы наказания, и их восприятие ребенком иные, не говоря уже о том, что родительство оказывается не изнурительной дрессировкой, а радостью.

читайте такжеКак мы их наказываем
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • MihTimak   
    151 неделю назад

О том и речь, что родителям часто нужен удобный для них ребёнок, и они пытаются втиснуть его в прокрустово ложе своих представлений о том, каким он должен быть, и пытаются сломить его сопротивление. В статье "Моё дитя - мой друг", опубликованной в журнале "Работница" №3 за 1997 год, тогдашняя (а, возможно, и нынешняя) главный редактор Зоя Крылова пишет: «Он, этот малыш, не наша любимая собственность. Он - существо, равное нам во всём, а мы даны ему, чтобы он достойно вошёл в большой мир.» Я перепечатал эту статью в своём ЖЖ: www.mihtimak.livejournal.com/7243.html кому интересно - прочитайте.
Psy like0

Хорошая статья.
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье