psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Наталия Ким
Наталия Ким
журналист, редактор Psychologies.

Секс, маньяки и разговор «про это»

Рано или поздно приходит время говорить с подросшими детьми о сексе. Среди прочего, придется рассказать и возможных опасных ситуациях и способах выхода из них.
alt

Сидела я, сочиняла колонку про конец учебного года, и тут мне позвонила старшая дочь, которая в данный исторический момент находится на стажировке в Италии. Раз среди бела дня звонит – что-то случилось, ибо живем в режиме жесткой экономии, связываемся только вечерами по скайпу. 21-летняя крошка надрывно и маловнятно хлюпала в трубке, я успела навоображать много интересного, но в сущности сюжет оказался банален: не готова оказалась ко встрече с эксгибиционистом. «Ну что ты горюешь, – говорю. – Ведь в твоей жизни были уже такие истории?» «Дааа, – плакала крошка, – в том-то и дело, тем и обиднее, вроде уже не ребенок, могла бы уже, кажется, понять! Он мне показался совершенно нормальным, такой приличный, взрослый дядька, лет за 45, попросил помочь ему переставить на наручных часах число – дескать, колесико слишком маленькое, а у него пальцы неловкие. Я говорю: давайте попробую, стала крутить, он придвинулся ко мне вплотную, и тут...» Ну дальше (почти) каждая женщина может себе представить развитие событий. Я велела крошке умыться, успокоиться и обязательно вот «прямщас» пойти и купить то оранжевое платье на распродаже, которое она присмотрела. Шопинг – лучшее лекарство для молодой расстроенной девицы.

И отложила я текст про учебный год, обратив свои горечь и гнев в сторону этой в общем-то не самой интересной и довольно обыденной проблемы. Повторюсь, вряд ли найдется среди наших читательниц женщина, которой не пришлось столкнуться с этим видом сексуальной девиации, особенно в детстве. Можно долго рассуждать о природе этого расстройства, о том, что различают «истинный» эксгибиционизм (когда человек в силу разных причин не в состоянии противиться желанию продемонстрировать свои половые органы) и «ложный» (условно говоря, контролируемый), «бесстыдное озорство» – вашему ребенку совершенно все равно, как это называется и чем обусловлено, а такая вот встреча может стать причиной глубокой травмы. Посему надо как-то решить для себя – то ли заранее рассказать своим детям о том, что вот бывает такое и что не надо этого бояться, то ли не бежать впереди паровоза, а когда (и если) случится, то и объяснять «по запросу».

Небольшое отступление. Когда я училась в старших классах школы, у нас была собака, миттельшнауцер Герда, барышня суровая, бровастая и бородатая, начисто лишенная сантиментов. Мы относились друг к другу без особой любви, но с уважением. Я ходила заниматься с ней на площадку, где Герда научилась так называемому «полицейскому захвату» (прокусывала запястье) и команде «фас». И вот как-то вышли мы с ней на прогулку во двор рядом со школой, собака начала рычать, шерсть дыбом, и тут я услышала детский визг. Перед полуподвальными окошками школьной физкультурной раздевалки стоял человек с полуспущенными штанами, явно получая удовольствие от происходящего. И я спустила зверюгу свою, она его повалила, прокусила руку, он страшно кричал, а девочки из раздевалки уже успели добежать до учителя, который вызвал милицию, пока мы с Гердой караулили корчившегося от боли парня, Я тогда обратила внимание на то, что вид его безумен, говорит он несвязно, одет при этом аккуратно, явно не бродяга, не асоциальный элемент, ему было всего лет 20. Милиция его забрала, мы с Гердой были свидетелями и подписывали какие-то показания, а потом к нам в школу пришел милиционер и при всех вручил благодарственную грамоту, где мне выражалась благодарность за задержание «опасного элемента». Одноклассники иззавидовались, а мне было отчего-то очень неспокойно на душе, никак не могла сформулировать для себя, почему именно... Пока кто-то из одноклассников не сказал: «Уж наверное, его классно отметелили в отделении, извращенца поганого...»

Надеюсь, что в конце 80-х его все-таки сперва проверили на вменяемость, а не сразу «отметелили»... Хотя кто знает...

Почему я вспомнила эту историю? Потому что много лет спустя, гуляя во дворе с коляской, услышала разговор двух мамочек и поняла, что одна из них как раз и была в той самой раздевалке, потому что она помянула девушку с серой собакой, которые «задержали мерзавца». Я было хотела встрянуть в разговор и сказать, что в общем и целом жалею о том, что мы не просто его спугнули, а сдали в милицию, где с ним, явно больным, еще неизвестно что сделали, как услышала: «Мне было так страшно, когда он стоял и делал «это». Все вокруг визжали, а я не могла сдвинуться с места и отвести глаза, как кролик перед удавом просто, а внутри было холодно, какой-то смертельный ужас такой... Пришла домой и упала в обморок, потом с нервным срывом лежала еще. И в школу ту больше не вернулась, во второй класс пошла в другом районе. Мы переехали даже, а я сюда только к бабушке приезжаю, вообще не могу по этим улицам ходить... Я и поговорить про это не могла ни с кем, мама запретила, сказала: живи так, будто этого не было...»

Да, наши родители не умели разговаривать с нами «про это». Все, что касалось «телесного низа», по умолчанию считалось стыдным, недозволенным, «приличные люди» о таких вещах не беседовали ни между собой, ни тем более с детьми; так было принято жить в стране, в которой, по утверждению участницы телемоста Ленинград – Бостон «Женщины говорят с женщинами» в 86-м году, «секса не было». Некоторые матери ухитрялись ничего не объяснять девочкам про месячные, уж не говоря о вопросах отношений полов и зачатия детей: у них не было для этого, как сейчас бы сказали, «словесного понятийного аппарата». Но мы уже, мне кажется, достаточно имеем представление о последствиях такого умалчивания. Говорить с детьми надо обязательно, а вот чего не надо – это пугать и гиперболизировать. Я для себя решила: когда старшая вернется, то я ее попрошу рассказать средней (10-летней) про этот случай – спокойно, без прикрас, с присущим ей чувством юмора, а я уже постараюсь объяснить, как себя вести в таких случаях. Конечно, я понимаю, что это достаточно скользкая и сложная история, ведь может статься, что можно попасть в ситуацию гораздо опаснее, чем просто «увидеть это», но это уже другой сюжет из серии «как вести себя с незнакомым человеком, который предлагает тебе...» и так далее. На эти темы написана масса памяток для родителей, достаточно в поисковике набрать ключевые слова.

В заключение хочу рассказать уже смешную историю. Не так давно я ехала в метро в час пик и вдруг поняла, что человек, стоящий передо мной, как-то странно пытается отвернуть полу плаща и при этом неотрывно смотрит мне в лицо. Поскольку в детстве и юности уже приходилось сталкиваться с подобным, то я, конечно, не испугалась, почувствовала отвращение и смятение (человек был пожилой, в очках, хорошо одетый). И я не нашла ничего лучшего, чем громко ляпнуть: «Скучаем?!» Мужчина немедленно запахнулся, но рядом стоящая бабка с сумкой успела оценить ситуацию и заблажила на весь вагон: ооой, смори чё делает, бесстыдник, смори, седой, ой, кольцо обручальное у нево, а жена-то знаит, чем ты в метро занимаесся?! Народ заволновался, но, на счастье дяденьки, поезд уже остановился, и он пулей выскочил из вагона, а бабка бежала за ним с воплями «палиция, палиция!». Не знаю, догнала ли она его, но если догнала, ему явно не поздоровилось. От всей души желаю всем нам пореже сталкиваться с этим неизбежным явлением, но если уж привелось столкнуться – трезво оценить ситуацию и постараться научиться говорить с детьми и на эти неприятные темы.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Действительно, опыт таких внезапных встреч с недетским миром есть, видимо, у каждой из нас. Помню страх, колотящееся бешено сердце, ощущение изгаженного (мгновение назад солнечного) дня, растерянность, пронзительное осознание собственной беззащитности... Надо говорить с детьми. Конечно. Только - КАК? не представляю. Ведь со мной - не говорили
Psy like0

В маленьком городке, где я росла, сталкивалась с экзбиционистами постоянно. Практически всех знала в лицо. Ходила одна в музыкальную школу и кукольный кружок при Доме Культуры. В наше время было нормально отпускать ребенка с первого класса одного.Что я хочу сказать. Это было страшно, Но я знала какие участки своего пути я должна быстро пробегать, в период особенного страха всегда была возможность идти людным путем. Кстати сказать этот путь был длиннее, менее интересен и его я выбирала не всегда. Первая встреча с подобным субьектом была во 2 кл, последняя- лежала в роддоме и такой же больной ходил под окнами и "занимался своими делами". Родителям мы о таких вещах не говорили, не принято. Подумайти , девочки проходят определенную психологическую закалку. Что не убивает нас , то делает сильнее. Ни о каких срывах не шло речи .Последний урок в муз школе заканчивался когда на улице было уже темно. Но я безумно любила проходить под освещенными окнами и видеть чужой мир. Абсолютно осознанно принося в жертву свою безопасность и спокойствие.Сейчас бы я так не поступала. Но тогда было важнее положительное ощущение , а эксбиционисты....они были частью мира , где мы росли.
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье