psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Яков Кочетков
Яков Кочетков
психолог, кандидат биологических наук, директор Центра когнитивной терапии (Москва), главный консультант частной клиники Уденсрозе (Латвия).

PSYCHOLOGIES №116

Зачем нам образ хорошей привязанности

Спортсмен целует медальон с фотографией матери перед стартом. Бизнесмен в течение дня посматривает на фото жены и детей. Плачущая женщина прижимает к себе кошку. Их действия – просто привычка? Очевидно, нечто большее: привязанность. Это не просто чувство близости, а устойчивая характеристика наших отношений.
Мать и дочь вешают фото на стену ФОТО Getty Images 

Мы привязаны к партнерам, родителям и друзьям и общаемся с ними в определенном стиле. Он во многом зависит от того, как с нами в раннем детстве обращались родители. Если мама по большей части была рядом, утешала, понимала, когда нужно покормить или переодеть нас, – у нас формируется безопасная привязанность. И тогда во взрослой жизни мы можем строить удовлетворительные отношения, а также переживать расставания.

пройдите тесты

Какой вы психолог для ваших близких?

Не слишком ли вы близки со своими детьми?

«Хорошая (безопасная) привязанность нужна нам не для того, чтобы привязываться, он нужна нам, чтобы идти дальше – учится, работать, жить», – объясняет Марио Микулинцер, один из самых авторитетных исследователей привязанности1. А у того, чьи родители были холодны, часто покидали ребенка, не удовлетворяли его потребности, стиль привязанности будет другим. Например, он (или она) может цепляться за отношения, испытывать сильную тревогу в одиночестве, переживать расставания как невыносимую катастрофу – так выглядит тревожная привязанность. Или, наоборот, будет избегать чувства близости, выражения эмоций, а иногда и вообще отношений – это избегающая привязанность.

читайте также«Отказываясь от привязанности к другому, мы лишаем себя зеркала»

В мозге есть зоны, отвечающие за привязанность. Каждый раз, когда мы попадаем в стрессовую ситуацию, наш мозг обращается к ним, как мы когда-то обращались к маме. Если там есть образ хорошей привязанности, мы успокаиваемся или, по крайней мере, берем себя в руки несмотря на тревогу. Если же образа хорошей привязанности нет, тревогу приходится снимать другими средствами – с помощью алкоголя, кусания ногтей – да мало ли еще чего.

Марио Микулинцер провел удивительную серию исследований. Испытуемым показывали изображения любимых людей, причем так быстро (мы называем это «на субпороговом уровне»), что они не осознавали того, что видят. Затем их просили выполнить разные задания. Участники эксперимента после такой мимолетной «встречи» лучше справлялись с интеллектуальными задачами, точнее воспринимали чужие эмоции, чаще описывали отношение других людей к себе как доброжелательное и в целом были более работоспособны, чем контрольная группа. Вывод напрашивается: не забудьте поставить семейное фото на рабочий стол.

1 M. Mikulincer, Ph. R. Shaver «Взгляд на психопатологию с точки зрения теории привязанности», World Psychiatry, 2012, vol. 11, № 1.
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье