psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Леонид Костюков
Леонид Костюков
писатель, поэт, литературный редактор сайта «Polit.ru», автор романов «Последний шпион» (Современная литература, 2014) и книги стихов «Снег на щеке» (Арго-Риск, 2009).

Прививка от мозговой чумы

Мы (не в России даже, а вообще в мире) живем в эпоху относительной терпимости и свободы мнений, и это хорошо. Терпимость довольно грамотно и уверенно очерчивает собственные границы: она терпима ко всему, кроме нетерпимости. Свобода, если она чего-то стоит и способна себя отстоять, противостоит покушениям на свободу.

Давайте, как часто это бывает, начнем с очевидных вещей, чтобы было на что опереться.

Мы (не в России даже, а вообще в мире) живем в эпоху относительной терпимости и свободы мнений, и это хорошо. Терпимость довольно грамотно и уверенно очерчивает собственные границы: она терпима ко всему, кроме нетерпимости. Свобода, если она чего-то стоит и способна себя отстоять, противостоит покушениям на свободу. То есть в каком бы то ни было идеальном Гайд-парке недопустим, например, каннибализм. И даже не только физический, но и вербальный, скажем, проповедь каннибализма.

За две тысячи лет развития только христианской цивилизации человечество обрело какой-никакой опыт. В саду, где цветут все цветы, некоторые (в процентном отношении – ничтожная часть) отчетливо отдают тухлятиной. Есть идеи, омерзительные даже на беглый взгляд. Есть идеи, не так быстро выдающие себя, но окончательно скомпрометировавшие себя практически (например, коммунистическая идея). Есть идеи, базирующиеся на неверной фактологии. Наконец, есть идеи попросту глупые, интеллектуально ущербные, рассыпающиеся при свете элементарных контрдоводов. Но в ответ есть свобода: не признавать, не видеть, не понимать очевидное. При этом мозговая недостаточность вполне может компенсироваться силой мышц и организационной активностью.

Иначе говоря, следуя Осипу Эмильевичу Мандельштаму, есть же и просто ерунда. И если тот или иной человек впадает в эту мрачную ерунду, будь то нацизм, сатанизм, оголтелое левачество или что-то более экзотическое, начинаются серьезнейшие проблемы – у этого человека с обществом и у общества с ним. Более того, если эти проблемы полюбовно разруливаются (как, например, у Гитлера с немецким народом), они переходят на другой уровень. И возникает вопрос: а можно ли так воспитывать или образовывать молодого человека, чтобы избежать этих совсем уж бесспорных бед? Как говорил апостол Павел бестолковым язычникам, отчаявшись объяснить им тонкости поста: «Едите что хотите, только друг друга не едите». То есть речь идет не о нравственных высотах и премудростях, а о некотором гигиеническом минимуме. Можно ли хотя бы его гарантировать?

Есть вопрос; есть и мгновенный ответ: нет. Во-первых, исторически обусловленный. Уж коли мы вспомнили апостолов, то и у Иисуса Христа нашлась среди учеников паршивая овца. Или другой обескураживающий опыт: у мирового педагога и философа Сенеки самый известный воспитанник – мировой отморозок Нерон. Понижая пафос – в одних и тех же семьях, то есть в равных социальных и генетических условиях, вырастали праведники и палачи. Свобода воли оказывается решающим условием и в конфликтной ситуации отменяет все остальное. Во-вторых, с психологической точки зрения мы не можем сбрасывать со счетов протестное настроение, особенно молодежи, но и не только ее. То есть человек не по досадной случайности выбирает нечто наиболее мерзкое с точки зрения его близкого окружения, а именно по этому критерию и выбирает. И чем сильнее, условно говоря, телеканал «Звезда» будет в одностороннем порядке теребить историческую память и порочить свастику, тем охотнее ее будут рисовать на бетонных заборах неумные молодые люди, не любящие телеканал «Звезда».

По перечисленным выше причинам приходится еще ослабить пожелание и снять вопрос о гарантиях. Допустим, есть некоторая статистическая опасность. Явно есть такие воспитательные стратегии, которые эту опасность повышают (гитлерюгенд, воспитание шахидов и т.п.). А есть ли такие, которые ее понижают, пусть и не до нуля? Конкретизируем вопросы.

Повышает ли вероятность верной исторической оценки хорошее знание истории? (Напомню: мы говорим об очевидных вещах и не задаемся путаными вопросами, насколько хорош был, скажем, принципат Августа. Мы ограничиваемся тем, что ГУЛАГ и Освенцим – плохо.)

Способствуют ли (хотя бы минимальной) нравственности развитый интеллект, воображение и фантазия? Потому что развить это все хоть и не так просто, но в принципе возможно.

По моему опыту, к сожалению, ответ: нет.

Знакомые мне два поклонника Гитлера были в высшей степени образованы и исторически подкованы. Они оперировали нешуточной статистикой, знали множество цитат и хорошо объясняли, как та или иная мера фюрера повышала благосостояние Германии. Собственно, логика ясна: чтобы не видеть лес, нужно много деревьев. Полагаю, среди исследователей биографии Сталина процент сталинистов выше, чем в среднем по стране. Имея дело с дерьмом, привыкаешь к вони. То есть скорее отбиваешь нюх, чем развиваешь его.

Что же до мощного интеллекта и фантазии, по-моему, нравственные константы связаны с тем, что вот это и это просто не укладывается в голове. А интеллект и фантазия направлены как раз на то, что (в идеале) все укладывается. До дикой ахинеи добираются люди с нешуточным интеллектом; простакам этого не понять.

В итоге молодой человек, не слышавший имени Ленина, вызывает во мне надежду, а не тревогу. Грустная у нас с вами получается мораль: лучше не помнить, не знать, не заморачиваться. В известной степени – да. Думаю, многие из вас ощущают душок от сериалов на доблестном Первом канале: Берия! Юность Сталина! Маленков: молодые годы! Вроде бы почему бы нет, явных передержек не допущено. Но внимание фиксируется интересом, а интерес преодолевает брезгливость. А если по мне, брезгливость – кратчайший путь к нравственной гигиене.

Вот посещение музея Холокоста или ГУЛАГа – да, что-то такое подвигает в душе. Но здесь, согласитесь, речь идет не о знании, а об эмоциональном ожоге. То есть практически буквально о прививке – а там как получится…

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье