Проблема передачи опыта

Вряд ли будет ошибкой сказать, что многие наши беды происходят из-за игнорирования опыта предыдущих поколений – национального или семейного. Слишком многое завязывается с нуля; слишком многочисленные грабли постоянно попадаются под ноги, и если поверить в ту метафору, что Россия – сад, то это сад однолетних растений.
Проблема передачи опыта

Как ни странно, на политическом уровне это информационное расточительство еще можно было бы если не оправдать, то объяснить политическими же мотивами. Новый лидер не заинтересован в пиаре своих еще вполне бодрых и не сошедших со сцены предшественников. Поэтому он концентрирует внимание на их недостатках и ошибках, а лучшее склонен подорвать и предать забвению. Но нам интересен уровень семьи. Почему, проще говоря, сын отвергает опыт отца?

alt

Даже в самой бесконфликтной, идиллической песенной расстановке поколения оказываются фатально разведены. «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». Вроде бы складно и ладно, всем сестрам по серьгам, но ритуальный почет не имеет никакого отношения к дороге. Старикам вроде бы вручают ордена, медали, грамоты и ценные подарки в светлом и просторном ДК: они отпахали свое, могут и отдохнуть. А молодые шагают по дороге. Их учителя – трудности как таковые.

Может показаться, что это советский (+ постсоветский) эффект – эпохи стали ощутимо короче человеческой жизни, а чему можно учиться у человека из другой эпохи? Но базовые «Отцы и дети», которые, я думаю, уже всплыли в голове читателя, конечно, о том же.

читайте такжеЗнаем ли мы своих родителей?

Заметим, что натуралист Базаров стареющему авантюристу Павлу Кирсанову далеко не сын. Они друг другу «перпендикулярны»; для отрицания надо по меньшей мере говорить на одном языке. В системе координат Павла Петровича имели смысл (и могли быть противопоставлены), например, честь и свобода. В базаровских осях с точки зрения пользы это лишь сотрясение воздуха. Даже одно слово тут может значить разные вещи – например, свобода естествоиспытателя не тождественна либеральной свободе. Любопытно также, что молодой Аркадий вполне усваивает опыт своего отца на пластически-бессознательном уровне, вырастает «в него», как медвежонок в медведя, но и это удручает автора и читателя. Такое усвоение парадоксальным образом равно отрицанию, потому что вновь не получилось витка спирали, а лишь соскакивание к началу, пресловутое обнуление.

alt

Возможно, передача опыта начинается с его присвоения самим носителем, легализации, что ли. То есть пожилой человек произносит какую-то довольно банальную и понятную формулу наподобие: «Можно было бы, конечно, пройти дистанцию и чище, избежав некоторых ошибок, но в целом, оглядываясь назад, я доволен своей жизнью. Я видел это и то, я узнал то и это, я горевал и был счастлив, мне есть чем гордиться и на что надеяться после ухода. И вот что я вам скажу…» Не знаю, как вы, но я вижу тут фигуру пожилого швейцарца, или кавказца, или японца – но не вижу русского человека. Лучшие и гениально выразившие себя – Пушкин, Толстой, Лермонтов, Достоевский, Чехов – оглядывались назад «с отвращением» и видели лишь руины. Ощущение длящейся неудачи, постоянное беспокойство привело их к подлинному величию. Люди, ощущавшие себя неудачниками, величаво смотрят на нас с постаментов. Поэтому в России не просто не стыдно быть неудачником, это как бы почти не обсуждается. Но с чего бы неудачнику вставать в позицию транслятора опыта? «И вот что я вам скажу…» звучит тут пародийно.

Это, конечно, не относится к опыту профессиональному; здесь всё на месте. Знатный стеклодув (ветеринар, литератор, сантехник) сообщает тонкости ремесла молодому коллеге – смысл явления, его позитивный характер, зримые результаты не гарантированы автоматически (все можно делать плохо), но вполне возможны. В том числе в Москве и в России, свидетельствую лично: сам учился и учил; роль передаточного звена исполнил в меру трудолюбия и способностей. Никаких национально-ментальных помех не обнаружил.

читайте такжеНам трудно расстаться с советским прошлым

Но что лично я усвоил из опыта родителей и что могу передать детям? Ну, допустим, отца я знал мало и плохо. Тут речь идет о памяти человека; искать в этой памяти еще и личную пользу было бы почти кощунственно. Семья моей матери пострадала при Сталине; основной жизненный опыт моей матери заключался, мягко говоря, в осторожности, а прямо говоря – в тотальном незаживающем страхе. Мне он не пригодился ни разу. Мои дети с разной степенью интереса могут послушать истории времен моей молодости под сенью брежневских бровей. Времена, когда зарплата не зависела от реальной выработки; навыки, как достать гречку… Понятно, что буквально это использовать нельзя. Это что-то вроде мусора в эфире.

А если переходить к «снятому» опыту, вынесенной из него морали, она удручающе неизменна. Не лги другим, не обманывай себя, не бери чужого… Можно лишь подписаться под этим, как под открытым коллективным письмом, на странице с 12-значным номером. Мы добавляем к мировой культуре лишь аромат времени, милые, но несущественные подробности – их так же просто вычесть из итога.

А может быть, я преувеличиваю значение местного колорита и явление глобально и тотально? И образ незабвенного Вито Корлеоне (Марлон Брандо), вводящего в детали семейного бизнеса Майка (Аль Пачино), не столь уголовен, сколь архаичен? Хотелось бы верить, что это не совсем так.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты