psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Николай Крыщук
Николай Крыщук
писатель, лауреат нескольких литературных премий, автор книг прозы и эссе, одна из последних – «В Петербурге летом можно жить» (Лимбус пресс, 2014).

Нами овладел «бес скорости»?

Отец умирал долго и тяжело. Сын ухаживал за ним самоотверженно, был и сиделкой, и медбратом. За что же он теперь винит себя? За то, что все время спешил, хотя последние дни и часы отца понуждали его притормозить. Сколько раз отец просил: «Сынок, ну посиди еще немножко!» «Время!» – отвечал он. И убегал.
бес скорости ФОТО Getty Images 

К врачу – за новым рецептом, по аптекам в поисках исчезнувшего лекарства или памперсов для взрослых, на какую-нибудь неотложную встречу. Работа тоже требовала внимания, времени, контакта с клиентами. Старик даже стал его иногда раздражать своей сосредоточенностью на болезни и смерти, нежеланием войти в обстоятельства сына. А ведь тот из сил выбивался.

И вот теперь сыну вдруг стало ясно, что, может быть, главного-то своего долга он не исполнил. Не медбрата и не сиделки, а сына. Скупился на разговор. В самые важные минуты оставлял отца одного. Не только за телом, но и за душой нужно ухаживать. Однако именно на это времени ему не хватало. Времени и душевных сил. По выражению Ахматовой, им овладел бес скорости. Отец часто засыпал днем. И в ночной сон уходил рано. Тогда бы он и успел сделать все необходимое. Но тревога не успеть или желание поспеть вовремя все время гнали его. Теперь уже ничего не вернуть.

Всякое чувство нуждается в созревании, то есть в протяженности, в медленном времени. Где оно?

Тема вины перед родителями относится к вечным. И жалобы на темп жизни тоже не новы: ни на что не хватает времени. Мелькающие за окном поезда пейзажи, съедающий пространства самолет, смена часовых поясов, звон будильника утром. Цветок некогда понюхать, не то что подумать о жизни. Все это так, но мы привыкли.

Однако скорость породила другую проблему, о которой мы задумываемся разве что в случае смерти близкого или собственной болезни. Мы ведь существа биологические. И психологические. А всякое чувство нуждается в созревании, то есть в протяженности, в медленном времени. Где оно?

То же и с общением. «Как дела?» – «Да все вроде ничего». Эта перекличка стала привычной. Обозначение контакта тоже необходимо, но случаются ведь события, которые требуют других слов, требуют паузы для разговора: у дочки любовь, сына кто-то обидел смертельно, между мужем и женой протянулся холодок, мать или отец чувствуют себя в семье сына чужими. И не то чтобы не найти этой паузы, но навык подобного разговора утерян. Слов не подобрать. Интонация не дается.

Мы привыкли к беглому общению, живем в нечеловеческом ритме. Буквально: в ритме, который непригоден для человека. Все, что мы можем и на что способны, осталось при нас. Вот только пользоваться этим мы разучились. Владельцы несметного богатства – банкроты. И винить некого, кроме себя.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье