Ненависть вырастает из отвращения

Хочу обратиться в сторону, к сожалению, актуального в настоящее время переживания: ненависти. Она цветет и пахнет, а что с ней делать – вопрос…
alt

При этом ненависть не относится к элементарным эмоциям человека (таким, как страх или радость), она представляет собой коктейль из нескольких эмоций, который, в определенном сочетании, и выдает одно из самых сильных и взрывоопасных человеческих переживаний (и соответствующее ему поведение).

Фундаментом для ненависти является отвращение, одна из первичных эмоций. Отвращение имеет выраженную физиологическую составляющую и задачу – оберегать человека от контакта с вредным (отравляющим) объектом, не зря тошнота и рвотная реакция являются частыми спутниками при столкновении с чем-то отвратительным (вроде экскрементов, разлагающейся органики, слизи и тому подобного – каждый подберет для себя сам…).

Питательная среда

Итак, главная функция отвращения – сведение контакта с неприятным/опасным объектом к нулю: в отвращении мы цепенеем или убегаем. Поэтому, кстати, люди нередко путают страх/испуг с отвращением – по внешним проявлениям они похожи, но все-таки имеют разное назначение: страх является контактной эмоцией (мы внимательны к объекту страха), тогда как отвращение (о чем говорит само это слово) этот контакт помогает свести к нулю (насколько это возможно). Когда отвратительный объект исчезает из поля возможного контакта, мы успокаиваемся. Психологическое отвращение («вторичное», в отличие от «первичного» физиологического) связано с полностью неприемлемыми для нас ценностями или поведением других людей, выступающими аналогом яда в природном мире.

Оно нам говорит на языке эмоций: «Если я уподоблюсь этому человеку – я отравлюсь, умру для себя как личность. А он уже отравленный, от него смердит ужасными мыслями/ценностями/поведением». Естественная реакция на психологическое отвращение – та же, что и на физиологическое, то есть удаление, максимальное увеличение дистанции. Мы просто уходим от контакта с людьми, которые демонстрируют такое поведение, вступающее в жесткий конфликт с тем, что мы считаем приемлемым.

читайте такжеУметь мириться

Взрывной коктейль

Если к отвращению добавить несколько ингредиентов – получим ненависть (впрочем, ненависть не только из отвращения рождается – у нее много источников).

Чаще всего ненависть рождается из сочетания отвращения со страхом и отвращения с обидой, сдобренных невозможностью отстраниться от объекта отвращения.

Это очень важный момент: при ненависти человек стремится уничтожить то, что ненависть вызывает, потому что сосуществование в одном пространстве с объектом отвращения невозможно, но и устраниться тоже невозможно, поэтому остается только одно – уничтожить. Для этого чувства характерна постановка вопроса: «Или я, или он/она/оно», никаких промежуточных вариантов в ненависти быть не может – являясь чрезвычайно сильным переживанием, она сжигает все полутона. Отвращение иначе ставит вопрос: «Делайте что хотите, но на глаза мне не попадайтесь и ко мне не лезьте!»

Например, человек считает геев отвратительными. Если он одновременно боится, что эти «ужасные существа» могут угрожать его миру и спасения от них нет («Они везде, они хотят всех сделать геями и вообще растлевают молодых!!!», то из этой смеси рождается злость, вырастающая в ненависть, требующую выхода. Ненависть к родителям чаще рождается из отвращения и обиды.

Как породить ненависть там, где ее вроде раньше не наблюдалось (и нет объективной угрозы)? Рецепт понятен: надели каких-то людей (или группу людей) отвратительными моральными чертами (евреи пьют кровь христианских младенцев; все мусульмане – террористы; русские варвары только и могут, что бухать и насиловать…) и добавь страха/припомни обиды: «Они идут к тебе, они заставят тебя жить по-своему!» или: «Помнишь, как они тебя унижали?!»

Собственно говоря, националистический культ исторических обид, очень популярный в мире, особенно на постсоветском пространстве (Прибалтика, Грузия, Украина, Россия…), – самая питательная среда для формирования ненависти, нужно только добавить отвращения к облику соседей (а уж если соседи реально подают для этого поводы – так вообще сказка…). Очень важно подавить эмпатию, потому что способность увидеть хорошее в отвратительном человеке сильно мешает ненависти.

Чем более ограниченное и узкое мировоззрение у человека/общности людей, тем больше у него поводов для ненависти. А дальше ненависть еще больше сужает картину мира, приковывая внимание только к тому, что вызывает отвращение, – и так по замкнутому кругу. Для того чтобы уничтожить ненавистное, нужно вступить в контакт с отвратительным. И, таким образом, отравиться.

Есть ли польза в ненависти?

Полезная функция ненависти – высвобождение энергии для уничтожения смертельной угрозы, от которой отгородиться нельзя. Проблема начинается с того момента, как смертельные угрозы начинают плодиться там, где их нет. Одержимый собственными страхами и слабостями человек наиболее подвержен ненависти, но, в силу слабости, не будет сам реализовывать свою ненависть, а присоединится к тому, кто все-таки осмелится. Тогда ненависть сопровождается злорадством в стиле «А у соседа корова сдохла» или «Так им и надо, заслужили!». А толерантность становится ругательным словом – какая может быть толерантность в мире, где одни чудовища, а ты – слабая дрожащая тварь?

Мне лично хорошо знакомо чувство ненависти, когда я однажды осознал, что одна группа сектантов вознамерилась-таки сделать попытку меня стереть в порошок/дискредитировать, используя вызывающие у меня отвращение приемы информационной войны. Я вступил в противодействие, отвечал ударом на удар, однако постепенно стало ясно – силы неравны, и я точно не смогу одолеть секту. Сочетание ненависти и бессильной ярости как следствия невозможности уничтожить врага – отравляющий коктейль…

«Она меня оскорбила, он меня ударил, она меня победила, он меня обобрал… В тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не угаснет вовеки… Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью…» Строчки из буддийской «Дхаммапады» пришлись очень кстати. Если не можешь победить и сошелся в бессильном клинче с тем, кого ненавидишь, – можешь до бесконечности желать врагу бед, но от этого ему хуже не станет.

При этом ненависть, как я осознал особенно ясно, связывала меня с теми, кого я ненавидел, практически с такой же силой, что и любовь (вот почему я не считаю любовь противоположностью ненависти), – я следил и читал то, что писали мои «друзья» (а это откровенная и отвратительная муть), – и, похоже, делал это с не меньшим усердием, чем они. Отравлялся – и читал, рвотный рефлекс подавлялся ненавистью. Вырваться удалось тогда, когда, безмерно устав от клинча, я просто сосредоточился на том, что делаю сам. И позволил отвращению взять вверх над гневом и страхом, утащить меня из этого поля и отвернуться от него.

До тех пор, пока мы сосредоточены на «враге», его действиях и неудачах, – мы в тесной сцепке с ним. На реальной войне это оправдано. Но в виртуальных войнах, где ущерб измеряется не трупами, а нервными клетками, победители, как правило, одерживают пирровы победы.

читайте такжеПочувствовать чужую боль как свою
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты