psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Вадим Ротенберг
Вадим Ротенберг
психофизиолог, профессор Тель-Авивского университета (Израиль). Его сайт: rjews.net/v_rotenberg

Какая эмпатия нам помогает

Готовность сопротивляться несчастью другого вместе с ним – не то же самое, что готовность пострадать вместе, хотя термин «эмпатия» используется в обоих случаях.
alt

Когда нам плохо и мы страдаем, нам важно ощутить понимание и сочувствие другого. Поэтому, когда говорят об эмпатии, часто имеют в виду сочувствие и сопереживание горю, душевной боли. Большинством людей эмпатичность воспринимается как безусловно положительное качество. Всегда ли это верно?

Представьте себе, что вы обратились за помощью к психотерапевту и рассказали о своем отчаянии в связи с какими-то событиями в вашей жизни. Разумеется, вы будете разочарованы, если почувствуете, что ваш рассказ оставил его равнодушным и он отнесся к вашему горю «со стороны» – просто подверг его холодному анализу. Но так ли уж вам поможет, если у него тоже брызнут слезы из глаз и он сольется с вами в ощущении отчаяния?

читайте такжеНенависть вырастает из отвращения

Если мы переживаем горе и подавлены, поможет ли нам выйти из этого состояния «солидарное» впадение в депрессию близких нам людей? Разделенное нашими близкими чувство радости усиливает у нас это чувство, а разделенное с нами чувство беспомощности, вызванное несчастьем, может унести всех в эмоциональную пропасть. Если вместе с вами заплачет ваш друг или любимая и вы почувствуете их отчаяние, похожее на ваше, станет ли вам от этого легче?

А что же тогда помогает? В общении с психотерапевтом – то, что вы чувствуете его стремление и готовность понять ваши переживания, но в то же время способность подняться над ними и передать эту способность вам. Вас сближает с ним не то, что ваше горе стало и его горем, а его желание помочь в вашем горе. Он хочет вытащить из него вас, как пловец вытаскивает тонущего друга, не отплывая от него, но и не опускаясь с ним на дно, а заражая его своими усилиями и верой в спасение.

Я назвал бы это конструктивной эмпатией. Готовность помочь, сочувствуя положению другого – не то же самое, что готовность пострадать вместе, хотя термин «эмпатия» используется в обоих случаях.

Во время последней войны с Хамасом эмпатия израильского населения к воюющим солдатам была такой действенной и глубокой, что люди на последние деньги закупали им предметы первой необходимости – у солдат даже отпала необходимость стирать белье. Рядом с местом расположения войск находился целый стан добровольцев, непрерывно производящих вкусную горячую еду, а продукты завозились бесплатно другими добровольцами. В этом лагере присутствовали даже массажисты и парикмахеры. (Для себя эти люди выстроили убежище от минометных снарядов, которые очень часто падали вокруг.) Один доброволец придумал душ для солдат, воюющих в условиях адской жары и пыли. Он приезжал с цистерной и душевой кабиной и по многу часов стоял в расположении войск, пока сотни человек принимали этот «лучший в их жизни душ».

Специалисты по дизайну квартир создали (неожиданно для них самих) большой кооператив, члены которого безо всякого вознаграждения делали фундаментальный ремонт в комнатах раненых солдат, находящихся в это время в больницах.

30 тысяч человек приехало на похороны одинокого солдата. Тысячи людей приходили к родным убитых. Семья чувствовала любовь и поддержку всей страны.

Был случай, когда усталый солдат, почти засыпая, врезался в чью-то машину и помял, а хозяин машины взглянул на него, махнул рукой и поехал дальше.

Когда все это показывали и рассказывали по телевизору, зрители воодушевлялись и гордились принадлежностью к такому отзывчивому сообществу. Число добровольных помощников постоянно возрастало – многие из них говорили, что им самим это помогает пережить войну.

Ощущение чужих переживаний как своих, с одной стороны, помогает тому, кто сочувствует, – включает его собственные психологические механизмы защиты от этих переживаний. С другой, благодаря чувству слияния эта защита передается тому, кто нуждается в сочувствии, вооружает его против стресса.

Нельзя помочь человеку, просто разделяя с ним его боль, но и попытки отгородиться от чужих переживаний не избавляют от боли. Она может вызвать инстинктивное стремление избегать контактов, но потом приходит чувство вины.

Готовность сопротивляться несчастью другого вместе с ним – не то же самое, что готовность пострадать вместе, хотя термин «эмпатия» используется в обоих случаях.

читайте такжеОткуда берутся альтруисты
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье