psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Давид Серван-Шрейбер
Давид Серван-Шрейбер
(David Servan-Schreiber, 1961 - 2011), психолог, психиатр, основатель Медицинского центра (Center For Complementary Medicine) при Питсбургском университете (США).

Хороший стресс

Никогда Александр не ощущает такого подъема, как в те моменты, когда он оперирует. Он кардиохирург, руководит центром коронарного шунтирования.

Никогда Александр не ощущает такого подъема, как в те моменты, когда он оперирует. Он кардиохирург, руководит центром коронарного шунтирования. И чем сложнее операция, чем большей точности она требует – не оставляя при этом права на ошибку, – тем больше он чувствует себя в своей стихии. Он просто купается в адреналине! Его мозг как никогда проницателен и остер, а движения легки и точны. Он никогда не испытывает ничего подобного за пределами операционного блока. Актриса Нина чувствует себя примерно так же перед началом спектакля. Несмотря на то что она уже больше двадцати лет на сцене, каждый раз сердце начинает колотиться, сжимается горло, а руки становятся влажны от пота. Она ненавидит свое волнение и вместе с тем знает, что оно-то и ведет ее в игре.

БЕЗ СТРЕССА НАМ НЕ ХВАТАЛО БЫ СТИМУЛА, ЧТОБЫ ЗАДЕЙСТВОВАТЬ В ПОЛНУЮ СИЛУ ВСЕ НАШИ ЗНАНИЯ И СПОСОБНОСТИ.

Для кого-то это может быть публичное выступление или крутой лыжный спуск с горной вершины, момент отрыва параплана от земли или серфинг на сильной волне – экстремальные ситуации обостряют наше внимание, приводя тело, ум и душу в особое состояние – состояние полной мобилизации. С чисто физиологической точки зрения в этот момент человек переживает стресс: сердце бьется учащенно, артериальное давление повышается, мышцы напряжены, адреналина и кортизола в избытке. Но для хирурга в операционной, спортсмена на соревнованиях, актера, готовящегося к выходу на сцену, и даже женщины, у которой начались роды, это состояние не вредно. Наоборот, в этом случае мы можем говорить о «полезном» стрессе. Хороший стресс от плохого отличается не столько частотой сердечного ритма и количеством гормонов, сколько психологическими факторами ситуации. Без стресса нам не хватало бы стимула задействовать в полную силу наши знания и способности. И мы не приобретали бы новых. Когда испытание превосходит наши возможности ему противостоять, мы, конечно же, испытываем воздействие плохого стресса. Оно становится еще пагубнее, если эта ситуация длится долго, а мы остаемся бессильны перед ней. Но если мы знаем, как с ней справиться, и, более того, чувствуем желание и азарт пройти это испытание, то физиологическая реакция на стресс проходит очень быстро – как только мы справляемся со своей сложной задачей. Тогда мы говорим о преодоленном испытании и даже об одержанной победе – она помогает нам расти.

Как превратить неудачу в такого рода испытание? Для этого нужно, во-первых, принять решение вступить с ней в борьбу; во-вторых, получить необходимые знания и навыки, чтобы суметь выполнить то, что от нас потребуется; в-третьих, нужна поддержка со стороны близких или компетентных людей – во время и после испытания. И мы сможем постичь, что такое посттравматическая мудрость. Она рождается благодаря новым перспективам – знаниям, навыкам, способности принимать, – а все это выплавляется в горниле жизненных испытаний.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье