psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Алексей  Сивов
Алексей Сивов
психолог, семейный консультант, транзактный аналитик

«Я ее ненавижу»

«Меня бесит Иветта! Никакая она мне не подруга, мы просто работаем вместе. Но она все время перекладывает на меня свои обязанности. А сама то «Одноклассниках» зависает, то по мобильному треплется. Я вся пылаю от злобы, а ей хоть бы хны…»
alt ФОТО Getty Images 

Как смерч, зацепив вешалку, в мой психотерапевтический кабинет влетела Антонина. Круглое лицо, большие серые глаза, растрепавшиеся льняные волосы. Миловидная женщина 29 лет, бухгалтер в РЖД, «как окончила институт, так и сижу на одном месте».

Запрос на психологическую консультацию у Антонины был сформулирован четко: «Последние несколько месяцев я все время в раздражении. Хозяйство запустила, пыль везде лежит. Все дело в Иветте. Иногда мне кажется, что я ненавижу эту рыжую стерву. И это чувство как будто жжет меня изнутри. Готова сделать все, чтобы этот пожар потушить…» Уровень гнева явно не соответствовал обозначенной проблеме. Которая заключалась в том, что коллега с нечастым именем Иветта пару раз попросила прикрыть ее опоздания. И еще несколько раз Антонина, как более опытный работник, проверяла ее бухучеты. «Работы там было на двадцать минут, но у меня возникло чувство, что я ей по жизни чего-то должна. И меня охватывало бешенство».

читайте также«Я ненавижу свою сеcтру»

Начальный этап исцеления от повреждающего гнева я бы назвал «принятием чувств». Антонине оказалось сложно принять свою злость как неотъемлемую часть своей личности. Ей очень хотелось уйти в мир чудес, суеверий и иллюзий, где ее гнев принадлежит не ей, его кто-то «наколдовывает». Где Иветта «читает ее как книгу» и магическим образом пытается на нее повлиять. Но все-таки Антонина освободилась от стыда за свой гнев (стыд выражался в убеждении «хорошие девочки не сердятся»), и тогда я предложил ей два этапа излечения.

Первый – превратить свой гнев из агрессивного, разрушающего, деструктивного чувства в действенный инструмент для решения проблем. Мы вместе выяснили, что под ее гневом скрывался страх – детский страх перед принятием выбора: сидеть на пятой точке до пенсии или пойти по пути изменений. Меняться всегда сложно – и страшно. Тот робкий малыш внутри нас, который предпочитает пыльное место под кроватью первой самостоятельной поездке в зоопарк, иногда начинает командовать нами, даже когда мы становимся взрослыми и самостоятельными. И тут на помощь может прийти здоровая злость, один из самых эффективных механизмов утилизации страха: она останавливает панику и дает возможность разуму вступить в свои права.

Антонина быстро научилась перенаправлять свой гнев в конструктивное русло. Вместо иссушающей душу злобы в ней пробудилось здоровое желание карьерного роста, которое позволило ей подняться на пару ступеней служебной лестницы.

читайте такжеДругие, ненависть... и любовь

Второй этап терапии – осознать, что у нас есть право выбора, помогать другим или нет. И если мы выбираем помогать, то делать это не впадая в спасительство, потому что когда мы из лучших побуждений занимаемся «спасением» кого-либо, то бессознательно начинаем рассчитывать на ответную благодарность. Не обязательно материальную, но на многократное «спасибо, вы меня спасли». И довольно часто мы не дожидаемся благодарности или получаем ее не в том объеме и не в том виде, о которых фантазировали. Тогда начинается одна из наиболее распространенных и продолжительных психологических игр – бег по замкнутому драматическому треугольнику. В отсутствие «спасибо» Спасатель переходит на позицию Жертвы. А ощущать себя Жертвой для большинства из нас крайне некомфортно. Поэтому бывший Спасатель становится Преследователем – требующим благодарности с настойчивостью инквизитора.

Этот этап оказался для Антонины более трудным, но все же ей удалось выйти из длительного путешествия по треугольнику Спасатель–Жертва–Преследователь. И когда Иветта попыталась вновь пригласить ее в игру «Спаси меня», Антонина не пошла туда, сухо и категорично произнеся общепринятую формулу отказа: «У меня нет такой возможности». Игра стала невозможной, и пришлось Иветте мобилизоваться и самой выполнить свою работу.

Историю консультирования Антонины я хочу закончить напоминанием: можно использовать свой гнев не для разрушения себя и других, а для выхода из тупика – семейного, служебного, личного.

И, с радостью или печалью, вольно или невольно вступая в психологическую игру, надо отдавать себе отчет, что кроме эмоционального выигрыша в игре еще есть и расплата. Накапливая гнев и раздражение, Антонина причиняла вред своему физическому здоровью. И предвестником будущей расплаты для нее стали физиологически немотивированные скачки артериального давления.

Нельзя отказаться полностью от психологических игр, но можно свести их к оптимальному минимуму. И начать жить в реальности, которая бывает более интересной, чем искаженный мир драматического треугольника «Спасатель–Жертва–Преследователь».

читайте такжеНенависть вырастает из отвращения
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье