psyhologies.ru
тесты

Обозреватели


Лидия Виоле
Лидия Виоле
Ей 43 года. Четыре года назад на нее обрушился диагноз: опухоль мозга. Не поддающаяся лечению. Врачи сказали, что жить ей осталось около восьми лет. С этого момента Лидия борется за жизнь и готовится к смерти. Она нашла в себе силы написать об этом книгу. Книгу о жизни.

«Я готова уйти»

<p>«<nobr>Kак-то</nobr> летом, когда я была на работе, у меня случился эпилептический припадок. Врачи сказали, что это „очень серьезно“. Я сразу поняла: моя жизнь висит на волоске. Единственная мысль пришла тогда мне в голову: „Мне нужно еще десять лет — ради детей“. Мне нужно время, чтобы воспитать моих детей.</p>

«Kак-то летом, когда я была на работе, у меня случился эпилептический припадок. Врачи сказали, что это „очень серьезно“. Я сразу поняла: моя жизнь висит на волоске. Единственная мысль пришла тогда мне в голову: „Мне нужно еще десять лет — ради детей“. Мне нужно время, чтобы воспитать моих детей.

Самым сложным было собраться с мыслями и проанализировать случившееся со мной, понять, как я буду жить дальше. Но вот как раз времени, как мне казалось, у меня совсем не оставалось. От этого можно было сойти с ума. В конце концов я поняла, что спешка ни к чему не приведет. Нужно притормозить, выйти из горячечного состояния, чтобы спокойно взглянуть правде в глаза. Да, я боюсь. Но не смерти. Я очень боюсь, что мне не хватит времени, — мне еще столько всего надо сделать. Теперь у меня нет выбора — я борюсь. Со временем и, главное, с собой. Моя болезнь — это часть меня. Так уж вышло. Как только я это поняла, мне стало легче жить со своей болезнью. У меня нет чувства, что это несправедливо по отношению ко мне. Это моя жизнь. Это тяжело, но это так.

Болезнь вызывает у меня конвульсии. Их еще называют „маленькая смерть“. В этот момент я чувствую, что ухожу в иной мир, и в этом нет совершенно ничего неприятного, но потом возвращаюсь обратно — и это ужасно. Так я узнала, что уходить из жизни не больно… Смерть не пугает меня, но я хочу умереть достойно. Это означает, что есть предел, который я не хочу переходить. Я не хочу страдать, и я не хочу заставлять выносить мои мучения тех, кто меня любит. Чем мучительнее умирающий уходит из жизни, тем больнее тем, кто его окружает. А потому мне бы хотелось облегчить ношу моих близких.

«МОЕ ДЕЛО СЕЙЧАС — ОСТАВИТЬ ИМ БОЛЬШЕ ХОРОШЕГО, К ЧЕМУ ОНИ СМОГУТ ПОТОМ ОБРАТИТЬСЯ».

Я не говорила этого детям, они еще слишком малы. Я хочу, чтобы у них было нормальное детство. Конечно, они знают, что мне грозит опасность, но мы много смеемся — над всем на свете.

Наша семья по сравнению с другими может показаться немного чудаковатой, но это потому, что мы все проживаем более насыщенно, более интенсивно. Например, мы играем в то, кому достанутся какие-то из моих вещей. Так у детей в голове откладывается, что однажды, когда меня уже не будет с ними, они получат то-то и то-то. Это своеобразный способ постепенно двигаться к тому, что уже не за горами…

Все это — жизнь. Никто не застрахован от скорой смерти, но другие родители к этому не готовятся. Мы все забываем, что мы смертны, и забываем объяснить это нашим детям… Я знаю реальное положение дел. И мне кажется, что единственный хороший способ приготовиться к собственной смерти — жить в этой реальности. Любить, смеяться, проживать как можно больше самых светлых минут. Я хочу выдержать… Хочу, чтобы у моих детей остались хорошие воспоминания обо мне, чтобы они сохранили мой дух в своем сердце. Чтобы все, что мы сможем прожить вместе, помогло им смотреть на мир и жить дальше. Именно это важно. Страховка, завещание — все это уже сделано. С этим все ясно, это все пустяки. С тех пор как я заболела, я живу в согласии с собой. Сегодня я больше не трачу жизнь на то, чтобы подготовиться к смерти. Тут все улажено. Я больше не подсчитываю, сколько мне осталось, просто живу и все. Жизнь идет, и мы меняемся. Я не знаю, что будет завтра, но я живу. И это важнее всего остального.

Мне потребовалось время, чтобы освободиться от лишнего, но в конце концов я поняла: чтобы спокойно встретить смерть, нужна уверенность, что другие смогут тебя оплакать и пережить свое горе. Мое дело сейчас — оставить им побольше хорошего, того, к чему они смогут обратиться. Это и есть подготовка к собственной смерти. Это может показаться безумием, но с тех пор, как я так делаю, я чувствую себя намного лучше. И я смогу уйти со спокойной душой».

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье