psyhologies.ru
тесты
текст: Галина Черменская 

Анна Нетребко: «Я всегда верна себе»

Самая темпераментная российская звезда на мировой сцене. Девочка из провинции, покорившая все мыслимые вершины в профессии. Мощный голос, заслуженная слава, жизнь, расписанная на годы вперед, – и при этом непосредственность, обаяние и умение быть счастливой при любых обстоятельствах. Встреча с певицей, в жизни которой есть не только опера.
alt

Решение возникло спонтанно и, как часто бывает, в последний момент: на обложке юбилейного номера будет Нетребко! И вот уже назначена встреча в Вене, пара вечеров, чтобы подготовиться к интервью, а наутро я выхожу из самолета в аэропорту Швехат и первое, что вижу, – рекламу «Австрийских авиалиний», с которой на меня смотрит Анна. Хороший знак, думаю с облегчением. Значит, все получится.

Мы должны были встретиться в кафе в самом центре Вены. Едва я успеваю заказать кофе, как появляется Анна. Большие темные очки служат ей отличной маскировкой, на улице я бы прошла мимо, не узнав всемирно известную диву. Я знаю, что Нетребко уже почти месяц сильно простужена и поэтому кажется то ли уставшей, то ли погруженной в свои мысли. Не лучшее настроение для интервью, думаю я с тревогой. Но тут (буквально откуда ни возьмись) около нашего столика возник рослый мужчина с двумя чемоданами. Анна ахнула: «Откуда ты?» «Вчера спел спектакль, а сегодня в семь утра сел в самолет... и вот я здесь!» «Сумасшедший!» – Анна просияла, а у меня отлегло от сердца.

Гость остался завтракать в кафе, а мы поднялись в квартиру певицы в старинном доме по соседству. Светлая гостиная, где мы устроились на угловом малахитово-зеленом диване, была обставлена с истинно венским шармом. С этого и начался разговор.

Psychologies: 

Вы выбрали жизнь в Вене. Вам здесь хорошо?

Анна Нетребко: 

Вена вообще город для певцов благодатный. Здесь музыканты и артисты – привилегированные люди. Австрийцы, венцы очень любят музыку, и, конечно, я очень чувствую это теплое отношение на себе.

Вы можете просто взять и прогуляться по улице, посидеть в кафе? Наверное, вас узнают, просят автографы.
А. Н.: 

Конечно, я хожу по городу, я же здесь живу… Я ведь не Рианна или Майли Сайрус. Оперные звезды все-таки не поп-звезды, не голливудские актеры, у которых из-за поклонников вообще никакой жизни нет, – несчастные люди! Замечательно, что меня знают и любят, это очень приятно, внимание меня не тяготит.

читайте такжеЭмма Томпсон: «В душе я клоунесса»
У вас случился невероятный взлет карьеры, ваша жизнь похожа на сказочную историю Золушки. Вы об этом мечтали в детстве, юности?
А. Н.: 

Конечно, это гораздо больше, чем я осмеливалась мечтать. В 17 лет петь на сцене Мариинки было самой большой мечтой. Вообще с детства самое главное для меня было выступать на сцене. Сцена как наркотик, раз попробовал – трудно уйти. Если бы меня по распределению, как это было раньше, отправили в какой-то город в театр служить, я бы поехала.

Что вы чувствуете на сцене во время спектакля?
А. Н.: 

Я чувствую свою силу. Сцена – это магическое место, там особая энергетика, там проходят все проблемы, там живешь совершенно другой жизнью. Поэтому я больше всего люблю именно спектакли, а не концерты. Я театральное дитя. В этом отношении я как фильтр: четко знаю, что мне нужно, а что мне не нужно. И всегда знала – у меня интуиция работала, даже когда я была маленькой.

И она вас не подводит?
А. Н.: 

Нет! Я четко знаю, что ценю в человеке, и знаю, что мне не нравится. Не люблю мутных людей. Но врагов у меня нет, по крайней мере открытых. Я ценю работоспособность, активность ума, чувство юмора. А в целом у меня отношение к жизни и к людям очень позитивное.

«Я НЕ МОГУ ПОЖЕРТВОВАТЬ НИ ЛИЧНОЙ ЖИЗНЬЮ РАДИ ПРОФЕССИИ, НИ НАОБОРОТ. ИНАЧЕ Я НЕ СМОГУ БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ»

Наверное, это идет из детства?
А. Н.: 

О да. В детстве я получила очень много любви. У нас была шумная семья, в выходные всегда посиделки, потому что у нас дом большой и сад, было где принимать гостей. Я вообще считаю, что советское воспитание было в чем-то лучшее. Нас не перехваливали, но и не подавляли. Сейчас считается, особенно на Западе, что ребенку вообще нельзя сказать плохого. Все боятся: «Ой, у него будут комплексы!» Я не уверена, что это правильно. Когда ребенок вырастает, то понимает, что он далеко не лучший, и тут у него начинаются проблемы. У нас все было наоборот. Нам говорили: «Если чего-то хочешь добиться, надо работать! А пока у тебя и то не так, и это страдает, и ноги косолапые, и спина сутулая». И не было никаких обид и комплексов!

читайте такжеКатрин Денев: «Я хочу оставаться свободной»
Вы могли открыться родителям? Говорить откровенно о своих чувствах?
А. Н.: 

Нет! У меня никогда не было такой связи с мамой. Вот у моей сестры по-другому, она маме все рассказывала, мама тоже делилась с ней своими историями. А у меня для таких сокровенных разговоров всегда были подруги. Мы и теперь все время общаемся, я их вытаскиваю то в одну страну, то в другую. Я их очень люблю. А папа, пожалуй, в детстве моем не играл особенно важной роли. Он делал свою работу. Но у меня всегда была опора: мама-папа, семья. А вот когда я стала старше, мы с папой стали больше общаться. Особенно, конечно, мамина болезнь, смерть нас сблизила. Папе 80 лет, он работает до сих пор. Я его прошу: «Ну приезжай, пожалуйста!» – а он: «Пока не могу! Я занят!» Мы, к сожалению, не в состоянии удержать вокруг себя всех тех, кого любим. Они могут приходить, уходить, умирать, уезжать в другой город, нельзя это контролировать. Но мне кажется, занять себя, быть нужными мы можем и должны сами. Иначе приходится все время ждать, пока другие тебе что-то дадут, и человек теряет себя, перестает быть самодостаточным.

Вы как раз кажетесь таким самодостаточным, сильным человеком. А внутренне так себя ощущаете?
А. Н.: 

Я сильная, когда мне надо быть сильной. Это так. Хотя иногда я чувствую себя очень слабой. Но понимаю, что от моей слабости легче никому не становится. Поэтому я стараюсь быть все-таки сильной. Особенно теперь, когда у меня сын, ответственность за многих людей, и я должна держать себя в форме.

Ее партнеры

Многолетний творческий союз Анны Нетребко с мексиканским тенором Роландо Виллазоном меломаны всего мира называли не иначе как «дуэтом мечты» и до сих пор жалеют о том, что он распался. Зато сложился другой выдающийся дуэт: великий Пласидо Доминго, который когда-то помог Анне с дебютом в театре Сан-Франциско, наконец встретился с ней на сцене как партнер по опере «Трубадур», которым дирижировал Даниэль Баренбойм. Маэстро собирается записать с Анной диск с четырьмя песнями Штрауса. «Анна бесподобна, – восклицает Баренбойм. – Она прекрасна не только как певица, но и как актриса, поскольку умеет соединять театр и музыку, этим даром она наделена от природы».

Это вам трудно дается – быть сильной?
А.Н.:  Даже не представляете себе, какое это насилие надо собой… Усилие над собой приходится делать постоянно. Я вообще считаю – в жизни надо все успеть. А времени не хватает. Поэтому я кручусь, как белка в колесе.
Борьба, соперничество вам знакомы?
А. Н.: 

Нет. Я не конкурсный человек, как у нас говорят. Я ненавижу это. Если я знаю, что с кем-то должна конкурировать, во мне сразу все расслабляется. Я никогда на прослушиваниях хорошо не пела. Слава богу, я вовремя рассталась с репертуарным театром, где каждая новая премьера – уже очередь на роль. Вот этого чувства – ах, меня не взяли на роль, а ее взяли! – этой головной боли в моей жизни нет. И поэтому я легко прихожу на спектакли к другим и радуюсь их успеху.

читайте такжеШарлотта Генсбур: «Я не знаю, что такое стыд»
Ваш график выступлений расписан на годы вперед. Вы осознанно выстраиваете свою жизнь в опере?
А. Н.: 

Ну, все относительно. Сейчас мы планируем сезон 2018/19. Но я же не знаю, смогу ли тогда спеть то, на что подписала контракт. Вот сейчас я два месяца не работала: долго готовилась, сомневалась и все-таки решила, что Маргариту в «Фаусте» не буду петь, не подходит сейчас моему голосу эта партия. В нашей профессии трудно предугадать, что будет через четыре года. А я люблю, чтобы все было разложено по полочкам. Я же Дева, у меня должен быть идеальный порядок! Планировать, быть главой семьи – это мне интересно. Я должна точно рассчитать, когда и куда я переезжаю, кто со мной едет, как организована жизнь ребенка, все это надо продумать. Не люблю, когда планы рушатся, я злюсь, меня это выбивает из колеи. Вообще я – активный человек, человек действия. И если я прекращу петь, мне нужно будет заняться чем-то другим, я должна буду что-то делать! Хотя я ничего особо не умею (смеется). Но какое-то дело найду точно! Мне кажется, что если у человека есть дело, он счастлив.

Долгое взросление

Анна Нетребко родилась 18 сентября 1971 года в Краснодаре в семье инженеров Юрия и Ларисы Нетребко. Сестра Наталья старше на три года. Анна пела в ансамбле «Кубанская пионерия». В 1991 году поступила в Санкт-Петербургскую консерваторию. После победы в 1993 году на конкурсе вокалистов имени Глинки дебютирует на сцене Мариинского театра. Оставляет консерваторию и становится солисткой театра. Мировой взлет начался в 2002 году, когда Анна триумфально выступила в «Дон Жуане» на Зальцбургском фестивале. В 2005 году она получает Государственную премию России. В 2007-м включена журналом Time в рейтинг самых влиятельных людей года. В 2008-м становится народной артисткой России. В этом же году у Анны и уругвайского певца Эрвина Шротта родился сын Тьяго. В 2013 году пара рассталась. В феврале 2014 года Нетребко выступила на церемонии открытия Олимпиады в Сочи. До конца года она споет в трех итальянских операх: Леонору в «Трубадуре» в Зальцбурге, леди Макбет в «Макбете» (Метрополитен-опера) и «Манон Леско» в Баварской опере.

Помните, когда вы почувствовали себя взрослой?
А. Н. 

(задумывается): Взрослый человек – это тот, кто берет на себя ответственность. Ко мне это поздно пришло. Лет в 30, наверное, когда у меня начались серьезные контракты. И конечно, когда появился сын, тут уже все стало по-другому. Люди, которые меня знают, наверное, скажут, что я очень сильно изменилась за последние несколько лет. Стала взрослее. Даже взгляд изменился…

То есть на самом деле ваша жизнь – это не только опера?
А. Н.: 

Конечно! Это я поняла довольно рано. Ну да, первые годы щенячья эйфория – «О-о-о! Пение! Музыка! Театр!» Это быстро прошло. Сейчас, если я не пою, – я про оперу не вспоминаю. У меня нет зависимости от профессии, как у некоторых певцов, музыкантов: «Cлушать музыку, заниматься обязательно!» Закончила петь – закрыла дверь, ушла – все! Занимаюсь другими вещами, организую дом, быт, это все на мне… Мне нравится быть домохозяйкой, все это держать в ежовых рукавицах.

alt
И что для вас теперь самое главное?
А. Н.: 

Я не могу этого сказать. Для меня главное все. Я не могу пожертвовать ни своей личной жизнью для профессии, ни профессией ради личной жизни. Это две вещи, которые для меня очень важны, и я не могла бы существовать, действовать и быть счастливой без одной из них. Я довольно долго про детей не думала, мне уже было 35, и тут я поняла: да, мне нужно что-то еще. Захотела семью, ребенка и теперь очень счастлива: я молодец, я хорошая девочка! Конечно, когда родился Тьяго, было трудно сначала, потому что я всю жизнь жила для себя. Мне, чтобы петь, надо высыпаться, питаться правильно, быть здоровой… А тут появляется ребенок, и ему нужно столько внимания, и сил, и всего. Сестра – огромное ей спасибо! – мне очень, очень помогала… то сестра, то подруги, то няни. Это сейчас тут тихо. Вы не представляете, что было полторы недели назад.

Сын был здесь, в Вене?
А.Н.:  Да, Тьяго был со мной месяц. Здесь такое творилось: дети, велосипеды, шары, куча людей, прогулки, дым коромыслом! Было очень весело! Сейчас он вернулся в Нью-Йорк, в школу. Мой сын аутист и учится вместе с другими детьми, которым нужно особое внимание; учителя не разрешают его надолго увозить, пропускать занятия.
В Америке очень успешно работают с такими детьми…
А. Н.: 

Поэтому я с Тьяго туда и поехала два года назад! Америка славится своими специалистами, там знаменитый институт, где практикуют метод ABA*. Терапевты говорят, что перспективы хорошие. Но это очень серьезно. Я бы ни за что сама не смогла. Это должны быть специально подготовленные преподаватели с железной нервной системой. Потому что в чем состоит терапия? Никаких лекарств, только занятия, уроки. Они его приучают делать то, что нужно им, а не то, что нужно ему. А у него же характер! Он молодец, очень, очень умный, у него интеллект превышает возрастную норму. Пишет на русском и на английском, читает, рисует, песни поет.

Помочь тем, кому трудно

Особая и важная часть жизни Анны – благотворительность. Хотя публично обсуждать эту тему она считает неправильным. Певица участвует в больших и социально значимых проектах, когда понятно, на что и куда идут деньги. В первую очередь, с ее точки зрения, в поддержке нуждаются больные люди и дети. В 2012 году Анна Нетребко вместе с гражданским мужем Эрвином Шроттом создали детский благотворительный фонд. И хотя супруги расстались, фонд продолжает действовать. Он спонсирует Институт детской ортопедии им. Г.И.Турнера в Санкт-Петербурге, международный проект «SOS-Kinderdorf», помогающий детям-сиротам в 132 странах мира. Анна также поддерживает Международный благотворительный фонд «Рериховское наследие».

Я видела кадры, где он смотрит в глаза, смеется…
А. Н.: 

Да, он смотрит в глаза, он кокетничает, он вам тут театр сыграет! Видите, разные аутисты бывают. Внешне Тьяго совершенно обычный ребенок. Самая большая проблема с речью – он пока не может рассказать связную историю. Над этим в школе и работают. Пусть работают. А мое дело любить. Баловать, а как же? Смеяться с ним. Он очень любит объятия. Могу даже без слов просто потискать его.

Вам удалось принять, что ребенок особенный?
А. Н.: 

Трудно было. И не принимала долго! Почти год не хотела даже ничего слушать: мой ребенок, и у него все в порядке. А не надо так; надо это сразу принять, и чем скорее начнешь действовать, тем лучше, в раннем возрасте все и формируется. Вот видите, сейчас из-за школы я его, к сожалению, вижу меньше. Раньше-то он все время со мной ездил… Я думаю, что вся история с Тьяго, конечно, очень сильно на меня подействовала. После нее я стала совсем взрослая, серьезная.

читайте такжеКарла Бруни: «Для любви мой статус был испытанием»
Чем вы в своей жизни себя удивили?
А. Н.: 

Я не ожидала от себя такой работоспособности. Например, слушаю, как какая-нибудь певица исполняет невероятно сложную партию, и думаю: «Господи, как она поет! Мне этого не сделать!» А через месяц взяла и сама спела! Удивилась? Да! Сначала я всегда думаю: «Никогда в жизни! Ни за что!» Но потом, когда начинаю работать, страх проходит.

А чувство стыда вам знакомо?
А. Н.: 

Я никогда не делала ничего такого, за что мне было бы стыдно. Абсолютно. Самый главный мой принцип – что бы я ни делала, как бы моя жизнь ни повернулась, – не изменять себе. Мне что-то навязывать бесполезно. Если с самого начала что-то вызывает у меня отвержение, я никогда не переступлю через это.

Как вы себе представляете идеал женщины? Что близко именно для вас?
А. Н.  (после долгой паузы): Та, у которой хорошая энергетика. Которая так и светится, и всем вокруг хорошо… Если женщина сама с собой счастлива, от нее идет тепло, и наступает полная гармония.
А вы чувствуете такую гармонию?
А. Н.: 

Да! Я сама легкий человек, и тяжелых людей мне трудно рядом выносить. Я хорошая, спокойная женщина, счастливая. У меня такой замечательный друг появился. Вы сами видели – вчера пел спектакль, а сегодня прилетел! Сумасшедший! Мы пели в Италии вместе. Ну и допелись. Мне в последние годы было совершенно не до себя, не до любви, ни до чего. Ну и потом, трудно с этой моей профессией. Кто это выдержит? Никто! Одно дело влюбиться в какой-то образ, а другое дело жить вместе. Хотя мне кажется, если я люблю мужчину, то буду терпеть многие вещи. До тех пор, пока смогу. А когда наступает предел, то я терпеть не буду ничего. Уже даже и не думала, что еще что-то будет в моей жизни… И вот такой неожиданный поворот.

У вас есть ощущение полноты жизни?
А. Н.: 

Да! Сейчас я счастлива.

читайте такжеХибла Герзмава: «Я еще только учусь отдыхать»
1 АВА (Applied Вehavior Аnalysis) – метод прикладного анализа поведения. Интенсивная обучающая программа, которая широко применяется для коррекции расстройств аутистического спектра.
P на эту тему
  •   

Psy like
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Принять свое несовершенствоПринять свое несовершенствоПринятие себя требует серьезной внутренней работы. Одним удается спокойно относиться к своим недостаткам, другие пытаются держать все под контролем. Чтобы достичь внутреннего равновесия, необходимо перестать спасаться бегством и решиться заглянуть в себя. Как мы устроены? Чего боимся? Что мешает быть собой? Ответы помогут вспомнить о талантах, нереализованных амбициях, признать свою красоту и начать заботиться о себе. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты