Марианна Максимовская: «Я хочу жить, уважая себя»

«Персона 2007 года», согласно номинации «Клуба телепрессы». Единственная женщина – ведущая еженедельной итоговой программы. Встреча с Марианной Максимовской – умницей, тонким аналитиком и человеком, который никогда не изменяет своим принципам.
alt ФОТО Margas Family 

Кажется, она живет на вулкане. Не кабинет заместителя главного редактора телеканала РЕН ТВ – огневой рубеж. Горячие звонки, хлопающие двери, быстро входят-выходят люди… Пока я переступаю порог, Марианна успевает обсудить еще несколько вопросов, мгновенно принимая решения. Серьезный, пронзительный взгляд и четкость, с которой эта хрупкая женщина отдает распоряжения, приводят в замешательство: возможно ли говорить здесь о чем-то, кроме дела, которому она служит?

Впрочем, голос у нее мягкий, спокойный, и, едва комната пустеет, Марианна придвигает кресло ближе, садится, сложив руки на коленях, – полная готовность слушать и вникать. Можно сказать не преувеличивая – идеальный собеседник. Автор и ведущая информационно-аналитической программы РЕН ТВ «Неделя с Марианной Максимовской», судя по всему, очень хорошо знает, что и для чего делает в этой жизни. И не сомневается, отвечая на вопросы Psychologies.

Марианна 5 лет.Марианна 5 лет. ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА 
Psychologies:  Откуда в вас эта энергия, лидерские задатки?
Марианна Максимовская:  

Думаю, мы уже рождаемся с определенным типом характера. Лично меня угораздило родиться человеком, которому нужно во все вникать, всем интересоваться. Я не могу ни минуты усидеть на месте, если я нахожусь дома больше суток, мне просто становится не по себе. Мне кажется, воспитание здесь мало что меняет: родители могут как-то корректировать процесс взросления своего ребенка, но совсем изменить тип его личности невозможно.

Чьего в вас больше – материнского или отцовского?
М. М.: Я бы сказала – бабушкиного и дедушкиного. (Смеется.) Тут все родственники отметились. Но вообще у меня очень пассионарная семья. Во времена революции все были в ней – по ту или иную сторону баррикад. В войну все воевали, в другие критические периоды нашей истории все тоже принимали активное участие в общественной жизни, и это, наверное, мне тоже передалось с генами… Мне повезло, на мой взгляд, стать очевидцем событий 1991 года: три дня я была среди других защитников Белого дома – и эти дни я запомнила на всю жизнь. Потом, уже как телекорреспондент, я снимала путч 1993 года, была во всех горячих точках на постсоветском пространстве. Огромное впечатление на меня произвела «оранжевая революция» в Киеве – этот народный подъем, абсолютно искренние лица людей, которые отстаивали свое право не быть обманутыми и право своей страны на свободу. Я понимала, чем все закончится, но тот воздух свободы и ощущение, что все дышат им вместе и думают об одном, – это фантастика!
В семье вашей было такое – все дышат одним воздухом?
М. М.: Да, да. Мы с моей младшей сестрой очень близки с родителями. Я, наверное, чуть ближе к маме, а Алина – к папе. Хотя обоих мы любим в равной степени. Про меня мама с детства знала абсолютно все: где я, с кем, что меня тревожит, что занимает. Она была моим близким другом. До сих пор я ей звоню и советуюсь по самым разным вопросам – от того, что надеть, до рабочих моментов. Например, я спрашиваю ее о каких-то темах, которые будут в моей программе, – мне интересно ее мнение как зрителя. И оно всегда совпадает с рейтингами, которые мы получаем после эфира: то, что ей кажется интересным, трогает и других зрителей. Мама, наверное, главный человек в моей референтной группе, чье мнение мне наиболее важно.
Как же вас воспитывали?
М. М.: Родители давали мне максимум свободы. Во многом, наверное, потому, что я родилась такой неспокойной. В роддоме тогда всех младенцев пеленали, а я была единственной, чьи руки запеленать не смогли, потому что я так орала басом… (Смеется.) И может быть, родители (хотя я ранний ребенок, как и моя дочь) обладали достаточной мудростью в свои юные годы, потому что поняли: на меня давить нельзя. И никогда не давили. А если что-то запрещали, то объясняли почему. Так же и я пыталась воспитывать свою собственную дочь, насколько мне это удавалось.
C дочерью Александрой.C дочерью Александрой. ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА 
Ваша сестра намного младше вас. Вы помните свои чувства, когда она появилась в семье?
М. М.: Мне тогда было почти десять лет, ребенком я была вдумчивым, и, когда родители сказали, что у меня будет братик или сестричка, я изучила всю научную литературу, какую только смогла достать, о беременности и родах. И в школе я наглядно показывала одноклассникам, что такое зародыш и как он развивается.

Показывала, очевидно, в лицах и весьма активно – до такой степени, что родителей вызвали в школу. А когда привезли сестру… Я читала такую вещь: если второй ребенок появляется у родителей с разницей больше семи лет, у старшего по-прежнему остается психология единственного ребенка в семье. У меня, наверное, сработал этот закон.

А может быть, я просто была погружена в свою жизнь: друзья, общественная работа, спортивные секции, кружки какие-то, я много читала – словом, моя жизнь была весьма насыщенной. И у нас была бабушка, которая взяла на себя какую-то часть забот. Я не помню, чтобы на меня давили или заставляли сидеть с сестрой. Когда мне хотелось, я с ней играла. Когда она подросла, иногда водила на свои посиделки-тусовки. Взросление – ее и мое – проходило достаточно ненапряжно. Хотя с такой большой разницей в возрасте мы могли вырасти чужими людьми, но все-таки со временем стали близки друг другу, и это тоже произошло как-то само собой.

Сестра тоже в вашей референтной группе?
М. М.: Да, но в несколько меньшей степени, чем мама. Заметна разница поколений. Те, кто рос после нас, по-другому относятся к политике. Они больше погружены в частную жизнь, а общественные процессы их мало интересуют.
С мужем Василием: «Мы почти все делаем вместе».С мужем Василием: «Мы почти все делаем вместе». ФОТО Итар-Тасс 
Вам это досадно?
М. М.: Нет, мне интересно, я пытаюсь понять, почему так происходит. Ведь в любом случае это поколение, которое идет нам на смену. И мне хочется представить, как будет выглядеть новая элита. Не скажу, что в этом поколении мне нравится все, но я понимаю, что мы разные.
Между вашей сестрой и дочерью тоже десять лет разницы…
М. М.: Более того, у сестры родилась девочка – и у них с моей дочерью тоже чуть больше десяти лет разницы. Так что в нашей семье каждые десять лет рождается девочка! (Смеется.) Каждая – иное поколение. Мы – такая, если хотите, экспериментальная площадка: многие процессы, происходящие в стране, можем наблюдать внутри одной семьи. Поколение моей дочери – это люди мира. Для них взять и уехать, скажем, в Турцию на выходные (если позволяют финансы) – это абсолютно нормально. Они осознанно учат языки, понимая, что без этого карьеру не сделать. Они воспринимают мир как маленький шарик и не замыкаются внутри страны. Технические новинки для них – что-то само собой разумеющееся, они осваивают их в одночасье.
alt ФОТО Margas Family 
Они более свободны или более загружены, чем были мы?
М. М.: С одной стороны, уровень их личной свободы выше, чем у нас. С другой – принцип «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?» для них значительно важнее, чем для предыдущих поколений. Они стремятся стать успешными людьми, которые зарабатывают достаточно, чтобы не чувствовать себя униженными как личность. Наше поколение больше всего хотело самореализоваться, заявив о себе профессионально, доказать кому-то: «Я могу, я достоин!» О деньгах не думали – это было едва ли не чем-то неприличным. Это поколение говорит: мы должны сейчас хорошо учиться, чтобы сделать карьеру, хорошо зарабатывать и хорошо жить, чтобы нас уважали. Но я боюсь, что эти люди будут готовы к любым компромиссам с точки зрения идеологии, каких-то глобальных вещей, которые для нас были очень важны! Например, у меня есть политические приоритеты, личные убеждения, позиция. И я не могу ее поменять, потому что тогда мне будет стыдно. Я потеряю не только друзей, но и самоуважение. Может быть, я буду зарабатывать большие деньги, но все равно через какое-то время сломаюсь. Не смогу так жить.
Чего бы в жизни вы категорически не пожелали своей дочери?
М. М.: Мне было бы очень больно смотреть, как она идет к успеху, переступая через какие-то очень важные для меня вещи. Хотя она не так воспитана. Ей 17 лет, и мы с ней много разговариваем на эту тему. Сейчас она хочет стать журналистом и признается, что не может говорить одно, думать другое, а писать третье…
А чего бы ей пожелали?
М. М.: Я бы рекомендовала ей очень настойчиво изучать историю. Без этого невозможно анализировать то, что происходит сейчас. Как они могут судить, врут им сейчас по телевизору или нет? В чем проблема отношений между странами и народами? Без знания истории невозможно принимать правильные решения сегодня.
Это поможет ей стать счастливее?
М. М.: Не уверена. Но, во всяком случае, это сделает ее умнее. Конечно же, я хочу, чтобы моя дочь была начитанной и эрудированной. Возможно, это предостережет ее от каких-то больших ошибок. Может быть, и в личной жизни. Ведь говорят, что умные предпочитают учиться на чужих ошибках, – иногда достаточно внимательно читать книги.
Вам удалось в вашей жизни избежать крупных ошибок?
М. М.:  каком-то смысле – да. Но не ошибается тот, кто ничего не делает, а я все время старалась что-то делать, и достаточно активно. И я, конечно же, ошибалась. Но на каких-то самых важных перекрестках, которые в жизни встречаются каждому и где нужно решить, куда идти, думаю, я принимала правильные решения, которые выводили мою жизнь в верное русло. Так, в 1993 году мне предложили перейти на НТВ и одновременно вести новости на «Первом канале», где я тогда работала. Представляете, что такое для корреспондента получить предложение вести новости? Это как для лейтенанта стать генералом. Мне тогда было 23, и голова у меня закружилась. Но это был 93-й год, октябрьские события. Руководство новостей «Первого канала» тогда уехало домой, бросив людей, оставшихся в редакции во время штурма «Останкино». А журналисты, ушедшие на НТВ, снимали все, что происходило, без сна и отдыха. И я поняла: все настоящее в профессии происходит сейчас в этой маленькой частной телекомпании, занимавшей тогда одну комнату в «Останкино». Я ушла на НТВ и не только сделала там карьеру, но и встретила своего мужа и провела лучшие годы своей жизни – в профессиональном и личном смысле.
alt ФОТО Margas Family 
Способна ли политика сделать человека счастливым?
М. М.: Не политика должна делать нас счастливыми. Конкретные действия властей – да. Наши собственные действия – да, прежде всего. Иначе что получается: вот мы сидим по домам, а кто-то должен за нас думать и принимать решения. Я как раз хочу донести до максимального числа людей другую точку зрения: политика – это то, на что мы должны влиять, а не что-то далекое от нас. Аполитичным человек остается до того момента, пока беда не коснется его самого. Я не говорю, что все непременно должны бросаться на защиту идеалов, быть страстными борцами за права людей. Конечно, нет, с таким складом характера нужно родиться. Но нам стоит относиться к событиям в стране как к чему-то, что задевает нас лично! Потому что в противном случае эта «политика» все равно придет в вашу собственную квартиру и повлияет на вас. Только вы ничего уже не сможете изменить.
Муж разделяет ваши взгляды?
М. М.: В базовых вещах мы с ним совпадаем, а о деталях часто спорим. Может быть, поэтому мне с ним очень интересно. Мне вообще с мужем повезло. Мы живем вместе уже очень долго, хотя для нас обоих этот брак – не первый. И за все эти годы умудрились не то что не надоесть друг другу, а стать как-то еще ближе. Конечно, как у всех нормальных людей, у нас бывают ссоры, неувязки. Но у меня есть одно железное правило: я никогда не ложусь спать, не помирившись. За все время нашей совместной жизни мы ни разу не засыпали, не прояснив наших отношений. Язык человеку на то и дан, чтобы разговаривать. Впрочем, ругаемся мы тоже нечасто. Спорим – да, но серьезного кризиса в наших отношениях не было. Я плюну, конечно, три раза. (Смеется.) Говорят, возраст у нас подходит кризисный – средний, так что лучше не зарекаться. В любом случае мы сохраняем партнерские отношения. Абсолютно осознанные. Мы друг другу помогаем, почти все делаем сообща и не перекладываем проблемы друг на друга. И делимся всем. Может быть, такой тип отношений и спасает нас от каких-то кризисов?
Если бы вас попросили продолжить фразу: «Я смогу сказать, что моя жизнь удалась, если…»
М. М.: ...если я смогу и дальше делать свое дело так, чтобы мне не было за это стыдно. Если я смогу и дальше общаться с дорогими и близкими людьми, которые будут относиться ко мне с уважением, и если я сама буду понимать, что мне есть за что себя уважать.
alt

Личное дело

  • 1970 7 апреля родилась в Москве, в семье инженера и филолога, 10 лет спустя родилась ее сестра Алина.
  • 1987 Поступает на факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.
  • 1989 Выходит замуж, брак распадается через два года.
  • 1990 9 сентября родилась дочь Александра.
  • 1991 Корреспондент службы новостей «Первого канала» ТВ.
  • 1993 Корреспондент телекомпании НТВ. Знакомится с Василием Борисовым, экономическим журналистом, через год выходит за него замуж.
  • 1996 Ведущая программ «Сегодня утром» и «Сегодня днем» на НТВ.
  • 2000 Ведущая программы «Герой дня».
  • 2001 Уходит на канал ТВ-6.
  • 2002 Ведущая новостей на телеканале ТВС.
  • 2003 Ведущая информационно-аналитической программы «Неделя» на РЕН ТВ.
  • 2007 Неформальное объединение тележурналистов «Клуб телепрессы» объявляет «Персоной года» Марианну Максимовскую и творческий коллектив программы «Неделя» (канал РЕН ТВ) – «за гражданскую и профессиональную отвагу».
Источник фотографий: MARGAS FAMILY, Из личного архива, ИТАР-ТАСС
P на эту тему
  •   

Psy like
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • йра   
    306 недель назад

"Я ХОЧУ ЖИТЬ.УВАЖАЯ СЕБЯ"-Отличный девиз!!!!
Psy like0
новый номерСЕНТЯБРЬ 2017 №20137Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты