psyhologies.ru
тесты
текст: Алла Ануфриева 

Юлия Высоцкая: «Я не стесняюсь быть счастливой»

Она знает, что ей повезло. Ей хорошо с любимым мужем и детьми. Ей нравится много работать, вкусно готовить и бегать по утрам. Встреча с Юлией Высоцкой, которая любит все, что делает, но живет, не надеясь только на везение.
Юлия Высоцкая

«Сейчас я в Лондоне. Тут у нас 7 утра, все еще спят. Только сын проснулся – но он не будет нам мешать. Да, Петенька? Закрой, пожалуйста, дверь, я немножко поговорю, ладно?» Еще два дня назад Юлия Высоцкая была в Турине, где ее муж, Андрей Михалков-Кончаловский, ставил оперу «Борис Годунов». Но уже сегодня улетает в Израиль. Потом – в Таиланд, Лос-Анджелес и опять в Лондон, чтобы через месяц сыграть на сцене московского Театра им. Моссовета Соню в спектакле «Дядя Ваня». Она на расстоянии руководит кулинарным журналом «ХлебСоль», за границей снимает передачу «Едим дома». И для нашей встречи она тоже выбрала соответствующий способ общения – скайп. «Мы и с детьми каждый день по скайпу говорим, когда улетаем. Это очень удобно. Полный эффект живого общения».

В нашем разговоре полного эффекта не получилось: Юлия предпочла общаться без картинки. Но голос я действительно услышала тот же – искренний и негромкий. Темный экран – как ограничение допуска в личное пространство. Ведь каждое воскресенье, в 9.20, она общедоступна – уже семь лет подряд. Ее дети, 11-летняя Маруся и 7-летний Петя, растут на наших глазах, играя, гуляя, делая уроки и пробуя мамины супы и десерты в программе «Едим дома». Но, впустив телевидение к себе на кухню, Юлия оберегает от шоу свою семейную жизнь. Она деликатно и твердо держит дистанцию – между бытом и работой; между работой и собой; между собой и знаменитым мужем. «Я всегда помню, что такое Андрей Сергеевич и что такое я», – спокойно повторяет Высоцкая.

Даты

  • 16 августа 1973 Родилась в Новочеркасске.
  • 1991 Поступила на актерский факультет Белорусской академии искусств.
  • 1996 Знакомство с кинорежиссером Андреем Михалковым-Кончаловским.
  • 2003 Премия фестиваля «Виват, кино России!» за лучшую женскую роль в картине Михалкова-Кончаловского «Дом дураков». Начинает вести кулинарную передачу «Едим дома» на НТВ.
  • 2010 Роли мамы и феи в фильме-сказке Михалкова-Кончаловского «Щелкунчик и Крысиный Король в 3D»
Юлия Высоцкая
Psychologies: 

В новом фильме Андрея Кончаловского «Щелкунчик и Крысиный Король в 3D» у вас две героини – взбалмошная мать и мудрая фея. А для своих детей кем вы бываете чаще?

Юлия Высоцкая: 

Думаю, я нормальная мамаша – иногда нервная, с постоянными «Не отворачивайся от стола!», «Не кроши хлеб!», «Ты руки помыл?». Надеюсь, дети воспринимают меня как родного человека, который их очень любит и которого любят они. Я могу быть очень строгой, наказать за что-то. У нас нормальные партнерские отношения. И совершенно не сказочные, к сожалению. (Смеется.) Хотя реальная жизнь ваших детей многим кажется похожей на сказку: они обитают в чудесном загородном доме, подолгу живут за границей, говорят на нескольких языках, едят волшебно вкусную еду…

Я делаю все то, что на моем месте сделала бы каждая любящая мать. Наверное, моим детям дано больше, чем большинству их сверстников в нашей стране. Но свои возможности они не воспринимают как безграничные. Они знают, что им можно, а что нельзя, они следуют определенным правилам. Например, им позволено только одно пирожное в неделю, да и то если нет замечаний по поведению или плохих оценок. Мне, конечно же, хочется их баловать и радовать. Но поскольку я часто и надолго уезжаю, то не хочу, чтобы мамино присутствие ассоциировалось у них исключительно с подарками: мама приехала, завалила их коробками и снова уехала. Неправильно это!

«Я ПОНИМАЮ, ЧТО СЛИШКОМ ТРЕБОВАТЕЛЬНА К СЕБЕ И ДРУГИМ. НО СТАРАЮСЬ НАД ЭТИМ РАБОТАТЬ»

Где и какими вы видите их в будущем?
Ю. В.:  Не знаю, правда. Я бы хотела, чтобы они жили там, где будет хорошая экологическая обстановка и где они смогут себя реализовать. Вернее, наоборот: сначала – реализовать себя. Мало кто из нас сам решает, где ему жить и работать. Мы ограничены рамками своих возможностей – только здесь ты и можешь пригодиться, а потому будешь жить только здесь, потому что другого выбора у тебя нет. Чтобы быть нужным и «своим» в Италии, нужно владеть одним кодом общения, во Франции – другим, в России – третьим. И вот я делаю все, чтобы у них этот выбор был как можно шире – чтобы они везде могли найти себе применение. А еще мне важно, чтобы они много читали. Чтобы у них был хорошо развит вкус к тому, что хорошо, а что плохо.
Мы часто стараемся дать нашим детям то, чего нам самим не хватило в детстве...
Ю. В.:  Мне ничего не хватило в детстве – а вам разве хватило? Я по-английски заговорила только в 23 года! Я была счастливым ребенком, но мне тогда никто ничего не дал! По крайней мере, мне досталось не больше, чем любой другой советской девочке, жившей в провинциальном военном городке. Но знаете, даже там я все-таки выросла человеком, который любит читать, смотреть хорошее кино... Я выросла человеком дисциплинированным. Любящим работать – это тоже немаловажно.
В интервью вы не раз говорили, что мать и бабушка вас баловали, не принуждали ни к какой работе – откуда же такое трудолюбие?
Ю. В.:  Меня не баловали. Но действительно, делать ничего не заставляли – это и не нужно было: я все делала сама. И убиралась, и с младшей сестрой сидела. Но настоящая работа началась уже в институте, когда стало понятно: либо работаешь, либо вылетаешь с курса. Мною определенно двигало тщеславие, самолюбие. Ведь если не работаешь, значит, не будешь лучшим на экзамене, на показе. А если ты не лучший, зачем тогда вообще становиться актером? Потом я встретила Андрея Сергеевича – трудоголика, каких еще поискать. Он вообще не умеет отдыхать.
Что, по вашему ощущению, больше повлияло на вашу жизнь – работа или везение?
Ю. В.:  По-моему, чтобы это понять, надо жизнь до конца прожить. Во-первых, мне действительно все время везет – пока везло, по крайней мере. Но с другой стороны, мне трудно себя упрекнуть в том, что я ничего не делаю, – я работаю настолько много, насколько позволяет здоровье. И если под лежачий камень вода не течет, то я уж точно не лежачий камень. У меня жуткий характер: я перфекционистка , слишком требовательна к себе и другим. Когда кто-то меня подводит, я очень расстраиваюсь – не могу представить, что я поступила бы так же. Но ведь это неправильно – других судить по себе! Я стараюсь работать над собой, чтобы быть менее требовательной. Если, скажем, случилось то, чего не должно было случиться, сначала выясняю, почему так вышло. А потом просто сбрасываю это с себя – физически переключаюсь на что-то другое. Знаете, на самом деле это легко сделать! Хорошая музыка помогает. Или можно детям сделать что-нибудь приятное. Например, пойти в кондитерскую и купить им то, что редко позволяешь. И всем сразу хорошо.
У вас, похоже, всегда есть дело, на которое можно переключиться, – семейные заботы, театр, кино, книги… А личное пространство, где только вы одна, – много ли места для него в вашей жизни?
Ю. В.:  Процентов двадцать, наверное, – хотя смешно его цифрами определять. Но мне этого мало, конечно. Я очень люблю бывать одна. И редко себе это позволяю. Пожалуй, только когда бегаю по утрам. И пару раз в год мне удается уехать куда-нибудь на недельку одной, чтобы восстановиться.

Пять лет назад в интервью Psychologies** вы говорили, что хотите заняться медитацией, чтобы научиться расслабляться, обрести покой... Есть результат?

Ю. В.:  (Смеется.) Я действительно стала спокойнее. Хотя по-прежнему могу замучить себя и окружающих своими требованиями, но я перестала относиться к этому как к своему недостатку. Перестала себя есть за свой перфекционизм. Сожаление – из-за того, что ты чего-то не сделал, неправильно поступил, – одно из самых разрушительных чувств. Теперь я меньше сама себя раздражаю. И знаете… у меня появилось такое ощущение, которого точно не было пять лет назад, – «если не сейчас, то когда?». Вот я тут целый месяц осенью проходила в короткой юбке и шортах. Не помню, когда еще осенью со мной такое было? Обычно ведь сапоги, брюки. Я сама смеюсь, и муж удивляется: «Что с тобой случилось? Я не мог заставить тебя надеть мини-юбку столько лет!» Такое хорошее состояние души, знаете, как в «Мадам Бовари», – только в отношении не любовных связей, а жизни вообще. Ни в двадцать, ни даже в тридцать лет я не понимала, что тридцать пять, сорок – это самый прекрасный возраст, настоящий расцвет. И мне очень нравится жить сейчас, очень. Я перестала взвешиваться, перестала уделять внимание идеальным формам – своим или чужим. Переживать: «Ах, как жаль, что мои ноги на пять сантиметров короче, чем у нее»…

Они ее вдохновляют

Ингмар Бергман (Ingmar Bergman)
Ингмар Бергман (Ingmar Bergman)
Генри Миллер (Henry Miller)
Генри Миллер (Henry Miller)
Билли Холидей (Billie Holiday)
Билли Холидей (Billie Holiday)
Лев Толстой
Лев Толстой
1 / 1
Вы и стрижку сменили недавно – оттого, что внутренне изменились? Долгое время у вас был очень женственный образ: длинные волосы, прически в стиле Грейс Келли...
Ю. В.:  Не могу сказать, что моя прическа как-то соответствует внутреннему состоянию. Я давно хотела постричься иначе, но оказалось, что со стрижкой хлопот больше. Так что теперь снова отращиваю волосы. А что касается образа… Могу сказать, что по природе своей, наверное, я не слишком женственна. И движения у меня скорее резкие. Тут ничего не поделаешь – гены, я казачка. Сказать «баба», наверное, очень грубо. Но я такая, женщина-лошадь. Из тех, кто берется и делает.
Лет через пятнадцать какой вы видите себя?
Ю. В.:  Хм… если о внешности, то, наверное, я все-таки постригусь коротко. Но в целом, думаю, сильно не изменюсь. Хочется видеть себя худой, подтянутой и бегущей. И умудренной какими-то медитативными занятиями. Хотя я пока не нашла своего учителя. Ищу и не нахожу. Может быть, процесс поиска – это и есть моя дорога? Может быть, мне и не суждено его найти.
По вашим словам, одного учителя вы уже встретили – вашего мужа. Вы ведь по-прежнему считаете себя его ученицей?
Ю. В.:  Знаете, ученичество – очень ценное для меня состояние. Люди, которые учатся всю жизнь, – они живые. Они близки и понятны мне. В чем-то я могу назвать себя мастером. Например, могу хорошо сделать лимонное суфле. Но это не значит, что я отлично приготовлю любое суфле. И у Андрея Сергеевича я очень многому продолжаю учиться.

«Я ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ БЫВАТЬ ОДНА. И РЕДКО СЕБЕ ЭТО ПОЗВОЛЯЮ. ПОЖАЛУЙ, ТОЛЬКО КОГДА БЕГАЮ»

С каким ощущением вы живете?
Ю. В.:  Мне важно жить с ощущением реальности. Хотя оно не всегда бывает безоблачным. Чувствовать реальность – значит понимать, что всегда, в любой ситуации все может быть «еще лучше», точно так же как и «еще хуже». Я неплохо говорю по-французски, но вполне могла бы знать этот язык лучше. Я довольна своим телом, но понимаю, что можно сделать его еще гибче, легче, послушнее. Ощущение реальности – это еще и трезвая оценка своего места в этом мире. Я работаю в театре, на телевидении и каждый вечер падаю без сил. Но ведь моя работа несравнима с тем, что делают спасатели или даже воспитатели в детском саду, – там все гораздо серьезнее! Я знаю свое место. И при этом постоянно думаю о том, как я счастлива – иметь то, что имею, быть там, где я сейчас. Я прекрасно понимаю, что могла оказаться совсем в другом месте – и неизвестно, была бы я так же счастлива.
Вы не раз признавались, что боитесь не оправдать доверие мужа. Сегодня что-то изменилось?
Ю. В.:  По-моему, это вполне естественное чувство по отношению к человеку, которого боготворишь. Знаете, мне страшно повезло, потому что… Мое чувство, мое отношение к мужу сегодня такое же сильное, а может быть, даже и сильнее, чем было 14 лет назад, когда мы познакомились. И до сих пор – в работе ли, дома ли – для меня нет ничего лучше его похвалы. Он не требует от меня быть идеальной. Безупречной во всех отношениях. Муж часто говорит, что ему мило во мне все, включая и те качества, которые меня саму не устраивают. Для женщины это очень важно – знать, что ее принимают такой, какая она есть.
Вам не случалось ощущать себя Галатеей, которую ваяет великий скульптор?
Ю. В.:  (Задумывается.) Знаете, все, что я могу, – это максимально искренне отвечать на ваши вопросы. Но в интервью невозможно полностью рассказать себя. Отношения двух людей невероятно сложны. Для меня очень важно, что мы до сих пор способны говорить часами. Нам не скучно говорить о наших отношениях – вот что прекрасно. Хотя у меня есть такое ощущение – «все так хорошо, что даже страшно».
Во что вы верите?
Ю. В.:  Сложный вопрос. Я верю в жизнь. Верю в любовь, в отношения двоих людей. Верю в то, что они вдвоем могут построить что-то прекрасное. А если говорить о вере в смысле религии – наверное, я хотела бы верить тверже. Мне кажется, так было бы легче жить.

** Psychologies № 5, май 2006.

Источник фотографий: Shutterstock, FOTOBANK.COM, Александр Гусов, ИТАР-ТАСС, LEEMAGE/FOTOLINK, PHOTO12/FOTOLINK
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • йра   
    298 недель назад

Мне Юля полюбилась после просмотра фильма ГЛЯНЕЦ.Считаю что в жизни надо общаться с такими яркими и позитивными .
Psy like0
  • Pyshkina   
    324 недели назад

Обожаю ее, она такая жизнерадосная и книги ее такие же, благодарна таким людям которые делают нашу жизнь ярче. Я раньше не умела готовить, даже не то что не умела не любила, это как то обыденно казалось,не интересно, а благодаря ее книгам у меня появилось желание готовить, что-то волшебное и удивительное для себя самой и для своих любимых!
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Антистресс: как жить спокойнееАнтистресс: как жить спокойнееМы часто ищем способ снизить напряжение и избавиться от стресса. Но забываем, что стресс дает нам шанс лучше осознать свои эмоции, перестать их бояться и обрести внутренне умиротворение. Что такое стресс с точки зрения нейропсихологии и что мы можем ему противопоставить? Как избежать истощения и согласовать требования общества с личными интересами? Досье поможет распознать тревожные сигналы, определить причины стресса и найти жизненный баланс. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты