psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Мария Федотова 

Как признать свою ошибку

Всегда ли мы должны соглашаться с тем, что неправы? Социальные психологи Кэрол Теврис и Эллиот Аронсон объясняют, почему нам так трудно признавать свои заблуждения и оплошности и почему, тем не менее, стоит учиться это делать.
Как признать свою ошибку
Psychologies: 

Почему нам так трудно соглашаться с тем, что мы были неправы?

Эллиот Аронсон:  

Наш мозг устроен так, чтобы защищать наше представление о себе как об умных, нравственных и компетентных людях. А любое указание на то, что мы не такие, вызывает сильный дискомфорт. Ирония заключается в том, что мы, стремясь поддержать веру в свой ум, нравственность и компетентность, делаем вещи, опровергающие это.

Кэрол Теврис:  

Мы оправдываем не только собственные поступки, но и взгляды и убеждения, которые особенно важны для нас. Именно поэтому ваш друг, которому вы радостно сообщите: «Смотри, какое неопровержимое доказательство против твоей теории воспитания детей я нашел!» – вас не поблагодарит, даже не ждите. А скорее всего, пошлет куда подальше с вашим доказательством. Он будет невежлив, зато избежит необходимости реагировать на вашу информацию, не говоря уже о том, чтобы изменить свою точку зрения.

А мы вообще осознаем, что делаем это – занимаемся оправданием своих поступков и мнений?

К. Т.:  

Нет, мы просто чувствуем, что правы. Этого требует мозг – сохранить наше мировоззрение целостным и защитить свое видение себя.

Э. А.: 

Теория когнитивного диссонанса это объясняет. Множество исследований доказывают, что людям становится неуютно, когда они понимают, что их взгляды могут быть ошибочными, когда они вынуждены сожалеть о принятых решениях или о чем-то, что заставляет их чувствовать себя идиотами. Вот пример такого диссонанса: ваше убеждение «Я хороший человек» сталкивается с простым фактом: «Я редко бываю у своих престарелых родителей и не забочусь о них так, как мой младший брат». Вы невольно хотите уменьшить диссонанс и говорите себе: «Ладно, пусть брат продолжает думать, что поступает великодушно». Или так: «Я сейчас занят больше, чем он. К тому же родители всегда помогали с деньгами больше ему, чем мне».

Такое самооправдание может быть разрушительным?

К. Т.: 

Мы знаем, что самооправдание может приводить к агрессии: «Брату всегда все достается само собой, не то что мне». Что еще интереснее, эта агрессия потом ведет к новым самооправданиям. Поскольку мы сами же никак не можем быть ревнивыми, завистливыми и бездушными, то определенно тот, другой человек заслуживает наших упреков: «Ник все-таки слишком ленив для такой высокооплачиваемой работы!» Находя объяснение своим поступкам, мы разрешаем себе поступать так и впредь.

Как такая потребность все объяснять в свою пользу сказывается на взаимоотношениях?

Э. А.: 

Большинство ссор в семье сводится к одному сценарию: «Я прав, а ты нет». Но если оба партнера перестанут считать свое поведение единственно правильным, они смогут ослабить самозащиту и будут готовы услышать мнение другого. И кто знает, возможно, даже исправят какие-то свои ошибки.

К. Т.: 

Мы не утверждаем, что надо обязательно соглашаться с версией событий, представленной другим, или идти на попятную при любых разногласиях. Все пары расходятся во мнениях, чья память лучше или как воспитывать детей, например. Но если они научатся переносить фокус внимания с того, кто прав, на то, как решить сейчас данную конкретную проблему, они станут гораздо счастливее.

Есть те, кому труднее признавать свои ошибки, чем другим?

Э. А.: 

Некоторые люди обладают высокой, устойчивой самооценкой, они не так сильно зависят от ощущения себя правыми во всем. Они могут сказать себе: «Я допустил глупость, но это не делает меня глупым человеком. Надо бы подумать, как это исправить». Знаете, этому почти каждый может научиться. Это не укорененная черта характера, а установка, которую вырабатывают.

В своей знаменитой книге1 вы делаете любопытное замечание: многие из нас не решаются признавать свои ошибки потому, что боятся повредить своей репутации. Нам кажется, что другие люди перестанут нас любить и уважать. А в действительности все происходит наоборот. Почему так?

Э. А.: 

Потому что мы становимся более человечными, вызываем искреннее сочувствие, когда низвергаемся с пьедестала, который воздвигли себе и своим добродетелям. Врач может думать, что его незапятнанная репутация важнее, чем все остальное, но мы знаем: когда врачи признают свои ошибки – нормальные, человеческие ошибки, – пациенты скорее их прощают и реже подают на них в суд. Так же происходит и с нарушителями закона: если они отваживаются констатировать, что поступили плохо, жертвы чувствуют, что их услышали, и чаще снимают обвинения.

Что еще кроме уважения мы получаем, признавая свои ошибки?

К. Т.: 

Мы не можем двигаться дальше в своей работе, не можем совершенствоваться, пока не распознаем, что в данный момент делаем не так, что требует доработки. Студентов, которые хотят заниматься наукой, учат искать не только доказательства того, во что они верят, но и опровержения их точки зрения. Представляете, насколько успешнее и продуктивнее была бы наша жизнь, если бы мы все так делали? Мы бы смотрели на мир менее предвзято, видели бы вещи такими, какие они есть, а не искаженными кривым зеркалом самооправданий.

Мы часто нивелируем свои извинения оправданиями, объяснением уважительных причин. Подскажите, как все-таки лучше это делать, признаваться в своих ошибках?

К. Т.:  

Дело в том, чтобы взять на себя ответственность за свои поступки. Отделите свои извинения от объяснений причины, по крайней мере сначала. Скажем, моя двоюродная сестра была страшно обижена на своего брата, который ни разу не навестил ее в больнице, когда она тяжело болела. Все его извинения свелись к оправданиям: «Я был дико занят, на меня столько дел сразу свалилось», – и это еще больше ее разозлило. Все, что ему требовалось сказать, – «Я был совершенно не прав. Я вижу, как тебя это обидело. Извини, что оставил тебя в беде». Потом уже он может объяснить, почему так случилось. Но сначала ему необходимо просто признать, что он не прав.

Э. А.: 

Простое «Я допустил ошибку, извините» имеет огромное значение для разряжения обстановки. Оно ослабляет гнев и раздражение и создает условия для решения проблемы. Причем это работает не только в семейных отношениях или на работе, но и в политике. Власти часто опасаются, что, признав свою ошибку, они обнаружат свою несостоятельность и некомпетентность. Наоборот, честный взгляд на свои заблуждения и неверные решения – без самооправданий – делает нас людьми. Достаточно компетентными, чтобы заметить и исправить свою оплошность.

Кэрол Теврис и Эллиот Аронсон

Эллиот Аронсон (Elliot Aronson) – ведущий американский социальный психолог, доктор философии по психологии Стэнфордского университета. Член редколлегии ряда известных психологических журналов.

Кэрол Теврис (Carol Tavris) – известный социальный психолог, автор нескольких книг, в том числе – «Гнев: недооцененная эмоция» («Anger: The Misunderstood Emotion», Touchstone / Simon & Schuster, 1989).

1 К. Теврис, Э. Аронсон «Ошибки, которые были допущены (но не мной)» (Инфотропик Медиа, 2012).
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье