psyhologies.ru
тесты
текст: Элен Френель 

Нэнси Хьюстон: «Я никогда не позволяла относиться
к себе как к вещи»

Как из детских страданий, чувства своей отверженности и интеллектуальных усилий рождается писатель? Мыслитель и феминистка Нэнси Хьюстон рассказала нам о своем пути, своих книгах и своем понимании женственности.
alt
Psychologies:  

Вы родились в Канаде, выросли в США и Германии, живете во Франции. Где вы больше ощущаете себя «своей»?

Нэнси Хьюстон:  

Вообще-то, я всегда и везде чувствовала себя «не своей». Я даже не знаю, каково это – жить у себя дома: когда я была маленькой, родители постоянно переезжали с места на место. У меня не было своей компании – хотя ребенку важно чувствовать себя частью «клана». В 6 лет я несколько месяцев прожила у своей будущей мачехи в Германии. Помню, какую эйфорию я испытала, немного привыкнув к жизни там! То же самое я чувствовала в 20 лет, когда приехала в Париж: наконец-то я смогла причислить себя к какой-то группе – группе иностранцев. Я больше не была жертвой обстоятельств, я сама выбрала такое положение.

Какой вы были в детстве?
Н. Х.:  

Я была квинтэссенцией четырех героев моего романа «Линии разлома»: порочной и жестокой, как Сол, растерянной и нервной, как Рэндал, бесконечно грустной и подверженной приступам гнева, как Сэди, веселой, как Кристина. Мне были знакомы все эти эмоции – как, собственно, большинству из нас. Мы ведь гораздо более сложные и многогранные существа, чем те, какими предстаем – перед собой или окружающими, – когда рассказываем истории из своей жизни. Обычно мы проводим линию повествования по тем сюжетным точкам, которые кажутся нам наиболее выгодными для нашего образа, вызывающими сочувствие или просто логичными. Я же пытаюсь быть наиболее точной в описании самой себя и не возвеличивать меланхоличную сторону своей натуры. Ведь я была и жизнерадостной девочкой тоже.

В какой момент ваша мать оставила семью?
Н. Х.:  Мне было 6 лет, когда она окончательно решила уйти от нас – моего старшего брата, младшей сестры и меня. Хотя она и раньше предпринимала такие попытки. Она была феминисткой – такой, какими они были в самом начале. В чем-то она была выдающейся личностью. В университете мать изучала политические науки, а затем работала преподавателем и психологом; уже после рождения детей она получила диплом историка искусства. Сейчас ей 80, а она по-прежнему ведет очень активную интеллектуальную жизнь – много читает, ходит в театр и оперу. Несмотря на ее отсутствие в нашей жизни – а может, и благодаря этому, – мама передала нам свои увлечения. Она много путешествовала и делилась своими впечатлениями об Испании, Андалусии, Марокко и Англии. Этот романтический, чарующий образ далекой матери подпитывал мои детские фантазии. А еще она была красивой, просто необычайно красивой женщиной… Все, что у меня есть сегодня, – это благодаря ей.
Вы благодарны, несмотря на то, что она ушла?
Н. Х.:  

Именно ее уход позволил мне научиться ставить себя на место других людей. Мы виделись раз в два-три года, в течение всего нескольких дней на каникулах. Помню, как мы встретились, когда мне было 7 лет, потом – только в 10. Очень тяжело не получать признания, внимания и ласки от собственной матери. А как в таких обстоятельствах научиться уважать и ценить себя? Чтобы выбраться из этой ситуации, я ставила себя на ее место. А ей очень нелегко пришлось в жизни.

«Мы привыкли смотреть на себя мужским взглядом – и куда более резким, чем взгляд реального мужчины!»

Она объяснила вам причины своего ухода?
Н. Х.:  

Я и сама прекрасно понимала, почему она ушла от отца. Мне даже удалось понять, почему она оставила троих детей. Однако я так и не смогла объяснить себе, почему ей потребовалось уехать так далеко – вот это казалось странным. Думаю, это огромное расстояние между нами во многом определило мою судьбу. Своим поступком мать задала мне непостижимую умом загадку: почему она сделала именно так? Как вообще можно было решиться на такое? Возможно, она так сильно страдала, что решила для себя: «Чем дальше от них я окажусь, тем меньше буду страдать от расставания»? Она выстроила эмоциональную дамбу в своей душе – но та прорывалась всякий раз в момент встречи с нами. Ее накрывало волной нежности, тепла и любви. И каждый раз боль от последующей разлуки становилась в разы сильнее.

Как вам удавалось компенсировать недостаток материнской ласки?
Н. Х.:  

Сначала я пряталась в свои игры, затем – в отношения с мальчиками, которые очень рано начали проявлять ко мне интерес. Моя миловидность сыграла и положительную, и отрицательную роль. Плюсы были в том, что у меня рано появились друзья-мальчишки, и я уже в ранней юности начала постигать тайны мужской души. Но это нарушило верное восприятие отношений с мужским полом. Такое случается с красивыми женщинами, которых недолюбили в детстве: мы склонны путать любовь и страсть. К счастью, эта ситуация не разрушила меня как личность. Я быстро научилась различать тонкие грани в отношениях, анализировать их и не допускать, чтобы новое знакомство переворачивало все мое существо. Я никогда не позволяла относиться к себе как к вещи.

Не стало ли написание романов своего рода терапией для вас?
Н. Х.:  

Однозначно нет! Я пишу не для того, чтобы излечиться. Мои романы полностью овладевают мной. Когда я пишу, я отгораживаюсь от всего на свете, я словно зомбирована собственными персонажами, полностью погружена в их характеры, истории, в их мир. И от этого невозможно избавиться ни дома, ни во сне, ни в отпуске. То, что творческие натуры называют своей работой, сильно отличается от того, чем занимаются остальные люди год за годом. Это то, что в данный момент переполняет душу и требует выхода наружу.

Еe путь

  • 1953 Родилась в Калгари (Канада).
  • 1973 Приехала в Париж. Защитила диплом на тему «Слова и запреты» под руководством Ролана Барта.
  • 1979 Написала первое эссе на французском «Игра в папу и любовника». Вышла замуж за философа Цветана Тодорова.
  • 1981 Написала свой первый роман «Гольдберг-вариации».
  • 1990-е Опубликовала несколько успешных романов; из них на русский переведены «Печать ангела», «Дольче агония», «Обожание», «Линии разлома» (Текст, 2002, 2003, 2006, 2008).
  • 2011 «Демоны повседневности» («Démons quotidiens»).
читайте такжеОбязаны ли мы любить свою мать?
Источник фотографий: GETTY IMAGES
  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье