psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Дарья Громова 

«Размышления о конце жизни могут быть благотворны»

Этот диалог между пациентом и его психотерапевтом показывает нам те редкие мгновения, когда двое говорят о смерти, воспевая при этом жизнь. Отрывок из книги психотерапевта и писателя Ирвина Ялома – о молчании, предельной откровенности и опыте, который может помочь каждому из нас.
Одинокое дерево ФОТО Getty Images 

«Хорошо, что вы выносите это на обсуждение. Можете рассказать о других сновидениях, о которых вы ранее избегали говорить мне?»

«Э-э... Мне неловко об этом говорить, но был один сон неделю или десять дней назад, который застрял у меня в голове. В том сне мы встречались точно так же, как сейчас, и в этих же креслах, но у кабинета не было стен, и я не мог понять, были мы внутри или снаружи. У вас был мрачный вид, и вы наклонились ко мне и сказали, что вам осталось жить только шесть месяцев. А потом... это действительно странно... я пытался заключить с вами сделку; я бы научил вас, как умирать, а вы бы научили меня, как быть психотерапевтом. Я больше ничего не помню, за исключением того, что мы оба долго плакали».

Первая часть сна представляется ясной. Конечно, вы осведомлены о моем возрасте и беспокоились о том, как долго я проживу. Но интересна вторая часть, что вы думаете о желании быть психотерапевтом?

«Я не знаю, как и объяснить это. Я никогда не думал, что мог бы быть психотерапевтом. Это выше меня. Я не думаю, что мог бы постоянно иметь дело с сильными чувствами, и я на самом деле восхищаюсь тем, как вы это делаете. Вы были добры, очень добры ко мне, и вы всегда знаете, как направить меня в правильном направлении».

Чарльз наклонился, чтобы взять салфетку и вытереть лоб.

читайте также

Ирвин Ялом: «Моя главная задача – рассказать другим, что такое терапия и почему она работает»

«Мне очень трудно. Вы дали мне так много, а я сижу здесь и причиняю боль, рассказывая вам эти ужасные сновидения о вас. Это не правильно».

«Ваша работа здесь в том, чтобы делиться своими мыслями со мной, и вы хорошо с этим справляетесь. Конечно, мой возраст вас беспокоит. Мы оба знаем, что в моем возрасте, в 81 год, я приближаюсь к концу своей жизни. Вы сейчас горюете о Джеймсе и о своем отце, и это вполне естественно, что вы обеспокоены тем, что можете потерять и меня. 81 год – это много, это пугающе старый возраст. Меня самого это шокирует, когда я думаю об этом. Я не чувствую старость и снова и снова удивляюсь, как это так произошло, что мне теперь 81 год. Я всегда был самым младшим – в моем классе, в летнем лагере, в бейсбольной команде, в теннисной команде, – и теперь вдруг я самый старый, где бы я ни был – в ресторане, кино, на профессиональных конференциях. И я не могу привыкнуть к этому».

Я глубоко вздохнул. Мы молча посидели несколько минут.

«Прежде чем мы пойдем дальше, я хочу снова сделать проверку, Чарльз. Как мы сейчас? Как насчет размера дистанции?»

«Она сильно уменьшилась. Но это правда трудно. Это же не обычная беседа. Вы обычно не говорите другому: «Я беспокоюсь, что ты умрешь». Это должно быть очень болезненно, и меньше всего я бы хотел причинить боль вам».

«Но это не обычное место. Здесь у нас нет, не должно быть никаких запретов, чтобы быть честными. И еще имейте в виду, что вы не поднимаете каких-либо тем, о которых бы я уже не думал много раньше. К тому же основной характер этой работы – быть открытым ко всему».

Чарльз кивнул. И снова между нами возникло молчание.

«Мы сегодня молчим гораздо больше, чем когда-либо раньше».

Чарльз снова кивнул.

«Я на самом деле целиком и полностью здесь с вами. Просто от этого обсуждения перехватывает дыхание».

«Есть кое-что еще важное, что я хочу сказать вам. Хотите верьте, хотите нет, но в том, что мы заглядываем в конец нашей жизни, есть ряд позитивных моментов. Я хочу рассказать о своем необычном опыте. Было около шести часов вечера, когда я увидел свою жену на дороге, она подходила к нашему почтовому ящику. Я направился к ней. Она повернула голову в мою сторону и улыбнулась. Внезапно и необъяснимо мое сознание переключило картинку, и несколько мгновений я представлял себя, находящегося в темной комнате, наблюдающего домашний фильм с быстро мерцающим изображением сцен из моей жизни. Я чувствовал примерно так же, как главный герой в «Последней ленте Крэппа». Вы знаете эту пьесу Сэмюэла Беккета?»

«Нет, но я слышал о ней».

«Это монолог одного старика на его дне рождения, когда он прослушивает магнитофонные записи, сделанные в предыдущие дни его рождения. Вот как и Крэпп, я представил фильм последних сцен моей жизни. Я видел свою мертвую жену, которая сейчас стояла лицом ко мне, широко улыбаясь и кивком головы подзывая к себе. Я наблюдал за ней и был переполнен мучениями и невообразимым горем. И вдруг все исчезло, я мгновенно вернулся в настоящее, и она была в нем, живая, во плоти, сияющая, сверкающая своей сентябрьской улыбкой. Меня захлестнул теплый прилив радости. Я чувствовал благодарность к тому, что и она, и я были живы, и я поспешил обнять ее и начать нашу вечернюю прогулку».

читайте также

Ялом о любви

Я не мог описывать это без слез и потянулся за салфетками. Чарльз также взял салфетку, чтобы промокнуть глаза.

«Поэтому вы всегда говорите: «Помните все хорошее».

«Да, именно так. Я говорю, что предвидение конца может побудить нас быть в настоящем с большей жизненностью».

Чарльз и я бросили взгляд на часы. Мы задержались на несколько минут. Он медленно собирал свои вещи.

«Я истощен, – прошептал он. – И вы, должно быть, устали тоже».

Я встал прямо, расправив плечи.

«Вовсе нет. На самом деле глубокая и искренняя сессия, как эта, воодушевляет. Вы хорошо поработали сегодня, Чарльз. Мы хорошо поработали вместе».

Подробнее см. И. Ялом «Все мы творения на день» (Московский институт психоанализа, 2014).

Читайте также
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье