psyhologies.ru
тесты
текст: Елена Шевченко 

Победить аэрофобию

За три дня преодолеть внутренние барьеры и решиться на авиаперелет? Чтобы узнать, как такое возможно, редактор Psychologies приняла участие в программе «Летаем без страха».
alt

Я захожу в аудиторию, где почти все уже собрались. Небольшая группа, человек десять, мужчины и женщины. «Поздравляю вас, вы уникальны», – приветствует нас Алексей Герваш, ведущий программы, пилот и авиационный психолог. И поясняет: 30% людей во всем мире, то есть 2 миллиарда человек, страдают аэрофобией, но готовы преодолеть ее лишь 50 тысяч человек в год. «Тем, кто боится летать, сложно решиться прийти за помощью, особенно если после тренинга им предстоит учебный полет на тренажере, а затем – настоящий полет на самолете».

Группа принимает комплимент, но настороженно. Наверное, потому, что мы видим друг друга первый раз – думаю я. Что ж, мы в самом начале уникального курса с уникальным ведущим, и нам предстоит провести вместе три дня. За это время мы станем не только специалистами по аэрофобии и способам ее лечения, но и экспертами в самолетостроении и пилотировании воздушных судов.

читайте также В чем причина наших фобий?

День первый

Высокая теория

Теперь я даже не уверена в том, была ли я настоящим аэрофобом: перелетов не избегала, хотя в полете, бывало, волновалась. На тренинге оказалось, что мои страхи ничто по сравнению с тем, что испытывают при одном упоминании о полете другие участники группы. И именно этим объясняется напряжение в ауди-тории. Хотя мы находимся в самой обычной учебной комнате, где про самолеты напоминает только маленький макет боинга на подставке на столе у ведущего. Однако и этой детали достаточно, как и любого самого незначительного упоминания о полете, взлете, посадке, турбулентности… Все это вызывает однозначную и немедленную реакцию. Страх.

Да, группа смеется, когда весело (а смеемся мы часто, спасибо Алексею). Но потом кто-нибудь обязательно задает вопрос: «Все понятно, ну а что, если…» И дальше следуют предположения об оторванном крыле, заглохшем двигателе и отказе всех систем одновременно. В пример приводится похожий случай, с точностью называется номер рейса, дата, причина катастрофы. Так ведут себя те, кто действительно боятся летать: они могут часами говорить о крушениях и вспоминать детали всех произошедших когда-либо в истории авиации неприятностей. Вот я не знаю ни об одной из них, помню лишь о боинге, сбитом в июле над территорией Украины. А еще вспоминаю, как пилот заходящего на посадку лайнера увидел выруливающий на ту же полосу самолет и мастерски взмыл в небо, – по-моему, прекрасно выполненная работа?..

Увы, то, что гражданская авиация – это 140 тысяч безупречных перелетов в день, или то, что на онлайн-карте полетов* Европа не видна из-за тучи пролетающих над ней в это мгновение лайнеров, аэрофобов не убеждает. Они сосредоточены только на неудачах. Не утешает их и то, что таких неудач ничтожно мало – пять в год, и погибших и выживших в них поровну. Мозг аэрофоба старательно накапливает отрицательные сведения. «Таким образом вы просто ищете оправдания своему страху, подпитываете его, – объясняет Алексей. – Поэтому первое, что вам нужно сделать, – начать перестраивать мышление, перестать кормить свою фобию». Своего внутреннего дракона, думаю я, и мы переходим к разговору о безопасности полетов.

Радостно слышать, что огромная структура работает только для того, чтобы обеспечить нам приятную обстановку на борту и гарантировать доставку туда, куда, мы, собственно, и направляемся. «Не путайте безопасность полета и комфорт, – настойчиво советует Алексей Герваш. – Вам может быть неприятна турбулентность, но вы должны понимать, что она неопасна». Я-то понимаю: мне достаточно представить, что так называемые воздушные ямы корректнее сравнивать с воздушным гравием – самолет несется на огромной скорости, и мы ощущаем любое незначительное, буквально миллиметровое препятствие (слишком теплую или, наоборот, слишком холодную по сравнению с остальными молекулу воздуха), как нечто очень серьезное… Но убеждают ли эти сведения настоящих аэрофобов? Оказывается, да. Реальность, обратиться к которой очень рекомендует ведущий, обнадеживает. «Если бы самолет действительно проваливался в «воздушные ямы», вода в вашем стакане должна была бы расплескаться». «По законам аэродинамики воздушная подушка, которая образуется под самолетом благодаря скорости, вскоре после отрыва от земли оказывается в два раза больше, чем вообще нужно и для взлета, и для полета». «Все системы в самолете дублируются многократно». «Самолет стоит миллионы долларов, подумайте, кто будет рисковать хотя бы этим?» Все согласно кивают головой, но в глазах остается немой вопрос – а что, если… «Я же не говорю, что летать абсолютно безопасно, – неожиданно произносит ведущий. – А разве вы знаете хотя бы один абсолютно безопасный процесс жизнедеятельности?» На земле каждый день по совершенно нелепым обстоятельствам погибает гораздо больше людей, чем в гражданской авиации за год. Но никто же не отказывается садиться за руль, выходить из дома, посещать торговые центры и спускаться в метро.

День первый

Человеческий фактор

Дело не в самолетах, а в самих аэрофобах. Тем, кто боится летать, важно держать ситуацию под контролем. В самолете они эту уверенность теряют. Алексей говорит о том, что причину тревожности, страха, паники можно отыскать в нашем детстве. Возможно, родители были слишком строги с ребенком или равнодушны, а может быть, излишне опекали его. Страх полетов может отражать недоверие к миру, которое возникло, например, из-за того, что когда-то в детстве бабушка оттаскивала внука от каждой собаки и заботливо предупреждала внучку, что вокруг одни маньяки… Но, возможно, имел место и несчастный случай. «Аэрофобы живут в своем кино, в надуманном мире, далеком от реальности», – поясняет Алексей. Именно поэтому одна из его рекомендаций – отрываться от своих фантазий и возвращаться в реальный мир. Где миллионы самолетов каждый год… И дальше все то, что уже было сказано сегодня много раз.

Похоже, нам еще предстоит исследовать глубинные причины возникновения аэрофобии, разбираться в том, из-за чего сегодня мы отказываем себе в удовольствии в нужный момент отправиться туда, куда больше всего хочется. Или не отказываем: я удивилась, узнав, что половина группы летает постоянно, несколько раз в месяц. И каждый раз – судорожно вцепляясь в подлокотники или руку соседа, выпивая что-нибудь покрепче (что, кстати, не помогает справиться со страхом) или читая молитвы вслух… «Есть факты, которые надо просто признать. Да, я тревожный человек, я таким вырос, – говорит Алексей Герваш. – Но что-то я могу изменить. В первую очередь поведение. Вместо того чтобы хвататься за подлокотники и судорожно ловить ртом воздух, необходимо научиться максимально выдыхать – отсутствие кислорода подавляет выработку адреналина, гормона страха. Важно перестроить мышление, отказавшись от фантазий в пользу реальности, и перестать контролировать все, что происходит в полете».

Легко сказать, скептически думала я. Но как оказалось – напрасно. К концу первого дня, во время которого Алексей был одновременно пилотом, психологом, аниматором, врачом, другом и даже мамой с папой, участники группы начали вести себя по-другому. Стали чуть спокойнее и меньше говорили о своем печальном опыте и катастрофах.

alt

День второй

Рейс понарошку

Большой белый шар установлен на специальной двигающейся платформе. Внутри – настоящая кабина пилота и дополнительный ряд сидений. Перед глазами меняющийся пейзаж. Во время полета – полное ощущение, что мы в настоящем самолете. Но Оля и Юля, две участницы группы, в компании которых я совершаю перелет из Инсбрука в Мюнхен и обратно, сохраняют самообладание. За штурвалом Алексей, задача которого продемонстрировать нам стандартный рейс – чтобы мы понимали, что происходит в небе каждый день, – и экстремальный случай, то, на что самолет вообще способен. (Сразу скажу, что обратно полпути мы летим с выключенными двигателями и садимся по приборам…) Но пока что мы изучаем, как пилоты заносят информацию о полете в компьютер, рассчитывают скорость и контрольные точки при взлете, определяют высоту принятия решения при посадке, наблюдаем, как проходит обязательная и многократная процедура «чек-лист» – проверка работы самолетных систем. Алексей напоминает, что нужно делать, если вдруг станет страшно. И предупреждает, что в самый ответственный момент – а их в полете два: взлет и посадка – он будет крайне сосредоточен.

читайте такжеКак проститься с умершим, если нет тела?

Я удивляюсь: сколько раз человек может повторить одну и ту же информацию и сколько раз она не будет услышана? Вернее, усвоена. Перестройка мышления происходит очень медленно. Собственно, в этом главная проблема: если сейчас мы вместе и любую проблему Алексей решает в два счета – о, у него полно приемов, от серьезных умозаключений до остроумных шуточек, – то как только мы расстанемся, каждый останется наедине со своими переживаниями. Вот почему самое главное для всех нас – реальный полет. Завтра рано утром – в Домодедово.

День третий

Путешествие из Москвы в Петербург

Мне любопытно: а все ли приедут? Точно не полетят четыре участника, они сразу сказали об этом. Алексей беспощаден: если человек чего-то избегает, в его психике формируется отчетливая связь с этим событием – «Это опасно».

Мы отправляемся на посадку. С виду все спокойны, но многие из группы предусмотрели (на всякий случай) возвращение в Москву на «Сапсане». В самолете Алексей рассаживает нас вокруг себя. А мне достается место у иллюминатора! Обычно мне приходится его уступать, в основном собственным детям, а я так люблю смотреть в окошко… Но сегодня на это место никто не претендует; отрыв от земли и ее удаленность во время полета – кошмар любого аэрофоба. «Кстати, среди пассажиров этого рейса не бывает тех, кто боится, – говорит ведущий. – Ни один уважающий себя аэрофоб не полетит на самолете, если можно доехать на поезде». Значит, мы никому не помешаем. Алексей продолжает без устали комментировать происходящее, а также сожалеет, что погода сегодня скучная – всего-то небольшие облачка на взлете и посадке.

Самолет выруливает на взлетную полосу, разбегается и отрывается от земли. Все держатся отлично, кроме моей соседки Насти. Если честно, я теряюсь. Она закрывает лицо руками, сжимается в комок. А самолет действительно потряхивает. Внимание Алексея переключается на Настю, но и остальные участники полета не остаются без опеки. Оказывается, каждому в полете нужно что-то свое. Я вижу, как Дима читает выданные материалы и щелкает себя резинкой по запястью – боль помогает вернуться в реальность и не скатываться в собственное кино. Мне не видно, удалось ли кому-нибудь выдохнуть так, как показывал Алексей, – до полного изнеможения, но то, что в подлокотники никто не впивается, – это точно. После взлета группа обменивается впечатлениями. Особого волнения не было, а с тем, которое возникало, удавалось справиться. Прогресс!

читайте такжеКак перестать все контролировать?

День третий

Разбор полетов

Мы приземляемся в Санкт-Петербурге, здороваемся с пилотами и тут же ненадолго прощаемся: через два часа в том же самолете мы вернемся домой. А пока нам предстоит разбор полетов.

Среди нас есть реальные герои. Дима не летал пять лет, но этот полет прошел для него лучше, чем он ожидал. Главное, он нашел среди предложенных методов то, что ему помогает. Оля активно пользуется только что скачанным приложением: программа демонстрирует технические подробности полета – угол крена, скорость, турбулентность. Именно эти цифры избавляют ее от надуманных страхов. Ну или сильно уменьшают их. А Ксения признается, что это был ее первый полет без капли спиртного. И хотя ей было страшновато на взлете, она поняла, что с этим страхом можно совладать.

Алексей поясняет, что наша задача – менять привычное поведение: смотреть в иллюминатор, не зажиматься, не закрывать глаза. Все, чего мы боимся и избегаем, автоматически становится для нас опасным. «И никогда не хлопайте после приземления!»

Мы снова в самолете. Настя получает прибор, который надевается на запястье и корректирует ошибки вестибулярного аппарата. Разница очевидна: мы поднимаемся в небо, Настя смотрит в иллюминатор... Даже увидительно: она чувствует себя совсем по-другому! Я же болтаю с соседями. Впервые за три дня возникает разговор о детях, семьях, работе, отдыхе. Неужели мы больше не говорим о катастрофах?! Мне кажется, сидящие рядом со мной люди счастливы. Им удалось победить себя. И даже если эта победа далась дорогой ценой, перед ними открылся целый мир. Мир свободы, без страха.

* Воздушный трафик в мире можно посмотреть онлайн на сайте flightradar24.com

«Я хочу быть там, где нравится»

Роман, 37 лет, художник

«Я не летаю уже лет десять. Помню, рискнул пару лет назад, захотел проверить. Но нет, пришлось возвращаться из Праги обратно на поезде. В общем-то, я знаю, откуда этот страх. Я человек неспокойный, а в институте на моих глазах с карниза сорвался однокурсник. Разбился. А мы все тогда ходили по этим карнизам. У меня богатое воображение, и я хорошо представляю, что произойдет в случае катастрофы. Прямо рисую в уме мультфильм со всеми подробностями. За несколько дней до полета у меня начинается паника, я пытаюсь заглушить ее алкоголем... А еще хуже я чувствую себя уже в самой поездке, понимая, что мне предстоит еще один полет. Но пару месяцев назад я почувствовал: что-то стало меняться. Мне захотелось, чтобы страх ушел. Чтобы появилась свобода делать то, что хочется, и быть там, где нравится. Я готов разобраться со своими переживаниями, а это важно, иначе никакая помощь извне не будет эффективна».

«Летаем без страха»

Психолог и пилот с 20-летним стажем Алексей Герваш создал центр в 2007 году. В основе его метода работы – когнитивно-поведенческая терапия. Во время программы происходит постепенное погружение участников в пугающую среду, обучение методам самоконтроля, а затем реальный полет в сопровождении ведущего программы. т. (495) 649 8762, letaem-bez-straha.ru

читайте такжеСправиться со своими фобиями
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье