psyhologies.ru
тесты
текст: Ксения Киселева 

«Признать свою боль, чтобы ее усмирить»

Эта женщина буквально дышит спокойствием. Хотя несколько лет назад ей пришлось пережить невыносимое – самоубийство 24-летнего сына. Значит, душевный мир возможен даже после такого? Литта Бассет рассказывает о своем пути.
alt ФОТО ALAMY/PHOTAS 

«Смерть собственного ребенка пережить нельзя: эту фразу я слышала тысячу раз. Она убивает. И лжет. Прошло шесть лет после смерти Самюэля, и вот уже год я чувствую, что мне стало легче. Но чтобы собрать себя заново, нужно время.

Как я нашла покой? Прежде всего, мне не пришлось бороться с чувством вины. Исследуя раньше это чувство, я видела, каким тупиком оно может стать. Еще в день похорон я сказала себе: «Я не буду винить себя». Фраза возникла помимо меня. Потом я над ней часто размышляла, это меня поддерживало. Обвинять себя – значит оставаться в плену иллюзии, что можно в одиночку спасти другого. Но совершенно очевидно, что я бы не смогла убедить Самюэля не желать смерти. Признать, что иногда мы бессильны, и смириться с тем, что некоторые вещи необратимы, – этот труд предстоит тому, кто страдает от расставания. И это будет гигантским шагом к облегчению.

Литта Бассет (Lytta Basset) на протяжении 17 лет была пастором, затем стала преподавать философию на теологическом факультете в университете Нaqойшателя (Швейцария). Изучает вопросы вины и прощения, автор нескольких книг.

Но главный рубеж – взглянуть в лицо своей боли. Плотно закупорив свои эмоции, мы не заставим их исчезнуть; отрицая, что внутри у нас руины, мы не обретем гармонии. Я часто говорю, что принять свое страдание – значит уменьшить его вчетверо. Посреди общей растерянности становится ясна цель: покончить с внутренним разгромом и вновь обрести себя.

Это не означает, что нужно отгородиться от людей. Инстинктивно многие замыкаются в себе – боясь обременить собой других или думая, что «другие все равно не поймут, так что лучше уж я не буду ничего говорить». В силу своего прошлого опыта я очень рано разглядела эту ловушку молчания и пообещала себе, что в нее не попадусь. Помню, в первый после ухода сына день его рождения я была на конференции в Португалии. Я никого там не знала, но понимала, что не могу держать это в себе, я должна была поделиться. Организаторы, пригласившие меня, немного говорили по-французски. Я отвела их в сторону: «Я недавно потеряла сына, сегодня его день рождения. Мне необходимо сказать об этом, потому что это меня переполняет». Они выслушали меня сочувственно, потом мы вернулись к работе. Этого было достаточно – я облегчила свой груз. Открыться, говорить о себе очень важно. Обычно находишь в людях россыпи душевной щедрости. Достаточно услышать от другого «Я думаю о вас», чтобы почувствовать себя немного лучше. А если некоторые не так хорошо воспринимают такого рода признания, зачем беспокоиться? У них есть свои причины отворачиваться от смерти, лучше просто обратиться к тем, кто способен нас выслушать.

«ПРИЗНАТЬ, ЧТО МЫ ИНОГДА БЕССИЛЬНЫ, ЧТО НЕКОТОРЫЕ ВЕЩИ НЕОБРАТИМЫ, — ЭТОТ ТРУД НУЖЕН ТОМУ, КТО СТРАДАЕТ ОТ ПОТЕРИ. И СТАНЕТ ДЛЯ НЕГО ГИГАНТСКИМ ШАГОМ К ОБЛЕГЧЕНИЮ».

Наконец, обрести покой мне помогло внимание к мелочам, к повседневным подробностям жизни, которые доказывают: она больше, чем несчастье, случившееся со мной. Новый цветок, попавшийся мне на глаза в саду в день годовщины смерти моего сына, письмо со словами сочувствия и ободрения в моем почтовом ящике, когда я была раздавлена горем… Такие совпадения подобны белым вешкам на черном поле, усеянном обломками. Мы все видим их, но склонны не придавать им значения: «Это ничто по сравнению с ужасом, в котором я живу». Мне кажется, все как раз наоборот. Маленькие белые вешки становятся нашими маяками, постепенно заполняющими выжженную землю. В деталях есть невероятная жизненная сила. Когда все ваши ориентиры пошли прахом, жизнь вдруг словно показывает, что есть еще возможности… Со временем минуты покоя наступают чаще и длятся дольше, чем моменты надрыва, мысли о смерти перестают быть навязчивыми, вставать с постели по утрам уже не кажется подвигом... Сейчас я вернулась к жизни, мне удается строить планы, смеяться. Не надо думать, что я забыла свое горе и своего ребенка. Наоборот, никогда он не был так близок мне. Я думаю, это и значит обрести мир: наконец почувствовать, что другой живет, но иначе – внутри нас».

Об этом

  • Федор Василюк «Переживание и молитва. Опыт общепсихологического исследования» Смысл, 2005.
  • Вамик Волкан, Элизабет Зинтл «Жизнь после утраты. Психология горевания» Когито-Центр, 2007.
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Услышать сигналы тела и суметь их расшифроватьУслышать сигналы тела и суметь их расшифроватьБудет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты