psyhologies.ru
тесты
текст: Наталия Ким,  Елена Ратнер 
PSYCHOLOGIES №33

Сумасшедшая жизнь

Большинство из нас воспринимает душевнобольных как агрессивных, опасных людей, выпавших из общества. Но все не так однозначно. Журналисты Psychologies встретились с мужчинами и женщинами, которые знают, что такое психиатрическая клиника, и согласились рассказать о своей жизни. Пронзительные признания.
alt ФОТО Getty Images 

Обсуждая то, как нам предстоит делать этот материал, мы и не подозревали, что найдем добровольцев. И были взволнованы и тронуты живым откликом бывших пациентов на нашу просьбу о встрече. Кто-то пришел побеседовать и сфотографироваться, потому что ему было важно донести до людей свое представление о болезни и убедить их не относиться к ней предвзято. Кто-то был искренне рад возможности рассказать о выпавших на его долю переживаниях вопреки собственным сомнениям: «Как будут реагировать окружающие меня люди? А что если меня станут узнавать на улице?..»

Две женщины, трое мужчин – пять разных судеб и лишь в немногом схожих жизненных историй. Но в каждом из этих рассказов звучит призыв к пониманию – против неведения и предрассудков. Надеемся, что вы услышите его так же ясно, как услышали его мы.

«В мании у меня возникает любовь ко всему человечеству и отдельно взятым людям»

alt

Лидия, 40 лет

Меня госпитализировали с диагнозом «маниакально-депрессивный психоз» в 28 лет. Я могу с уверенностью сказать, что никогда не находилась в такой отличной интеллектуальной форме, как сейчас. До болезни я знала весьма посредственно только один язык, сейчас – пять. Я научилась всему технологическому процессу создания гипсовых скульптур, мне удалось поработать в детском издательстве и проиллюстрировать с десяток книжек.

Некоторые знакомые, узнав о моем расстройстве, воспринимали это как повод выразить сочувствие, поддержку.

В этом нет необходимости. Я не ощущаю себя неполноценной, я даже не чувствую себя больной. Обострение болезни воспринимаю как смену обстановки и возникающие в связи с этим впечатления. Я имею в виду мании, так как депрессии переживаю просто как вялые периоды жизни. В моем случае мания – это прежде всего гиперактивная работа мозга. У меня в этом состоянии не бывает бредовых идей, просто все мысли подчинены одной теме, и переключиться с нее на что-то другое крайне сложно. Поведение меняется: темп речи убыстряется, я становлюсь более раскованной, активной, жизнерадостной, но в то же время у меня может внезапно и необъяснимо измениться отношение к окружающим, так как восприятие искажается и я неправильно оцениваю эмоции людей. Но чаще в мании у меня возникает любовь ко всему человечеству и отдельно взятым людям. А еще у меня есть компаньон – такса Клипса, хитрая, немножко вредная и очень обаятельная. В депрессии она поднимает мне настроение, не дает расслабиться – это существо, о котором я не могу забыть только потому, что мне ничего не хочется, это часть смысла жизни. Когда же я в возбужденном состоянии, Клипса это чувствует и относится философски».

Источник фотографий: MARGAS FAMILY, ВЛАДИМИР ВЯТКИН
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Спасибо за мужество рассказать о тех болезнях, о которых в нашем обществе принято молчать. Особенно тронула фраза "я имею право поставить шлагбаум". У меня сходное внутреннее ощущение было еще в школе, когда я решила, что детей не хочу. Все женщины в семье были к ним безразлично холодны. Генетическая депрессия как и любое др. генетическое заболевание может проявиться, может - нет. Я не знала тогда о такой болезни, и что такая депрессия у меня. Но хотела остановить этот ряд женщин. Это помню совершенно четко. Не знаю, передается ли такая депрессия по мужской линии (у меня есть брат с двумя детьми женского пола). Хочется надеяться, что нет. Вялотекущую депрессию еще можно побороть. Главное - не допустить ее до такого уровня, когда жизнь теряет ценность и уйти лучше, чем остаться (выбор моего отца)
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье