2 312
PSYCHOLOGIES №18

Юрий Грымов: «Нам нужно вернуться к ручному труду»

Почему на телевидении вместо творчества царит «супермаркет»? Как защититься от информационной пушки? Юрий Грымов, режиссер спектакля «О дивный новый мир», обеспокоен воздействием медиа на наше сознание и предлагает свой способ ему противостоять.
Юрий Грымов: «Нам нужно вернуться к ручному труду»
Psychologies:  

Вы начинали как режиссер телевидения и рекламы. Не кажется ли вам, что телевидение и реклама сегодня делают все, чтобы приблизить общество тупого потреб­ления и единодушия?

Юрий Грымов:  

Сегодняшнее телевидение — крайне неинтересное место работы. Я имею в виду всех: журналистов, режиссеров, операторов. Это не телевидение 60-х или 90-х. Это не то, о чем говорили в фильме «Москва слезам не верит»: мол, телевидение перевернет мир. Тогда оно прилагало все усилия, чтобы его перевернуть, чтобы втянуть в себя все — кино, балет...



Сегодняшнее ТВ откатило назад, примерно в 80-е, только с примесью агрессии. Тогда было «славься, славься» плюс милый досуг для скучающего телезрителя. Сегодня мир стал более агрессивен — и телевидение тоже.

Когда начались эти изменения?

В 90-е годы творческому человеку нечем было заняться, кроме рекламы. Только там возможно было творчество, созидание, эксперименты, авантюры. Там было нечто новое, парадоксальное и интересное. Всех это волновало, цепляло, все ругали рекламу или восхищались ей. Я знал великих людей на ТВ, например, много раз общался с Владимиром Ворошиловым. Это был человек, одержимый творчеством. И таких людей было много.



Потом начался супермаркет. Иностранные агентства победили, что повлекло полную унификацию индустрии. После этого говорить о творчестве уже было смешно. Телевидение развивалось, по моим ощущениям, примерно до 2005 года. Потом туда пришли политтехнологи с пятерками по истории КПСС и марксистско-ленинской философии. Обладая цепким умом, они быстро сориентировались, нахватались новых словечек из лексикона пиарщиков и стали учить всех жить.



К счастью, параллельно развивался интернет. Это абсолютно открытое поле. Есть что-то прекрасное, есть что-то ужасное. Ты, пользователь, идешь по этому полю. Куда свернуть — дело твое. Так что благодаря интернету появился кислород.

Многие считают, что интернет и социальные сети в России — главная альтернатива телевидению. Однако вы в спектакле сделали именно Facebook символом того «дивного нового мира», олицетворением которого у Хаксли выступал конвейер Форда.

Да, я считаю, что сегодня вместо конвейера — социальные сети. Поскольку телевидение сегодня — это агрессия и ложь, люди, которые имеют собственное мнение, ищут и находят то, что им близко, в интернете. Там есть интересные блоги, журналы, но когда мы говорим про влияние на массы, то в основном интернет приводит к унификации. Я говорю про людей уставших, доверяющих любому печатному слову. Социальные сети — тот же конвейер Форда, только на этот раз его продукция — человеческое сознание.

Вы считаете, что никаких конструктивных средств воздействия на массовое сознание просто нет?

Думаю, любая большая информационная пушка работает грубо и цинично. Чтобы выжить, обществу необходимо вернуться от конвейера к ручному труду — hand made, маленькие рестораны, а не сетевые, где от одного шеф-повара работают 300 000 заведений и человек исчезает как личность.

Юрий Грымов: «Нам нужно вернуться к ручному труду» Сцена из спектакля «О дивный новый мир»

Как еще можно избежать воздействия конвейера, унификации сознания?

В обществе Хаксли отменили религию, веру. Нужна была только вера в новое: «Покупай новое!» А я считаю, что вера в виде внутренней, духовной опоры плюс развитие индивидуального производства могут нас спасти.

Вас можно назвать верующим человеком?

Да, я верующий православный человек.

А вам не кажется, что и в этой области сегодня в России происходят тревожные процессы? С одной стороны — уголовные дела об оскорблении чувств верующих, с другой — нетрезвые священники на мерседесах… Можно ли в такой ситуации обрести внутреннюю опору в религии?

Если говорить о религиозных экстремистах, то они всегда и везде существуют, но это не имеет никакого отношения к вере. Когда вы говорите про пьяных священников — это тоже кошмар, но почему вы на этом акцентируете внимание? Вы считаете, что священник — это уже полубог? Он не может оступиться?



Есть прекрасная фраза: мы всегда знаем грехи других, но мы не знаем, как нам за них каяться. Священник, ведущий себя аморально, — это позор для всех, и для меня как для православного человека. Но делать на основе этих примеров выводы о вере ни в коем случае нельзя. Он тоже человек. Он тоже ошибается. Бывают и случайные люди, но если мы будем раскачивать эту ситуацию, то мы раскачаем все окончательно. В спектакле мы задаем этот вопрос.



Когда человеку сегодня говорят, что комфорт — это самоцель, а деньги нужны любой ценой, то ты все равно за это что-то платишь. Я не хочу говорить про Фауста, но пример все же напрашивается. Поэтому важен компромисс между благами цивилизации и благами внутреннего мира человека, способность договариваться с собой. Продаться легко, а вернуться — нельзя.

Новый взгляд на дивный мир

Действие романа Олдоса Хаксли «О дивный новый мир», по которому поставлен спектакль, разворачивается в далеком будущем.

Институт семьи упразднен: людей выращивают в бутылях, уже на стадии зародышей приписывая к той или иной касте, поскольку Зигмунд Фрейд доказал, что отношения родителей и детей — источник неврозов. Любовь заменил беспорядочный секс, а за все остальные составляющие счастья отвечают легкие наркотики, телешоу и безграничные возможности потребления. В спектакле театра «Модерн» заняты Анна Каменкова, Игорь Яцко и вся труппа.

Текст: Георгий Зайцев 
Источник фотографий: Роман Горчаков, Екатерина Цветкова/Photoxpress
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
ВИДЕО

В каком мире мы будем жить через 5 лет?

Смотреть
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты