psyhologies.ru
тесты

«Я чувствую себя потерянной во взрослой жизни»

Отец 27-летней Нины умер год назад. С этого момента она вновь стала очень близко общаться с матерью и взрослым братом, опекая их и заботясь о них. И в то же время потеряла свои жизненные ориентиры, смысл своей личной жизни.
Я чувствую себя потерянной во взрослой жизни

Нина, 27 лет, директор видеотеки

«Я подвела итог моего начала взрослой жизни. И вот что оказалось: у меня есть постоянная работа, машина, своя квартира, но я не очень-то знаю, куда иду. Я не двигаюсь вперед, наоборот, все время словно оглядываюсь в поисках ощущений, которые у меня были в детстве».

Роберт Нойбургер:  

О каких ощущениях вы говорите?

Нина: 

Я всегда хотела сама контролировать свою жизнь. Уже с очень раннего возраста, с 8–9 лет, я знала, что должна из любого положения выходить самостоятельно. И в то же время я чувствовала какую-то тяжесть в отношениях с моими родными. То есть речь о двух ощущениях: крайний контроль и тяжесть в отношениях.

Роберт Нойбургер: 

Ваши родители живы?

Нина:  

Мой отец умер почти год назад; у меня есть мать и брат, ему 25 лет. Другие родственники практически не общаются между собой.

читайте такжеБыть собой. Быть настоящим
Роберт Нойбургер: 

Вы любите вашу работу?

Нина:  

Очень.

Роберт Нойбургер: 

А чем занимается ваш брат?

Нина: 

Он инвестиционный банкир.

Роберт Нойбургер:  

В 25 лет?

Нина:  

Да, он вундеркинд. Он эксперт по инвестициям и несет ответственность за решения, которые принимает банк.

Роберт Нойбургер:  

Вот как!

Нина: 

(С удовольствием.) Да, он всегда был любопытным, и у брата феноменальная память.

Роберт Нойбургер:  

Когда вы и ваш брат ушли из родительского дома?

Нина:  

Он до сих пор живет с мамой, а я съехала примерно полтора года назад, но так и не смогла отделиться по-настоящему. Я то у себя, то в родительском доме. А с тех пор как умер отец, я чаще живу с мамой и братом. Наверное, потому что мама говорит, что я ей нужна. В нашей семье я всегда играла роль посредника. По мнению психотерапевта, к которому я когда-то ходила, эта роль сейчас тяжела для меня.

читайте такжеБратья и сестры: без них мы были бы другими!
Роберт Нойбургер
Роберт Нойбургер:  

Вы прошли психотерапию?

Нина: 

Да, по поводу нарушения пищевого поведения. У меня была анорексия, булимия. Я не выздоровела, но теперь лучше с этими состояниями справляюсь. А поведенческую психотерапию закончила, когда поняла, что нарушения, связанные с питанием, всего лишь отражают мою психологическую проблему – я очень не уверена в себе.

Роберт Нойбургер:  

Но если ваш брат живет дома, почему ваша мать нуждается в вас?

Нина: 

Я думаю, что она хочет восстановить семью.

Роберт Нойбургер:  

У брата есть личная жизнь?

Нина:  

Нет, не думаю. Отношения с другими людьми всегда были для него сложными. Я думаю, что он все еще девственник, но мы никогда об этом не говорим.

Роберт Нойбургер:  

У вас были любовники?

Нина: 

У меня было много встреч на одну ночь с мужчинами, о которых я точно знала, что они не ищут серьезных отношений. И не знаю, почему я иду на это… И как такие отношения можно изменить.

Роберт Нойбургер:  

Как вы знакомитесь с мужчинами?

Нина:  

По интернету. Я не могу познакомиться с кем-то в реальной жизни, потому что уверена в том, что не могу нравиться. Если мной кто-то заинтересуется, я, скорее всего, этого просто не замечу.

читайте такжеСайты знакомств: почему надо меньше стараться
Роберт Нойбургер:  

Но ведь есть более или менее серьезные сайты знакомств?

Нина: 

Да-да, я об этом и говорю. Я побывала практически на всех сайтах и в итоге всегда нападала на мужчин одного и того же типа. Мои знакомства – это не катастрофа, но спустя время я понимаю, что они не стоили усилий. Мужчины не задерживаются в моей жизни, но именно они заполняют пустоту. Как телепрограммы: берешь пульт, переключаешь кнопки и смотришь что попало. Лишь бы чем-то заполнить пустоту.

Роберт Нойбургер: 

По сути, такой же механизм действия и у булимии. Разными способами вы пытаетесь погасить фундаментальную тревогу, которую называете «пустотой». Когда это началось? В тот момент, когда вы впервые сказали себе, что должны взять жизнь в свои руки? Вам было 8–9 лет, что произошло в то время?

Нина:  

Мой брат «перепрыгнул» класс в первый раз. Затем это повторилось во второй раз и в третий. Можно сказать, что он был звездой городка, где мы жили. Когда к нам в гости приходили родственники или друзья, никто не разговаривал со мной: говорили только с моим братом. Он даже выступил по телевизору! Именно в то время я поняла, что надо взять себя в руки, иначе я буду плыть по течению, идти в никуда...

Роберт Нойбургер:  

Это было непросто для вас…

Нина:  

Я думаю, что брат будет преследовать меня всю жизнь, тем более что теперь он страдает депрессией с суицидными тенденциями. Ему нужно много внимания, и он стремится получить его с помощью угроз самоубийства.

Роберт Нойбургер:  

Кому он их адресует?

Нина: 

Матери и мне.

читайте такжеОбязаны ли мы любить свою мать?
Я чувствую себя потерянной во взрослой жизни
Роберт Нойбургер:  

Думаю, я понимаю его проблему: он с детства был звездой, и ему трудно перестать ей быть. То, чем он занимается, не очень-то его увлекает, правильно?

Нина:  

Не очень. В детстве и подростковом возрасте он всегда был лучшим; затем поступил в университет и там увидел, что конкуренция очень жесткая. Там он уже не всегда был первым. Именно тогда у брата впервые появились мрачные мысли.

Роберт Нойбургер: 

Именно эту ситуацию вы имели в виду, когда упомянули свою роль посредницы в семейных отношениях?

Нина:  

Да, мама боится совершить какую-нибудь оплошность в общении с братом. Она говорит, что берет все его страдание на свои плечи, но боится его реакций.

Роберт Нойбургер: 

И все-таки она разделяет это страдание с вами...

Нина:  

Но это потому что я попросила ее об этом.

Роберт Нойбургер:  

Какие у вас отношения с братом?

Нина:  

Очень близкие. Он говорит, что я одна его понимаю и что я фактически его «промокашка»...

Роберт Нойбургер:  

Этим можно гордиться! Вы впитываете его тревогу, а что потом? Что вы с ней делаете? Не было ли подозрений, что у вашего брата есть гомосексуальные наклонности? Если он настолько закрыт, замкнут, страдает от чувства вины, этому должна быть какая-то причина...

Нина: 

Но я не знаю, что это за причина.

Роберт Нойбургер:  

Ваша манера заводить связи на одну ночь – не является ли она средством защиты от того, чтобы влюбиться в кого-нибудь и так отдалиться от дома?

Нина:  

Не знаю. Мне кажется, что я нуждаюсь в стабильных отношениях. Хотя, возможно, и пугаю мужчин, потому что требую слишком многого и сразу.

Роберт Нойбургер:  

Но вы же не просите их жениться на вас на следующее утро!

Нина:  

(Смеется.) Нет, до этого дело не доходит. Но возможно, я не даю отношениям времени, чтобы могли установиться...

читайте такжеПсихологическая травма: как она передается из поколения в поколение
Первая консультация
Роберт Нойбургер:  

Мне трудно представить, что вы покидаете родительскую семью. Сейчас это кажется невозможным. Но я думаю, что не следует ставить вопрос таким образом: или я покину семью, или буду с ним. Кроме того, вы играете важную роль для ваших родных, и это вас также поддерживает. Вопрос, скорее, в том, чтобы найти равновесие между вашей профессиональной жизнью, которую следует построить, и семьей, которая функционирует как многие неполные семьи. Я бы даже сказал, семьи, у которых были проблемы в прошлом. Когда связь между членами семьи слишком тесная, это складывается не просто так.

Нина: 

Я знаю, что от моего отца отказались родители сразу после его рождения и воспитывали его дядя и тетя. Но я не знаю, было ли это травмой для него.

Роберт Нойбургер:  

Моя первая мысль ‒ вам неплохо бы пройти семейную психотерапию.

Нина:  

Мама никогда на это не согласится. И мой брат откажется: он проходит психотерапию, и, когда его терапевт предложил мне прийти на прием вместе с ним, он категорически отказался.

Роберт Нойбургер:  

Понятно. Тогда у вас остается возможность проделать эту работу самостоятельно. Зная, что потребуется найти психотерапевта, который не будет подталкивать вас к тому, чтобы порвать с вашей семьей, терапевта, который будет достаточно открытым, чтобы этого не делать. Но найти его возможно!

читайте такжеПочему вы еще не замужем?

Месяц спустя:

Нина:  

«Немного странно полностью довериться незнакомому человеку. Но было очень интересно наконец найти название той пустоты, которая мучает меня. Я словно открыла еще одну часть моей личности. Также меня поразил совет не отдаляться от семьи, а найти правильное «расстояние». Я привыкла думать, что надо делать радикальный выбор, но это не так! Я начну психотерапию, чтобы пойти дальше».

Роберт Нойбургер:  

«Нина, без сомнения, слишком привязана к своей семье, к своей роли опекуна матери и «промокашки» для брата. Но предлагать ей в качестве лечения покинуть эту обстановку и таким образом стать независимой – это значило бы ставить телегу впереди лошади: независимость – это не разрыв. Отдаление ничего не решает, потому что ее семья является частью ее жизни. Для нее речь идет скорее о том, чтобы построить свою личную жизнь, больше ценить себя, и тогда отделение произойдет естественным образом. Те виды психотерапии, которые утверждают, что нарушения связаны со слишком большой близостью с матерью, отцом, супругом и что отделение разрешит все проблемы, чаще всего приводят к неконструктивным последствиям: либо пациент переносит свою зависимость на терапевта, либо у него возникает внутренний конфликт из-за лояльности, что усугубляет его симптомы».

Роберт Нойбургер (Robert Neuburger), психоаналитик, семейный психотерапевт, возглавляет европейскую ассоциацию «Центр исследования семьи» (CEFA).

В целях конфиденциальности мы изменили имена и некоторые личные данные. Запись разговора публикуется с сокращениями и с согласия Нины.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Удивительно, как звездам удается быстро худеть. Оказывается, что не так все сложно, вот в интервью Полина Гагарина рассказала как ей удалось похудеть БЕЗ диет и спортзала, вот само интервью - dum.ps/polina Все очень просто, легко и безопасно для организма. По ee мeтoдике , я yжe зa пapy нeдeль сбpoсила 7 Kг!
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье