psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Елена Ратнер 

«Я откладываю все дела на потом»

Каждый месяц один из читателей Psychologies получает возможность пройти консультацию с психотерапевтом Александром Бадхеном. Беседа записывается на диктофон: это дает возможность понять, что на самом деле происходит в кабинете психотерапевта. В этот раз на прием пришла Алла.
alt

Алла, 35 лет, дизайнер

«Я оттягиваю до самого последнего момента даже самые важные дела, вместо них занимаюсь всякой ерундой. Даже кардинально поменяв несколько лет назад свой образ жизни (я получила новое образование и сменила профессию), я не смогла преодолеть эту неприятную черту. Самую интересную работу я по-прежнему откладываю на потом. Мне очень хочется понять, почему я так поступаю, – сейчас эта привычка мешает мне состояться в профессии, которой я очень увлечена».

Александр Бадхен:  

Алла, а есть что-то, чего вы избегаете прямо сейчас?

Алла:  

Нет. Потому что сейчас передо мной не стоит задача, которую я должна решить. Механизм избегания «включается» у меня только в определенных ситуациях. Например, на прошлой неделе я должна была сдать проект заказчикам, но откладывала работу над ним до последнего момента. И делала это так, как всегда: изо дня в день играла в компьютерные игры или смотрела телевизор.

А. Б.:  

Я правильно понимаю, что для того, чтобы заработал механизм избегания, вам нужно иметь определенное задание, которое связано с работой или с учебой?

Алла:  

Это не совсем так. Иногда мне хочется просто порисовать для себя, но что-то меня останавливает. (После паузы.) Но чаще, вы правы, я не делаю заданий, как-то связанных с учебой или с работой. Есть и еще один момент – результат этой работы я должна обязательно кому-то представить.

А. Б.:  

А когда вы рисуете для себя, вы тоже кому-то показываете то, что у вас получается?

Алла:  

Да, я люблю, когда меня хвалят. Иначе занятие теряет смысл.

А. Б.:  

Для вас важна поддержка других людей?

Алла:  

Да. Но знаете, интересно еще вот что: когда я все-таки заставляю себя включиться в работу или начинаю рисовать, то получаю от этого удовольствие. Мне очень сложно именно начать.

А. Б.:  

Как будто вам приходится преодолевать какое-то сопротивление.

Алла:  

Можно сказать, что во мне происходит настоящая борьба. Меня мучает чувство долга: я обещала сдать проект в срок и не могу подвести заказчиков. Но для этого мне нужно подойти к компьютеру, сесть и начать работать. Вместо этого я думаю: ладно, часок поиграю, потом начну. И не начинаю. И это длится целыми днями. Когда же я понимаю, что больше нельзя откладывать, на душе возникает тяжесть, я чувствую тревогу, почти панику – до сердцебиения. Иногда в такие моменты мне трудно дышать. Когда же играю за компьютером, то чувствую себя легко. Но одновременно бывает какое-то смутное ощущение, что я от чего-то или кого-то прячусь.

А. Б.:  

И все же наступает момент, когда вам приходится встретиться с тем, что вы пытались максимально отсрочить.

Алла:  

Да, конечно.

АЛЕКСАНДР БАДХЕН, психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006).АЛЕКСАНДР БАДХЕН, психотерапевт, один из основателей Института психотерапии и консультирования «Гармония» (Санкт-Петербург). Соавтор книги «Мастерство психологического консультирования» (Речь, 2006).
А. Б.:  

Получается, вы избегаете того, что связано не с внешними обстоятельствами, а с внутренними переживаниями. Вы словно защищаете кого-то. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Алла (после долгой паузы):  

Возможно, что я защищаю маленькую девочку, которая прячется во мне. Защищаю от маминого давления.

А. Б.:  

Маленькая девочка…

Алла:  

Да, это какая-то открытая и очень чувствительная часть души.

А. Б.:  

Расскажите поподробнее, что за опасность ей угрожает?

Алла:  

Опасность ассоциируется с мамой. Моя мама меня всегда критиковала, сравнивала с кем-то, постоянно подтрунивала надо мной. И это было очень больно. От этой боли, наверное, я и защищаюсь. И еще мне кажется, что мамин образ теперь живет внутри меня – это такая внутренняя «мама», которая постоянно меня ранит.

А. Б.:  

Вы имеете в виду, что сами критикуете себя, и обижаете, и обесцениваете?

Алла:  

Да.

А. Б.:  

И пришло время строить отношения с собой по-другому, научиться поддерживать себя, не критиковать и не оценивать?

Алла:  

Да, если честно, я мечтаю об этом. Ведь каждый раз, начиная проект, я думаю о том, что у меня ничего не получится, или получится плохо, или другой сделает эту работу лучше.

А. Б.:  

Что с вами происходит сейчас, когда вы рассказываете мне о своих переживаниях?

«ВОЗМОЖНО, Я НЕВОЛЬНО ЗАЩИЩАЮ ТУ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ, КОТОРАЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРЯЧЕТСЯ ВО МНЕ»

Алла:  

У меня возникли образы маленькой девочки и ее мамы.

А. Б.:  

Расскажите о них подробнее. Как вы их представляете?

Алла:  

Они находятся в каком-то пространстве… не знаю, может быть, в космосе. Девочка – это маленькое существо – округлое, теплое, незащищенное... и немного болезненное. Мама другая. Она занимает большую часть этого пространства, ее очень много, и она… как холодная пульсирующая материя с колющими звездами. Она периодически нападает на это малое существо, причиняя ему боль. Отступает и опять нападает. И оно уменьшается. И кажется, исчезнет. Но эта космическая материя очень красивая, мне нравится на нее смотреть. А маленькое существо – некрасивое, но живое, теплое.

А. Б.:  

Что происходит с вами, когда вы это рассказываете?

Алла:  

Я чувствую печаль и сожаление оттого, что у меня такие отношения с мамой. Мне до сих пор приходится от нее защищаться. С другой стороны, я понимаю, что эти отношения уже у меня внутри.

alt
А. Б.:  

А как бы вы хотели, чтобы эти отношения развивались?

Алла:  

Идеально было бы их поместить в разные пространства. Потому что рядом они не могут существовать.

А. Б.:  

Но при этом оба эти образа принадлежат вашему внутреннему миру. Я подумал сейчас вот о чем: когда вы, вместо того чтобы работать, играете в компьютерные игры, вы таким способом словно разводите в разные пространства то, что на самом деле находится в одном.

Алла:  

Как будто одна часть меня хочет спрятаться от другой?

А. Б.:  

Да. И мне кажется, что сейчас важно понять, чего хотят обе эти части. Возможно, стоит попытаться услышать каждую из них. Как вам такое предложение?

Алла:  

Это интересно.

А. Б.:  

Постарайтесь снова представить те образы, о которых вы говорили. С чего бы вы хотели начать?

Алла:  

Наверное, проще начать с образа девочки.

А. Б.:  

Тогда представьте себя этой девочкой и ответьте: чего я хочу?

Алла:  

Чтобы меня приняли такой, какая я есть. Потому что мама хочет меня изменить, сделать такой, как она сама. А я хочу быть собой и развиваться так, как это естественно для меня. Даже если в результате получится что-то некрасивое, непохожее на эту материю, – но это буду я.

А. Б.:  

«Дайте мне жить, дайте мне быть такой, какая я есть».

Алла:  

Да, да. Именно так.

А. Б.:  

Что сейчас происходит?

Алла:  

Это существо-комочек уплотняется, появляется уверенность, что я – это я… Но чего хочет субстанция, я не понимаю. Может быть, совершенства, чтобы все вокруг было идеально, в том числе и ее ребенок.

А. Б.:  

Что бы вы ей сейчас сказали?

Алла (после паузы):  

Я бы сказала так: «Я сожалею, что не могу соответствовать твоим ожиданиям. Чтобы жить, мне необходимо быть собой. Потому что иначе это не жизнь, а борьба, уничтожение».

А. Б.:  

Алла, как вам кажется, что можно было бы сделать, чтобы изменить ваше отношение к себе?

Станьте участником «Первого сеанса»: вы можете отправить ваш рассказ и вопросы в редакцию по электронной почте info@psychologies.ru

Алла:  

Мне было важно услышать от вас о том, что надо слушать обе стороны внутреннего конфликта, понимать, чего хочет каждая из них. Я и до нашей встречи знала, что конфликт во мне, но одну его часть никогда своей не считала.

А. Б.:  

И возможно, вам стоит продолжить эту внутреннюю работу с помощью психолога.

Через месяц

Алла: «До встречи с психотерапевтом я вообще не понимала, что со мной происходит. Этот разговор помог мне увидеть разные стороны моего внутреннего конфликта. Теперь я знаю, что с ним можно сделать. Не могу сказать, что совсем перестала избегать важных дел, но теперь, когда включается этот механизм, я словно смотрю на себя со стороны: «Вот сейчас я откладываю работу, потому что мне кажется, что я не справлюсь. А теперь я боюсь, что меня раскритикуют». Я не планирую обращаться за помощью к специалисту, поскольку уверена, что теперь смогу справиться с собой самостоятельно».

Александр Бадхен: «Наш внутренний мир во многом определяется отношениями с теми, кто в разные годы повлиял на нас и стал таким образом его частью. В нас сосуществуют различные аспекты опыта, некоторые из которых противоречат друг другу, что создает внутренний конфликт. Нередко такой конфликт выражается в отношениях между «внутренним ребенком» (так психологи называют часть нашей души, наполненную жизненной энергией, творческими порывами, радостью и любопытством) и «внутренним критиком» (частью, отражающей наш травматический опыт отношений со значимыми людьми, теми, кто предъявлял к нам завышенные требования). Разрешить внутренний конфликт можно только благодаря глубокой внутренней работе, которую трудно сделать без помощи специалиста».

В интересах конфиденциальности имя и некоторые личные данные были изменены.

Источник фотографий: Борис Захаров
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • D-gon   
    202 недели назад

Тажа самая проблема была раньше,точь в точь)
Psy like0
  • Катя   
    279 недель назад

мне кажется,что здесь просто написан не весь сеанс."ненужные" и "лишние" вопросы не вошли в статью.
Psy like0

у меня тоже есть такая проблема - постоянно откладываю дела на потом. Поскольку сама собираюсь стать психотерапевтом, хочу самостоятельно разобраться в этой проблеме. А Александр Бадхен работает потрясающе, все вопросы очень точны, ни одного лишнего, сразу видит суть проблемы.
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Услышать сигналы тела и суметь их расшифроватьУслышать сигналы тела и суметь их расшифроватьБудет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты