psyhologies.ru
тесты
текст: Александр Григорьев 

«За рулем меня охватывает паника»

Каждый месяц один из читателей Psychologies получает возможность пройти консультацию с психотерапевтом. Беседа записывается на диктофон: это дает возможность понять, что на самом деле происходит в кабинете психотерапевта. В этот раз на прием к Роберту Нойбургеру пришла Валентина.

Валентина, 38 лет, замужем, работник образования

«Я больше не могу водить машину, хотя с 18 лет она была моей страстью. За рулем я чувствовала себя очень комфортно. Теперь же, стоит оказаться на автостраде и увеличить скорость (особенно если я еду в среднем ряду), у меня начинается паника. Охватывает неясная тревога, голова кружится, нога застывает на тормозе. Я съезжаю на обочину. И не могу вновь начать движение».

alt
Роберт Нойбургер:  

В такие моменты вы представляете какие-то сценарии развития событий на дороге?

Валентина:  

Я понимаю, что в потоке машин я не смогу остановиться, если это понадобится сделать. Меня словно что-то сковывает. Так что я перестала водить, и это сильно затрудняет мою повседневную жизнь. То же самое происходит и в бассейне. Плавая, я предпочитаю держаться возле бортика, иначе боюсь, что что-то случится, что я, например, потеряю сознание… А первый раз такую панику я пережила, когда была беременна. Я не понимаю, что со мной.

Р. Н.:  

У вас ребенок?

Валентина:  

У меня два сына. Младшему два с половиной года, старшему четыре. Когда они со мной, я еще меньше хочу рисковать за рулем…

Р. Н.:  

Вы замужем? Какие у вас отношения с мужем?

Валентина:  

Да, я замужем пять лет. У нас все хорошо.

Р. Н.:  

В прошлом у вас были какие-нибудь другие трудности, нарушения, например, питания?

Валентина:  

У меня не было. Но моя сестра, она старше меня на два года, страдает анорексией. Впервые она перестала чувствовать голод лет в 12 или 13. Она так и не поправилась. Это большая проблема нашей семьи…

Р. Н.:  

О ней заботятся ваши родители?

Валентина:  

Они только ею и занимаются. Она и ее анорексия ‒ их главная забота. Сестра живет одна, но рядом с ними и очень от них зависит. Она так и не смогла начать работать. Мы с ней иногда видимся у родителей, но нам трудно общаться. Она застряла в своих проблемах и говорит со мной только о нашем раннем детстве.

Р. Н.:  

Что случилось тогда, в детстве?

Валентина:  

Я не знаю. Но во всем, что с ней сейчас происходит, она винит родителей. Я не хочу слушать ее упреки, у меня нет желания слушать плохое о родителях, которые, конечно, делали ошибки, но все же… Я не думаю, что они в ответе за ее состояние.

Р. Н.:  

В чем она их упрекает?

Валентина:  

В том, что они многовато ее наказывали. Она была очень жестока и вызывала в ответ жестокость. Она доводила отца, а он не был склонен себя сдерживать. Она лупила мать, да и меня тоже!

читайте также«Мне страшно общаться с мужчинами»
Роберт Нойбургер (Robert Neuburger), семейный психотерапевт. Он возглавляет европейскую Ассоциацию «Центр исследования семьи» (CEFA).Роберт Нойбургер (Robert Neuburger), семейный психотерапевт. Он возглавляет европейскую Ассоциацию «Центр исследования семьи» (CEFA).
Р. Н.:  

У вас не такая большая разница в возрасте. Какова была ваша роль в этих семейных отношениях?

Валентина:  

Я старалась оставаться вне этого и так защищала себя. У меня были школьные друзья. Я не слишком вмешивалась в конфликт сестры и родителей, у меня вообще было ощущение, что он меня не касается.

Р. Н.:  

Вы помните, как у нее началась анорексия?

Валентина:  

Сначала она села на диету, но потом так и не бросила ее.

Р. Н.:  

Ссоры, конфликты – все это было непросто для вас?..

Валентина:  

Да нет, не так уж сильно они меня затронули. Но вот то, что все заботились о ней, хлопотали и беспокоились – это я хорошо помню.

Р. Н.:  

Помимо трудностей с вождением машины вас беспокоит что-то еще?

Валентина (после паузы):  : Мне сложно общаться с людьми, особенно на работе. Не замечая этого, я часто бываю груба, даже агрессивна и в то же время чересчур откровенна. Мои слова обижают других, но я это понимаю только спустя время. Сестра всегда упрекала меня за это. То, что я такая, мешает мне двигаться вперед.
Р. Н.:  

Как к этому относится ваш муж?

Валентина:  : Нормально. Он терпеливый человек и хорошо меня знает. Но я сознаю, что порой захожу слишком далеко, даже с ним.
Р. Н.:  

А дети?

Валентина:  

У меня есть проблемы со старшим сыном. Он очень активный, беспокойный мальчик, не умеет расслабляться, с трудом засыпает… И меня не слушается.

alt
Р. Н.:  

Как ваша сестра относится к тому, что у вас есть муж и дети?

Валентина:  

Для нее это непросто – например, на нашу свадьбу она вообще не пришла. Когда у меня родились дети, стало полегче: она к ним привязалась. И это позволило сгладить наши отношения, теперь мы можем хотя бы иногда говорить о чем-то еще помимо ее жалоб.

Р. Н.:  

Вы рано перестали жить с родителями?

Валентина:  : В 20 лет, как только начала работать. Сначала я семь месяцев жила с мужчиной, но он не хотел ничего строить вместе. Потом встретила будущего мужа, и его ожидания совпали с моими: он тоже хотел создать семью. Кроме того, он человек традиционных взглядов – как и я. Мы были на одной волне.
Р. Н.:  

По сути, у вас не было подросткового кризиса, не было юношеских конфликтов с родителями. Это потому, что у вас не оставалось выбора. Все принадлежало вашей сестре.

Валентина:  

Да, я всегда была разумной, умела контролировать любую ситуацию. Но теперь меня беспокоит ощущение, что мне больше ничего не подвластно, кажется, что моя жизнь ускользает от меня. У меня чувство, что я не живу свою жизнь, а смотрю на нее со стороны.

Р. Н.:  

У вас бывают фантазии? Желание собрать чемодан и уехать? Вы позволяете себе мечтать?

Валентина:  

Я вижу необыкновенные сны… Мне настолько хорошо в этих снах, что я стремлюсь ложиться спать как можно раньше. Мне очень нравится спать. Кроме того, я хочу покоя. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

Р. Н.:  

Вы себе уже позволяли любовные приключения?

Валентина:  

Нет, разве что совсем в молодости… (Улыбается) Ведь я правильная, серьезная…

читайте также«Я слишком зависима от чужого мнения»
alt
Р. Н.:  

У меня такое впечатление, что вы живете на двух уровнях. Есть уровень «разумный», а под ним – то, что бурлит и иногда показывается на поверхности. Это проявляется в ваших небольших ухудшениях настроения, в ярких сновидениях, которые говорят об активности вашего бессознательного. И еще о том, что с вами происходит за рулем. У этого симптома есть и другой смысл (помимо буквальной невозможности вести машину). Когда я вижу, что в результате этой «невозможности» вы словно приковываете себя к дому, я понимаю, что происходит бессознательная борьба между вашими импульсами и вашим желанием оставаться разумной женщиной. У вас есть нереализованные желания и мечты… И вы «придумали» себе прекрасный симптом, который удерживает вас дома и не позволяет даже приблизиться к ним.

Валентина:  

Да, я, наверное, слишком негибкая.

Р. Н.:  

Это не так, но вы живете в «глухой обороне». Внутри вас есть существо, которое вы, возможно, просто не хотите знать. Сейчас вы на развилке – если так можно сказать, учитывая ваши трудности с вождением! Либо вы продолжите не замечать то, что бурлит внутри вас, и симптом, доставляющий вам неудобство, сохранится. Либо вы попытаетесь увидеть это. Многие думают, что, когда наши импульсы и желания прорываются в нас – это становится непредсказуемым, а значит, опасным. Но часто это не так. Напротив, это может принести облегчение. Я думаю, что «заставить вас говорить», начать психотерапию – не такая плохая мысль. Когда мы перестаем контролировать себя в такой безопасной обстановке, мы обретаем контроль в остальном.

Валентина:  

Но очень тяжело признавать, что у тебя что-то не так, что все не так.

Р. Н.:  

Я не думаю, что у вас все не так, все плохо. У вашей сестры все плохо, но не у вас. Просто в данный момент есть что-то в вас самой, что взывает к вам, о чем-то говорит вам, и нужно это выслушать в себе и понять. Это означает, что вам просто необходимо выпустить на свободу свое любопытство. Позволить проявить любопытство к самой себе.

читайте также«Я боюсь остаться совсем одна»

Через месяц

Валентина: «После той первой встречи мне до сих пор немного не по себе. Но я рада, что решилась на консультацию, сделала шаг, который не могла сделать многие месяцы. Я не думала, что, когда тебя слушают, это так приятно. И я удивилась, насколько легко мне было говорить. С другой стороны, говоря о тяжелом периоде – о своем детстве, – я вспомнила то, о чем предпочитала забыть. Я думаю, что я пойду на психотерапию, потому что хочу избавиться от своей проблемы. Но я решила немного подождать, потому что боюсь, что меня это сильно растревожит. Боюсь прошлого».

Роберт Нойбургер: «Валентина дает нам повод вспомнить важное правило: не стоит атаковать симптом, пока неясна его функция. Можно было бы поддаться искушению и посоветовать ей обратиться к психотерапевту-бихевиористу, специалисту по психологии поведения. Учитывая, что ее симптом – фобия при вождении на автострадах – ограничивает ее возможности. Но, внимательнее ее выслушав, я понял, что этот симптом – проявление компромисса между ее новой потребностью – стать самостоятельной, освободиться от панциря вины, оторваться от своих зависимостей – и стремлением к стабильности, безопасности, а также и страхом покинуть домашний очаг. Вместо того чтобы пытаться устранить фобический симптом, который мог бы просто переместиться в другое место, лучше при помощи психотерапии помочь ей понять свои внутренние противоречия. Став бесполезным, симптом должен исчезнуть сам собой».

В целях конфиденциальности мы изменили имя и некоторые личные данные. Запись разговора публикуется с сокращениями и с согласия Валентины.

Источник фотографий: Bruno LEVY for PSYCHOLOGIES MAGAZINE FRANCE
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье