psyhologies.ru
тесты
текст: Илья Медовой 

«Мы не сомневались в том, что нас любят»

На чем строится детское счастье? Узнать об этом мы решили из первых рук, от счастливых людей – актрисы Натальи Аринбасаровой и ее знаменитых детей Екатерины Двигубской и Егора Кончаловского. Откровенный разговор на тему, объединившую троих.
 Режиссер, продюсер, актер. Режиссер, продюсер, актер.

Не строгости ради

Екатерина: Выдам тайну: мама у нас ужасно строгая. В детстве ей достаточно было лишь посмотреть на Егора или на меня, чтобы мы впали в ступор – абсолютный и благоговейный.

Наталья: У меня был очень грозный взгляд!

Екатерина: Мама могла дать и шлепка хорошего, но это не было правилом.

Наталья: Однажды я наказала 5-летнюю Катю за то, что она столкнула мальчика в бассейн нашего пансионата в Пицунде. Его папа кричал, что моя дочь плохо воспитанна. В общем, я закрыла Катю в номере на седьмом этаже. А в пансионате каждый вечер был праздник – танцевали, играли, встречались… И получилось, что, наказав Катю, я наказала себя. Она стояла на балконе, а мне жалко было ее безмерно, и весь вечер я ходила внизу и смотрела: как она там…

Екатерина: И все же сейчас я думаю, что детей надо воспитывать в строгости, если, конечно, в семье есть любовь. В нашей семье она была. В том, что мама нас любит, мы никогда не сомневались… Мама очень много работала, но она занималась нашими уроками, готовила и убирала, спала по пять часов, чтобы мы были чудесными толстыми детьми.

Витамин любви

Екатерина: Когда я была маленькой, мама рисовала мне картонных кукол дивной красоты. А потом их вырезала. Я любила подсесть к ней, когда у нас были гости. И мама, ведя светские беседы, рисовала для меня: кукол, туфельки для них, платья, кроватки...

Наталья: Егору, в отличие от Кати, рисовать не приходилось. Он сам часто и подолгу рисовал и мастерил. Как-то на даче провел в шкаф свет, из консервной банки сделал копию старой люстры и покрасил ее бронзовой краской. Получилось так красиво, что его друг эту люстру у него выпросил. Егор все умел делать сам. До сих пор берегу подаренные им разделочные кухонные доски с выжженными надписями «Маме». Мои дети были удивительно заботливы. Когда я отправилась в роддом перед рождением Катеньки, Егор мне собрал сумку. Положил туда сахар, конфеты и даже ножичек швейцарский, когда-то ему подаренный. Катя заботилась по-своему: когда у меня болела спина, садилась на меня верхом и своими маленькими, но очень сильными ручками разминала мне спину. Катя часто приносила в кармашке что-нибудь вкусное: липкое, растаявшее, скомканное. Гордо доставала: «Мамочка, это тебе!»

Екатерина: В детстве я любила маму надрывной любовью Достоевского. Очень тяжело ее отпускала. Рыдала: мне казалось, что отрывают какую-то часть меня. У нас всегда были нежные отношения, я очень долго приходила к маме с утра в постельку – понежиться.

«МЫ БЫЛИ НОРМАЛЬНЫЕ, СЧАСТЛИВЫЕ ДЕТИ – НАГЛЫЕ, ШАЛЯЩИЕ, ДЕЛАЮЩИЕ ГЛУПОСТИ... ЭТО ДЕТСКОЕ ОЩУЩЕНИЕ Я БЕРЕГУ И СЕЙЧАС».

Наталья: Егор однажды сказал: «Мамочка, иногда хочется что-нибудь этакое выкинуть. Но как подумаю, что ты сидишь на кухне одинокая, расстроенная, – пропадает всякое желание». Он был увлечен своей жизнью, ребячьими интересами, но каждый раз, когда я надолго уезжала, у него поднималась температура. Я очень переживала. Наша няня говорила: «Это у него на нервной почве! Вот уедешь – никакой температуры не будет!»

Егор: Наша с Катей любовь была, конечно же, ответом на мамину. Этот главный витамин – витамин любви – мы получали от нее постоянно. Мама до сих пор переживает, когда я выхожу на улицу без шапки. Как-то на меня наехали настоящие бандиты – явились с оружием разбираться. Надо было ехать с ними на «стрелку». А перед этим я зашел к маме поесть, и, когда уходил, она мне крикнула с балкона: «Егор, шапку надень!» И я тогда подумал: «Вот интересно, будет ли у меня через полчаса на что шапку надевать…»

Екатерина: И ты маме даже не намекнул, куда идешь?

Егор: Конечно, я ей ничего не сказал: она бы меня просто не пустила. И как бы я объяснял тогда бандитам: «Извините, я не приехал на «стрелку» потому, что меня мама не пустила!» Но мама нас вовсе не опекала: мы часто с Катей одни оставались, а мама уезжала на съемки.

А если семья неполная?

Неполная семья вовсе не означает неполноценное детство. Проблема не в том, что ребенок остается без одного из родителей, важно, в каком возрасте происходит расставание или появляется новый супруг. Есть два критических периода: 4-5 и 11-12 лет. Именно в это время «поломка» взаимоотношений со взрослым особенно чувствительна для ребенка. Если перемены в семье все же произошли в «опасную» возрастную пору, постарайтесь по крайней мере, чтобы ваши отношения с ребенком были как можно более доверительными. Сделайте все, чтобы он мог откровенно высказывать свои чувства.

Маргарита Жамкочьян, психолог

  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерФЕВРАЛЬ 2017 №13130Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Воплотить свои мечтыВоплотить свои мечты«У меня есть мечта». Или больше нет? Почему с годами мы перестаем понимать свои истинные желания и как снова их услышать?. Всегда есть причины ничего не предпринимать, считает психоаналитик Софи Кадален, но, бездействуя, мы теряем возможность развиваться. Чтобы достичь новых целей, нам предстоит измениться самим, и в этом помогут трансформационные игры. И наконец, осуществить мечту не значит совершить подвиг: иногда, по словам наших героев, достаточно быть внимательными к тому, что предлагает жизнь. Все статьи этого досье
Все досье