psyhologies.ru
тесты
текст: Анна Меркурьева 

В поисках родительского авторитета

Когда они у нас появляются, их хочется просто любить. И кажется, силы этой прекрасной любви довольно для воспитания. Хотя вскоре становится ясно, какая это иллюзия... Два года, шесть и десять лет: наш корреспондент рассказала о том, как дети научили ее быть матерью – во всех смыслах этого слова.
alt

Хотелось бы мне поддаться соблазну и начать им все разрешать. «Ты слишком устал, чтобы садиться за уроки? Не волнуйся, я поговорю с учительницей». «Ты хочешь только второе? Хорошо, уберу суп в холодильник». «Стесняешься здороваться с соседкой? Ну ладно, в другой раз». Наверное, очень скоро меня обвинили бы в том, что я пустила все на самотек и разбаловала детей. А я стала бы размахивать книжкой Дональда Винникотта и оправдываться тем, что «нахожусь в особом состоянии, которое очень напоминает болезнь, но при этом совершенно нормально»*. О, как я благодарна этому человеку, который понял, что сразу после рождения ребенка мать сходит с ума (что вполне естественно) и начинает отождествлять себя со своим малышом: «это позволяет ей смотреть на все его глазами и отвечать на все его потребности с точностью, которую не освоит ни один автомат – и которой невозможно обучиться».

И все было бы хорошо, если бы безумие первых дней не давало столь отдаленных осложнений. Уже сегодня, когда давно минуло то полное опасений и неуверенности время, оно заявляет о себе приступами чувства вины при виде упрека в детских глазах… Да я же всего лишь хотела пойти в гости! Но нет: я начинаю казаться себе предательницей, которая ставит свои интересы выше интересов детей, отменяю встречу, перестаю им вообще что-либо запрещать, чем невольно укрепляю их в ощущении того самого детского всемогущества, которое Винникотт называл логическим следствием нашего детопочитания.

Недостижимая твердость

Если собрался кого-то воспитывать, проблема в том, что нельзя давать слабину. Но каждый способен лишь на то, на что способен. Мама моя, к примеру, всегда говорила: если дети резвятся, значит, с ними все в порядке. А я могу только признаться, что срываюсь на них гораздо чаще, чем муж. Но ведь меня легко понять! Только представьте себе эту чудную картину: еще секунду назад они умильно целовали меня (любимую мамочку) перед сном, а оказавшись в детской, мигом превратились в монстров. Один скачет внизу двухэтажной кровати, второй свисает с верхнего этажа и колотит нижнего машинкой, а третий хохочет и швыряется подушками. Весь дом сотрясается от воплей и визга…

Итак, добившись тишины, я, раздираемая между желанием любить и необходимостью воспитывать, падаю в кресло и открываю книгу Юлии Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?» . Читаю: «Правила, то есть ограничения, требования и запреты, обязательно должны быть в жизни каждого ребенка. Детям не только нужен порядок и правила поведения, они хотят и ждут их. Это делает их жизнь понятной и предсказуемой, создает чувство безопасности». А вот и специально для меня: «Это особенно полезно помнить тем родителям, которые стремятся как можно меньше огорчать детей и избегать конфликтов с ними. В результате они начинают идти на поводу у собственного ребенка».

Есть вопрос?

«Центр системной семейной терапии», т. (495) 790 1724, (967) 004 2400, family-therapy.ru

Быть последовательной, уверенной, разумной в своих родительских решениях… Впрочем, мне есть что возразить: поскольку я провожу с ними слишком много времени, мне трудно быть одновременно и тем, кто дает, и тем, кто отказывает. В этом меня поддерживает семейный психотерапевт Инна Хамитова: «Ребенку действительно необходимо и то и другое: любовь и принятие, с одной стороны, организующее начало – с другой. Если детей, к примеру, воспитывает одна мать, ей приходится брать на себя обе эти задачи». С точки зрения психоанализа, на отца возлагается еще более тонкая миссия: не позволить матери слиться с детьми в единое целое. Не запретить им быть вместе и любить друг друга, а укрепить их в мысли, что ребенок – это не продолжение матери, но отдельное, полноценное существо, которое должно вырасти и однажды – уйти.

Источник фотографий: ЭЛЕН БРЮЛЛЕР (HÉLÈNE BRULLER)
  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье