psyhologies.ru
тесты
текст: Галина Черменская 
PSYCHOLOGIES №2

Всегда ли виновата мать?

Мать выступает в роли идеального обвиняемого: она, по расхожему мнению, отвечает за наши неврозы, неудачи, печали… Почему мы так на нее сердимся? Может быть, мы несправедливы? Предлагаем вам трезво взглянуть на материнскую роль.
Мать и дочь ФОТО Getty Images 

Инга – мать двух дочерей. Старшая долго страдала анорексией, от которой ей в конце концов удалось избавиться. Младшая борется с тяжелыми приступами булимии. Инга пыталась уговорить ее обратиться к специалисту, но ответ ее расстроил: «Если у тебя такие дети, значит, тебе самой стоило бы пойти к психотерапевту!» Послушать некоторых из нас, так можно подумать, что мать – что-то вроде болезни, которая скрывается за любым нашим симптомом. Но почему мы «больны» ею? «Мать – изначально конфликтная фигура, потому что чувства к ней всегда противоречивы, – объясняет психоаналитический психотерапевт Светлана Федорова. – Мы никуда не уйдем от того, что появились на свет из тела матери. И у каждого из нас есть соблазн вернуться в «потерянный рай» полного слияния с ней: к тому состоянию всемогущества и нарциссизма, когда все наши потребности удовлетворялись, когда не было внутренних конфликтов, не было душевного страдания. Но у нас есть и противоположное желание – отделиться от матери, быть независимыми, идти своим путем. Развиваясь, мы атакуем материнскую фигуру снова и снова, решая для себя эту дилемму».

пройдите тесты

Свободны ли вы в отношениях с матерью?

Какова ваша роль в семье?

С точки зрения психоанализа самое начало жизни – первые заботы матери о нас, первый телесный контакт, обмен взглядами – та основа, на которой строится наша личность. Оно оставляет неизгладимый след в нашей истории в силу основополагающего принципа «повторения»: из взаимоотношений с матерью вытекают все остальные наши отношения. Даже сегодня, несмотря на усилия «новых отцов», все более нежных и готовых заниматься ребенком, именно мать проводит с новорожденным больше всего времени. Мать и младенец поддерживают особые отношения, которые становятся продолжением физической связи, объединявшей их на протяжении девяти месяцев.

Хотя материнскую роль в семье может выполнять и заместительница, напоминает системный семейный психотерапевт Варвара Сидорова: «В советские времена, когда матери довольно рано выходили на работу, в этой роли часто оказывалась бабушка. Она давала ребенку тепло и помогала ему узнавать мир, ее он видел, засыпая и просыпаясь». И кого в таком случае мы будем винить во всем, бабушку или мать? – улыбается психотерапевт.

читайте такжеОбязаны ли мы любить свою мать?
я и моя мать ФОТО Getty Images 

Без гарантий

«Она была слишком мягкой, а с парнем надо было быть строже. Вот поэтому я такой несобранный, безвольный», – жалуется 25-летний Никита. Упреки в адрес матерей звучат так, будто они нарочно делали что-то неправильно. Мы совершенно не принимаем в расчет силу бессознательного, которая действует на матерей. «Возьмем для примера самый тяжелый для ребенка случай холодной, депрессивной матери, – предлагает Светлана Федорова. – Мать переживает свой внутренний конфликт, который не позволяет ей делиться с ребенком своей жизненной энергией, любовью к жизни. Она не властна над собой. Можно ли здесь говорить о вине?» Значит, проблема в том, что матери не осознают свои чувства? «Конечно, чем лучше мы себя осознаем, тем больше шансов, что развитие ребенка будет успешным, – отвечает психотерапевт. – Но и здесь нет никаких гарантий. Даже осознавая свои чувства, мы не всегда способны совладать с ними. Например, детский плач может вызывать у некоторых матерей непереносимую тревогу, хотя они знают, что ребенок вне опасности». «Обвинять мать в том, что она такая, какая есть, – все равно что обвинять стол в том, что он квадратный, – продолжает Варвара Сидорова. – Ведь и у нее тоже была мать, а у той своя мать, и эта цепочка уходит в глубь веков». Кроме того, далеко не всегда мать может предугадать, какое из ее действий окажется ошибкой. «Одно и то же действие для какого-то ребенка окажется разрушительным, травматичным, а для другого нет. Когда психологи говорят, что такое-то действие приводит к такому-то последствию для ребенка, на самом деле подразумевается «чаще всего», – поясняет семейный психотерапевт.

«Мы призываем к ответу мать, потому что нам больно и мы надеемся найти причину боли вне самих себя, в самом начале нашей жизни»

И кстати, как насчет отца? Ведь его роль не менее важна. «Это роль третьего, который призван разомкнуть симбиотические отношения матери и ребенка. Сумел ли он с этим справиться? Этот момент часто не учитывается теми, кто склонен упрекать во всем мать», – отмечает Светлана Федорова.

читайте такжеМать в роли... обвинителя

Не путать начало и причину

«На первых сеансах моей работы с психотерапевтом я говорила только о ней, – рассказывает 39-летняя Эмма. – Я была убеждена, что мать – первопричина всех моих неудач в личной жизни. Посмотреть в другую сторону было абсолютно невозможно!» Что говорят эти жалобы выросших детей о них самих?

«Мы призываем к ответу мать, например, потому, что нам больно и мы надеемся найти причину этой боли вне самих себя и в самом начале нашей жизни. А в самом начале нашей жизни была мать, – объясняет психоаналитик Виржини Меггле (Virginie Megglé). – Однако мы забываем, что начало не тождественно причине. Все начинается с матери, но это не значит, что мать всему причиной». За этим смешением скрывается бессознательное желание остаться ребенком, зависимым от матери. Такое положение, даже если причиняет боль, все-таки порой обходится дешевле, чем страх стать взрослым и оборвать пуповину.

Светлана Федорова предлагает еще одно объяснение: «У некоторых из нас есть такая фантазия, что раз мать дает жизнь, то она может ее и отнять, забрать обратно себе. И это рождает много сложных и тяжелых чувств. Когда у нас возникает тревога, то удобный способ избавиться от нее – это взвалить ответственность за свою жизнь на мать». Парадокс в том, что, призывая мать к ответу, мы одновременно виним себя за это. Да и сами матери склонны упрекать и винить себя. Но идеальных матерей не существует, напоминает Варвара Сидорова: «избежав одних ошибок, матери с неизбежностью делают другие».

читайте такжеМать чувствует ребенка на клеточном уровне

Два тяжких обвинения

Есть по крайней мере два серьезных нарушения у детей, за которые, согласно обыденным представлениям, отвечает именно мать.

Анорексия. Проблемы в пищевом поведении ребенка касаются его тела (которое было связано пуповиной с телом матери) и питания (а кем он вскормлен, если не ею?) – и потому неизбежно ответственной за них назначают мать. Однако со времен Фрейда психоанализ видит в анорексии прежде всего трудности с воплощением себя в своей сексуальной идентичности. А для него ребенку в одинаковой степени нужны как мать, так и отец. Анорексичные девушки часто указывают на отстраненность отца: в отсутствие отца ребенок и себя ощущает отсутствующим. Тем больше у него соблазн выступить против своей матери, ведь она-то рядом.

Аутизм. В 1940-е годы американский детский психиатр Лео Каннер (Leo Kanner) первым поднял проблему «матерей-холодильников», или «холодных матерей». Из-за их бесчувственности и необщительности дети замыкаются в себе, вплоть до развития аутизма, считал он. У этого тезиса сразу нашлись противники, в том числе и среди психоаналитиков, и сам Лео Каннер впоследствии усомнился в своей гипотезе. Но начало было положено: эта теория распространилась в США, в частности благодаря Бруно Беттельгейму (Bruno Bettelheim). Психоаналитик и директор образовательного центра для детей с различными отклонениями, он отстаивал тезис, что для того, чтобы у таких детей появилась надежда вернуть коммуникативные способности, им нужна полная изоляция от семейной среды. То есть нужно избегать материнского влияния, заключили его последователи. С тех пор благодаря научным исследованиям эта идея была опровергнута, уступив место многофакторному подходу с преимущественным влиянием генетических причин.

читайте такжеДети работающих матерей успешны и заботливы

Источник раздражения

«Иногда я вижу себя со стороны и ужасаюсь: неужели это я кричу на своего сына? Я, которая так мечтала о ребенке! Разве можно было представить, что он будет раздражать меня? Что я за мать?» – переживает 35-летняя Алина, мать трехлетнего Саши. «Нам внушили раз и навсегда, что для матери ребенок – только и исключительно счастье. Это, конечно, предельно упрощенная картина, – комментирует Варвара Сидорова. – Как и все, что для нас жизненно важно, материнство многозначно, с ним связаны самые противоречивые чувства».

Гнев и раздражение возникает хотя бы потому, что появление ребенка для любой матери означает резкое ограничение ее личной свободы. Но если мы запрещаем себе какие-то «плохие» чувства, то запрещаем себе и любить, предупреждает Светлана Федорова. Отрицая негативную сторону материнства, женщины усиливают свое чувство вины и оправдывают тех, кто готов кинуть в них камень. «Между тем матери уже по своей природе чувствуют себя виновными, – объясняет юнгианский аналитик Брижит Аллен-Дюпре (Brigitte Allain-Dupré). – Поскольку, давая жизнь, они также сознают, что дают и смерть, ведь их ребенок когда-нибудь неизбежно умрет».

читайте такжеПять типов матерей и их эмоциональное наследие

Отказаться от схемы «я и моя мать»

Как отойти от этого серьезного обвинения? Прежде всего нужно восстановить равновесие, считает Брижит Аллен-Дюпре: «Мать передает ребенку не только печали и страхи, но и энергию, способность держать удар, сопротивляться невзгодам». Попробуем дать ей место в своем сердце, увидеть мать в контексте ее собственной истории. Какой была ее семья? Кто ее окружал, как к ней относились, какие травмы передавались в семье от поколения к поколению?

И наконец, переключим внимание на самих себя: почему я придаю ее влиянию такое значение? «Когда мои клиенты начинают во всем обвинять мать, – рассказывает Светлана Федорова, – я спрашиваю: «Вы понимаете, что таким образом показываете свою очень сильную зависимость от матери? А где вы сами? Где ваше «Я?» И тогда в клиенте просыпается здоровая злость, он начинает размышлять, где ответственность матери, а где – уже его».

Сфокусироваться на вине матери (или шире – родителей) – часто это способ ничего не делать со своей жизнью, добавляет Варвара Сидорова. «Если же взять ответственность на себя, то тогда надо искать в поступках матери не вину, а причину того, что с нами происходит. Как этот опыт сказывается на нас сегодня? С этим уже можно работать, чтобы наладить свою жизнь». Такая работа имеет и еще один эффект: перестав упорно критиковать мать и признав себя ответственным взрослым, а не жертвой воспитания, мы можем освободиться от собственного детского чувства вины.

А как быть матерям, преисполненным раскаяния в том, что «не так» воспитали своих детей? Ведь уже ничего не исправить… «То, что произошло, уже произошло. Люди ошибаются. Надо просто признать свое право на ошибку, – предлагает Варвара Сидорова, – и не совершать еще одну: не сравнивать себя с другими, мол, у них получилось воспитать «как надо», а у меня нет. Хотя бы потому, что у других были другие обстоятельства. А кроме того, «успешность» воспитания не всегда очевидна, и как будут выглядеть его результаты через 20–30–40 лет, мы не знаем».

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Замечательная статья!Спасибо огромное!=)
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье