psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Ольга Сульчинская 

Один звонок может изменить жизнь

Что может удержать подростка от самоубийства? Иногда – разговор по телефону. Психолог Евгений Креславский вместе с коллегами создал первый в СССР телефон доверия для детей и подростков, который действует больше 25 лет. Рассказ о том, как возникла и работает эта служба.
Подросток на лестнице ФОТО Getty Images 

Евгений Креславский – психотерапевт, коуч, консультант по организационному развитию, директор института «Новые возможности». Первый президент Российской ассоциации телефонной психологической помощи.

Детский телефон доверия – 8-800-2000-122. Сегодня это единый общероссийский номер. А самая первая служба психологической помощи была в Санкт-Петербурге, который тогда еще назывался Ленинградом. Ее организовал психолог Евгений Креславский вместе с коллегами в 1989 году.

Psychologies: 

Как возникла идея создать службу помощи?

Евгений Креславский: 

Идея возникла из трагедии. Мне позвонила мать моего 13-летнего пациента (я, тогда еще молодой психиатр, наблюдал мальчика несколько месяцев) и сказала, что сын покончил с жизнью. Чувство вины накрыло меня. Я пытался понять причины. Пусковым механизмом могла стать обыденная ситуация: его родители вместе с младшей сестрой на короткое время уехали из города. Мальчик мог остро почувствовать свое одиночество в тот момент. И не справился с этим. Но это только догадки. Боль потери до сих пор со мной. Я и сейчас хотя бы раз в год перечитываю странички его дневника – они напоминают мне, насколько мы хрупки. Я пытался понять природу и смысл суицида, намеренного желания уйти из жизни. И тогда, и сейчас мы так мало знаем об этом! Познакомился с психологами, которые работали на взрослом «Телефоне доверия» в Ленинграде. Изучал материалы Суицидологического центра в Москве. К сожалению, статьи западных коллег были тогда недоступны.

Я думал о том, что произошло с моим пациентом и как можно было предотвратить это самоубийство. И неожиданно понял: если бы он не остался совершенно один, если бы был кто-то, кто мог поговорить с ним, возможно, это помогло бы! В прокуратуру, где расследовали этот случай самоубийства, я пришел с предложением создать службу психологической помощи для детей и подростков. Затем несколько лет представлял этот проект в различных инстанциях. Его поддерживали на всех уровнях, но дальше ничего не происходило, ничего не менялось. В 1988 году мы с друзьями и коллегами организовали Институт психотерапии и консультирования «Гармония» и через год, не спрашивая ни у кого разрешения, открыли первую в СССР службу психологической помощи для детей и подростков. Вот этот номер: +7 (812) 708 4041. Каждому, кто по нему звонит, и сегодня оказывают поддержку 24 часа в сутки.

С какими проблемами обычно обращаются?

Е. К.: 

Тот, кто набирает номер телефона, спрашивает о том, с чем он психологически не справляется. Темы разные: жесткое обращение с детьми, сексуальное насилие, детско-родительские отношения, буллинг в школе, обесценивание на работе… Но важно помнить, что ситуации бывают схожие, а каждый человек уникален. Поэтому кризисное вмешательство на расстоянии требует особенного умения – полного соприсутствия именно с тем, кто звонит сейчас. Специалисты оказывают психологическую помощь и сообщают о социальных организациях, которые оказывают поддержку в трудных жизненных ситуациях.

Чем работа психолога на телефоне отличается от очного консультирования?

Е. К.: 

Настраиваться на собеседника, которого не видишь, не видишь его глаз, выражения лица, позы, гораздо труднее. А он в любой момент может прервать разговор, и с этим уже ничего не поделать. Работа на Телефоне психологической помощи напоминает работу минера. Одно неверное слово, неточная интонация, незаданный вопрос… а цена ошибки высока, иногда это жизнь. Однажды ночью позвонил юноша: его беспокоило, что не складываются отношения со сверстниками. Его манера говорить была необычной: холодной, даже вычурной. Мне было никак не достучаться до главного: что беспокоит его на самом деле. Наконец он сказал, что в детстве наблюдался у врача, который писал диссертацию по аутистическим расстройствам. У меня мелькнуло предположение, что он шизофреник. И через пару минут мой собеседник повесил трубку. Он мгновенно услышал, что я начал разговаривать не с ним, а с диагнозом. Задача консультанта на телефоне доверия – настроиться на собеседника, в течение всего разговора быть с ним, а не со своими фантазмами. Поэтому все, кто работает на телефоне доверия (психологи, врачи, волонтеры), проходят дополнительно специальную подготовку, независимо от образования. Мы даже создали Школу подготовки телефонных консультантов, первую в стране. Для консультанта важно постоянное совершенствование, работа с собой (осознавание своих чувств, ценностей) и супервизия, то есть работа под наблюдением более опытного консультанта. Это необходимо, чтобы 24 часа в сутки оказывать помощь людям, переживающим кризис.

Достаточно ли разговора по телефону для решения проблемы?

Е. К.:  

Психологическая помощь по телефону – не решение проблемы, это мгновенная поддержка, помощь любому, кто одинок, отчаялся, переживает стресс или близок к самоубийству. Консультанты стремятся помочь ему прояснить свой опыт и осознать собственные ресурсы. Но это временная поддержка. И некоторые из тех, кто звонит на телефон доверия, принимают решение найти для себя психолога или врача, с которыми они будут работать дальше.

Были ли какие-то провалы в вашей работе?

Е. К.: 

Работа телефонной линии не должна прерываться. Ведь в каждый момент кто-то может нуждаться в поддержке. Однажды из-за поломки на линии наш телефон замолчал на сутки. Я метался по городу, стараясь найти всех, кто хоть как-то мог нам помочь. Пробился к Александру Невзорову в «600 секунд» – советские организации реагировали на выступления по телевидению, на следующее утро телефон подключили. А я вот до сих пор переживаю этот перерыв в работе как личное поражение.

пройдите тесты

Как вы проживаете подростковый возраст вашего ребенка?

Как создавалась служба Телефонов доверия?

Е. К.:  

В 1991 году комитет по семье и детству Правительства РСФСР решился обсудить открытие телефонов психологической помощи. Мы максимально активно включились в организацию первой конференции по обсуждению этой проблемы – нас подгонял страх, что управлять тем, во что мы вложили столько сил, будут чиновники, которые ничего не понимают в нашей работе. В результате меня избрали президентом Российской ассоциации телефонов экстренной психологической помощи (РАТЭПП). Горжусь, что переизбирали пять раз, также как и тем, что оставил этот пост в 1998 году.

С первых же дней развития Ассоциации мы старались наладить сотрудничество с государством, понимая, что без его помощи невозможно открыть в регионах телефоны экстренной психологической помощи. Ведь такие службы должны быть бесплатными и доступными в любое время для каждого независимо от возраста, пола, религии или национальности.

Спустя еще два года на коллегии министерства социальной защиты я критиковал выступление Владимира Шумейко, первого заместителя Председателя правительства. Он считал, что консультантам не нужна супервизия, а телефону не обязательно работать 24 часа в сутки… Такое может предлагать только тот, кто ни разу не слышал призыва людей о помощи, готовых расстаться с жизнью. Поразительно, как можно принимать важные решения в отсутствие опыта!

Но несмотря на все трудности сегодня в России работают 274 Телефона экстренной психологической помощи – это почти три тысячи консультантов в 150 городах России. Каждый, кто позвонил, имеет право на уважение и будет выслушан независимо от верований, убеждений или выбора. Детали всех звонков, особенно касающиеся частной жизни звонящих, остаются абсолютно конфиденциальными.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье