psyhologies.ru
тесты
текст: Анастасия Аскоченская 

Жертвы фанатизма

Как может религия, в которой главное — это отношения с высшим началом, диктующие любовь и сострадание, побуждать верующих к убийству? Феномен религиозного терроризма комментирует историк религии Борис Фаликов.
alt

В иудаизме, христианстве и исламе вера – это встреча с Богом. Эта встреча возможна при жизни человека, она же ожидает его после кончины. Так традиционная религия смягчает страх смерти, обещая жизнь вечную. Согласно религиозным канонам, каждому предопределен срок жизни, и никто не вправе приблизить смерть – ни свою, ни другого человека. Но мы знаем, что в мире было и есть немало религиозных фанатиков. Заслуживает ли вообще религиозный фанатизм того, чтобы называться верой? По мнению психоаналитика Жака Лакана (Jacques Lacan), вера принадлежит к области правдоподобного, которое не всегда подтверждается. Фанатизм, наоборот, предполагает уверенность в обладании абсолютной истиной. «Это подмена, когда на место Бога верующий произвольно ставит свое человеческое «Я» и обожествляет его, – полагает Борис Фаликов. – Человеку кажется, что Бог требует от него принести другого (или и себя тоже) в жертву, а на самом деле он слышит собственный внутренний голос, голос человека, подверженного всем человеческим слабостям». Совершающий такую подмену безоговорочно уверен в своей правоте, в обладании абсолютной истиной. Он отвергает любую «инаковость» – мнение и образ мыслей, отличные от его собственного. Он совершенно не способен на диалог.

Оправдание зла

Для верующего главный вопрос – «В чем заключается воля Божья обо мне?» Фанатик не задается никакими вопросами: он знает, что «избран». «В авраамических религиях (иудаизме, христианстве и исламе) убийство допускается ради самозащиты или во имя высших целей, превосходящих ценность человеческой жизни, – говорит Борис Фаликов. – Но оно и в этих случаях остается грехом, в котором нужно каяться. В индуизме и буддизме тоже есть ограничительные принципы – нельзя причинять вреда ничему живому». Проникая в религиозное сознание, «вирус» фанатизма трансформирует его. «Конечно, не любой фанатик становится экстремистом, и тем более террористом, но любой террорист – фанатик, – считает Борис Фаликов. – Фанатику любой конфессии насилие легко оправдать. У исламистов-шахидов убийство переосмысляется как жертва другими (и собой) во имя Бога. Для них это мученический подвиг. У индуистов-террористов смерть оправдывается возможностью родиться в лучшем воплощении. Причем они дают этот шанс не только себе, но и своим врагам, тем, у кого отнимают жизнь нынешнюю. Нам такая мотивация кажется абсурдной, но для того, кто поражен вирусом фанатизма, она работает».

Научиться мыслить трезво

Согласно психоанализу, человек становится фанатиком, чтобы победить страх и чувство собственного бессилия, которое он отказывается признать и принять. Разделив мир на правду и ложь, друзей и врагов, фанатик, в своем воображении, управляет реальностью, ощущает свое всемогущество. Он верит, что наконец избежал человеческой доли, в которой неизбежны сомнения, компромиссы и обманутые надежды. Обычно фанатик обладает параноидальным складом личности, склонен к мании величия и мании преследования. Но одной психической предрасположенности недостаточно. Религиозные экстремисты проходят специальную обработку, которая включает в себя изоляцию от внешнего мира, лишение сна, демонизацию врага, культ гибели за благое дело. После нее фанатик готов на смерть и убийство, чтобы выполнить свою миссию.

Как излечиться от религиозного фанатизма? «Самостоятельно это сделать очень сложно, – констатирует Борис Фаликов. – Необходима профессиональная психологическая помощь, чтобы убедить человека: сомнения и способность трезво мыслить ни в коей мере не противоречат вере. Более того, даже ей помогают».

Борис Фаликов, философ, религиовед. Автор книги «Культы и культуры» (Издательство РГГУ, 2007).

читайте такжеКак сайентологи ловят нас в сети
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

  • MihTimak   
    156 недель назад

Тем-то и страшна религия, что она постулирует существование ценностей, превосходящих ценность человеческой жизни. Вопреки формуле, приписываемой Ф.М.Достоевскому, правильно сказать наоборот: если есть бог, тогда всё дозволено - лишь бы это делалось во имя бога.
Psy like0
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье