psyhologies.ru
тесты

«Кто виноват» и что с этим делать?

Чтобы разобраться в проблемной ситуации, прежде всего необходимо перестать во всем обвинять других и набраться мужества признать свою долю ответственности. Хотя сделать это нелегко – роль пассивной жертвы иногда оказывается слишком удобной…

«Кто первый начал?» – этот грозный вопрос оглашает детские площадки и школьные дворы с незапамятных времен. И нарушители спокойствия из века в век бубнят: «Это не я, это все он!» Что ж, дети здраво оценивают ситуацию. Они отлично знают, что виноватый будет наказан, – так пусть хоть накажут обоих! К тому же даже отпетому драчуну не хочется признавать себя тем самым «плохим мальчиком», о которым с таким ужасом говорит мама.

Этот страшный «другой»

Но и став взрослыми, мы с удивительным упорством продолжаем разыгрывать все тот же сценарий. Конечно, нам давно уже никто не задает сакраментальных вопросов – но мы-то продолжаем отвечать! Прислушайтесь. Родители: «Вы слишком редко нас навещаете», – взрослые дети: «Вы слишком требовательны». Она: «Ты думаешь только о себе», – он: «Ты меня все время в чем-то упрекаешь». Коллеги: «Он постоянно критикует все, что я делаю, он мне не доверяет». – «Она такая обидчивая, ей слова нельзя сказать». Соседи: «Эта молодежь наверху все время шумит, они ужасно воспитаны». – «Старики cнизу вечно чем-то недовольны и ищут, к чему придраться»… В любой ситуации виноват кто-то другой, не я.

Специальность психолога Шарля Ройзмана (Charles Rojzman) – как раз разрешение конфликтов: «Нежелание брать на себя ответственность – важнейшая проблема в человеческих отношениях». Он объясняет: во время любого конфликта в нашем сознании неизбежно возникает чрезмерно негативный, демонизированный образ «другого», и мы сразу невольно оказываемся в положении жертвы, которая просто не может отвечать за происходящее. Этот механизм, не допуская ни малейших сбоев, срабатывает в каждом конфликте. И свидетельствует о застарелых ранах в душе каждого из нас, продолжает психолог: «Всем в тот или иной момент жизни случалось оказаться в положении униженных или брошенных, в положении человека, с которым грубо или жестоко обошлись, на которого взвалили вину. Иначе говоря, в роли жертвы одной из форм насилия. И конфликт, который случается в настоящем, всякий раз пробуждает в нас эту прошлую боль». Охваченные своими фантазиями и бессознательными страхами, мы утрачиваем контакт с реальностью. И «другой» вдруг становится в наших глазах чудовищем – без всякой объективной причины.

Изображая жертву

Наши отношения с людьми складываются по сценарию, который мы бессознательно разыгрываем снова и снова, замечает психоаналитик Валери Бланко (Valerie Blanco)*. «Никто из нас, не прибегая к глубокой работе над собой, не в силах понять, что служит лишь игрушкой неосознанных закономерностей. И постоянно воспроизводит одни и те же болезненные ситуации». Например, человек, который терзается из-за того, что его унизили, не подозревает, что каждый конфликт он теперь будет интерпретировать с точки зрения собственной униженности. Более того, не отдавая себе отчета, он будет и сам провоцировать ситуации унижения и при этом искренне полагать себя «жертвой», упрямо не замечая своей доли ответственности. И, в сущности, такой человек даже прав. Вот только он совершенно неверно оценивает, чьей именно жертвой оказался. Он-то считает себя жертвой «другого», а страдает в первую очередь от собственных бессознательных установок.

Все мы – жертвы своих личных историй, жестоких слов (сказанных когда-то родителями, учителями, друзьями), неудачных знакомств… Это прошлое тлеет в нас, как угли, подернутые пеплом, чтобы снова и снова вспыхивать в моменты конфликтов. И больно обжигать. «Именно поэтому мы не умеем правильно вести себя в конфликтной ситуации», – поясняет Шарль Ройзман. Разумеется, это нелегко: любой конфликт прежде всего апеллирует к инстинктам – самой импульсивной стороне личности. Но когда каждый из участников противостояния еще и замыкается в роли жертвы, никакое разрешение ситуации вообще невозможно. Остается лишь насилие: иногда подспудное и только угрожающее опасностью, а иногда, наоборот, – грубое и несоразмерное поводу. И погасить это вечно тлеющее напряжение не проще, чем горящий торфяник: новая вспышка почти неизбежна.

«Чтобы этого избежать, необходимо вернуться к реальности, – продолжает Шарль Ройзман. – Отбросить свои фантазии и понять, что тот другой, которого я вижу перед собой, не чудовище, а человек. Личность, которую можно уважать и слушать, даже совершенно c ней не соглашаясь. И о своем несогласии я тоже могу заявить – спокойно и открыто». Создатель социальной терапии уверен, что только осознанная ответственность каждого делает возможным переход от бессмысленного насилия к конфликту, который можно урегулировать разумно. Принять свою долю ответственности – значит не разрешить конфликт, а только вступить в него. Но и это уже шаг на рациональную территорию, где может быть найден выход. Отказываясь вступать в конфликт, мы забываем о том, что он не только неизбежен, но и полезен. «Он дает нам возможность высказать свои обиды, – уверяет Шарль Ройзман, – и изменить отношения в соответствии с нашими потребностями».

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье