psyhologies.ru
тесты
текст: Юрий Зубцов 

Почему мы боимся ислама?

Преступления бойцов «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) вызвали новую волну страха перед исламом. Страха, который на самом деле давно уже живет в сознании многих из нас. Но только ли теракты подпитывают это чувство и насколько оно обоснованно?
alt

В дни главных мусульманских праздников Курбан-байрам и Ураза-байрам блоги и социальные сети пестрят фотографиями, сделанными в Москве в районе метро «Проспект Мира». На них – тысячи молящихся мусульман. И каждый год под этими фотографиями появляется все больше комментариев типа «кошмар» и «какой ужас». Да, для жителей домов на подступах к Московской cоборной мечети это, конечно, серьезная проблема. Ну а разве для самих мусульман – нет? В Москве по разным данным действуют не то шесть, не то и вовсе четыре мечети, а число исповедующих ислам по официальным оценкам превосходит 2 млн. Неужели если бы на 500 тысяч православных приходилась одна церковь, там на Пасху собиралось бы меньше народу?

Так в чем кошмар и ужас? Почему нас раздражает это людское море, возмущают хиджабы, пугает ислам? Впрочем, насчет «нас» пора оговориться. В 2013 году мусульмане составляли 7% населения России*, то есть – не менее 10 млн человек (и цифра наверняка занижена – многие мусульмане живут, будучи полулегальными трудовыми мигрантами, и вряд ли попадают в поле зрения социологов). Им, конечно, не приходит в голову бояться собственной религии. Но речь не о них, а о большинстве. А большинство явно встревожено: тот же опрос показал, что 42% россиян считают главной угрозой безопасности страны «распространение исламского фундаментализма и мусульманских движений». Что же вызывает у нас страх?

Главных ответов, пожалуй, три: мусульмане не похожи на нас, мусульмане вдруг оказались рядом с нами, и ислам – очень суровая и воинственная религия. С каждым пунктом стоит разобраться подробнее.

Вера в цифрах

7 из 10 мусульман в мире считают, что мораль и ислам – практически синонимы. Однако в Албании и Казахстане меньше половины мусульман считают, что только верующий в Аллаха может считаться нравственным человеком.

40% населения Палестины оправдывает террористов-смертников. В Азербайджане – только 1%.

16% мусульман Индонезии – самой крупной мусульманской страны мира – согласны с нормой шариата, предписывающей карать смертью вероотступников.

По данным исследования компании Pew Research «Мусульмане мира: религия, политика и общество» («The World’s Muslims: Religion, Politics and Society»). Подробнее на сайте компании pewforum.org

Свои и чужие

Боязнь и отторжение других, не похожих, – одна из самых древних психических реакций. Причем реакция эта абсолютно необходима для выживания. «Это одна из форм нашей психологической защиты в непредсказуемом и опасном мире, – объясняет психолог Галина Солдатова. – Она неоднократно подтверждала свою эволюционную значимость. Поэтому есть некоторый уровень закрытости по отношению к «другим», который жизненно необходим каждому из нас для сохранения своего «Я» и не позволяет человеку раствориться в окружающем мире». Однако удержаться на этом минимальном уровне сложно. А уже следующий шаг – деление на своих и чужих – почти неизбежно ведет к ксенофобии, одной из разновидностей которой и является исламофобия, то есть боязнь ислама.

«Социальный порядок всегда задавался универсальной психологической альтернативой «мы — они», – объясняет Галина Солдатова. – Залогом выживания было создание замкнутых «мы-групп» и настороженное или враждебное отношение ко всем чужим «они-группам». Стремление делить мир на «мы» и «они» — одна из базовых особенностей нашей природы, но в то же время это и центральный психологический механизм ксенофобии».

Тонкости учения

Как преодолеть неприязнь к тем, кто непохож на нас? Самый очевидный рецепт – узнать других получше. Чаще всего это помогает убедиться, что поводов для страха нет.

«Все мировые религии играли цивилизаторскую миссию, вот и Мухаммеду пришлось иметь дело с кочевниками-язычниками, – объясняет обстоятельства появления ислама историк и религиовед Борис Фаликов. – Обуздать их дикие нравы было сложно, но Мухаммед справился. В чем-то ислам более суров, чем другие религии (запрет на алкоголь), в чем-то менее (нет запрета на полигамию, она просто узаконена)». Многоженство, конечно, выглядит для европейского сознания странно, да и о равноправии женщин и мужчин в мусульманском мире говорить не приходится. Но в VII веке, когда Мухаммед начал проповедь ислама, это было чрезвычайно полезное решение. Причем для женщин в первую очередь: междоусобные войны и обычай кровной мести привели к огромному числу вдов в арабском мире. И большинство из них были обречены либо на смерть, либо на нищенство. Ислам же не только позволял мужчине иметь нескольких жен, но и предписывал заботиться о каждой.

Однако помимо существенных различий есть у ислама и немало сходных черт с христианством, да и не только с ним. Сам Мухаммед считал свою проповедь изложением заветов того самого Бога, который прежде уже явил откровения иудеям и христианам. Увы, откровения эти оказались не до конца поняты или искажены, а потому Богу пришлось послать человечеству еще одного – последнего – пророка с «окончательной версией» учения. Им и стал Мухаммед. Моисей и Иисус Христос почитаются в исламе как пророки Муса и Иса. «В раннем исламе не ко всем «неверным» было одинаковое отношение, – подчеркивает Рада Грановская. – Среди них особо были выделены иудеи и христиане, как люди Писания, поскольку они верят в того же Бога, что и мусульмане. Мухаммед никогда не призывал иудеев и христиан обращаться в религию Аллаха, поскольку они уже получили свои подлинные откровения»**. Да, ислам предусматривал «поражения в правах» для иудеев и христиан, однако им гарантировали жизнь и даже неприкосновенность имущества. Мусульманин вполне мог взять в жены иудейку, а христианин мог плечом к плечу с мусульманином сражаться против общих врагов. К тому же «люди Писания» в арабском мире играли важную роль, занимаясь деятельностью запретной для мусульман, но общественно необходимой, – как виноделие или ростовщичество, например.

Мы всегда были соседями

Попробуйте представить, что запруженную толпой молящихся площадь вы обнаруживаете не у спорткомплекса «Олимпийский», а, скажем, у мечети где-нибудь в Стамбуле. Правда ведь реакция будет совсем другой? Но в том-то и дело, что ислам буквально за несколько лет оказался вдруг совсем рядом даже с теми из нас, кто прежде знал о нем только из телевизора. На школьной фотографии ребенка мы замечаем одноклассниц в хиджабах, бородатые мужчины в аэропортах раскладывают в урочный час молитвенные коврики прямо в залах ожидания, а улыбчивый продавец в магазине через дорогу вдруг разом становится угрюмым и подозревает нас в сговоре с шайтаном, стоит только спросить, отчего в их мясном отделе никогда нет свинины.

Да, ислам совсем рядом. Но это, вообще говоря, не новость – в городах и селах, например, Поволжья или Урала христиане и мусульмане веками жили бок о бок. Недавно выдающийся лингвист и антрополог Вячеслав Иванов рассказывал в интервью Psychologies: «Мой отец родом из села в Северном Казахстане. Мой дедушка был преподавателем гимназии, и местные муллы научили его арабскому и персидскому языкам». А вот его вывод: «В любом разумном государстве сотни наций и языков. В Лос-Анджелесе, где я читаю лекции, сосуществуют 220 языков, и никто никому не мешает. Помешать могут люди, которые натравливают одних на других. А если не натравливать, то все прекрасно уживаются».

При более близком знакомстве, например, оказывается, что ислам конкретнее и доступнее многих учений. В тех религиях, где нравственный идеал недостижим, эта недостижимость могла порождать лицемерие; а «в исламе нормы были не только выполнимыми, но простыми и понятными, – указывает психолог Рада Грановская. – Исполнимость этих норм нравственности делала приверженцев ислама психически более здоровыми». В исламе нет монашества и высшим служением Богу признается не уход от мира ради соблюдения заповедей, а строгое соблюдение простых заповедей как раз в повседневной жизни. Очевидно, что люди западной цивилизации – как христиане, так и атеисты – гораздо терпимее относятся к нарушению религиозных и моральных установлений. Не заставляет ли их это ощущать вину и некоторую собственную неполноценность в сравнении с мусульманами, которые чтут заповеди по-настоящему истово?

читайте такжеУченые, которые верят в Бога

Повседневная вера

«Влияние христианства на общество ограничено в силу отделения церкви от государства, – объясняет Борис Фаликов. – В процессе секуляризации религия на Западе утратила свою «суровость», узаконив те социальные нормы, которые раньше считала неприемлемыми. Например, ослабли требования, предъявляемые к семье. А с исламом этого не произошло, религиозный закон (шариат) остается незыблемым в исламских государствах». Процесс отделения норм религии от практики обыденной жизни, возможно, произошел в христианских странах именно потому, что Евангелие не содержит исчерпывающих указаний насчет того, сколько раз в день и в какой позе надлежит молиться верующему, какие одежды ему следует носить, какие продукты употреблять в пищу, каких профессий избегать. Это оставляет простор и для толкований, и для вмешательства и укрепления роли светских инстанций. В Коране такие указания есть, а потому и секуляризация идет куда сложнее. Авторитет светской власти или суда несопоставим с волей Аллаха, и «зазоров», куда могут вклиниться светские представления, совсем немного.

«Проблемы мусульман на Западе в том, что они хотят жить по шариату, а не по светским законам, принятым в той или иной стране», – отмечает Борис Фаликов. Впрочем, иногда демонстративность в соблюдении исламских традиций оказывается ответной реакцией на неприятие общества. «Вы не любите мусульман, вы раздражаетесь, когда их видите? Тогда я заявлю о том, что я – мусульманка, я заставлю вас на себя смотреть!» – так описывает внутреннюю мотивацию девушки, надевшей хиджаб или чадру, социолог Альбер Мемми (Albert Memmi). И остроумно отмечает, что в этом смысле хиджаб становится символом самоутверждения, вроде мини-юбки в 1960-е годы. Правда, по его же наблюдениям, большинство французских студенток, начинающих носить хиджаб из этих соображений на первом курсе, расстаются с ним курсу к третьему.

Харизма или агрессия?

Но остается самый главный вопрос. Вопрос террористов-смертников и «Аль-Каиды», «всемирного джихада» и «Исламского государства». Действительно ли ислам – религия насилия и убийства «неверных»? Пророк Мухаммед, сражаясь с язычниками, говорил о необходимости рубить им головы, а ключом от рая объявлял меч. Сегодня критики ислама строят на этих цитатах обвинения в кровожадности, а защитники объясняют их политическими требованиями момента. И у тех, и у других получается достаточно убедительно. Но, как ни странно, это даже не очень важно. Потому что библейский Моисей, например, призывал к истреблению племени амалекитян. Далай-лама V в 1660 году, подавляя восстание в одной из провинций, требовал истребить мужчин, женщин и детей, размозжив их, «как яйца об скалы». О количестве уничтоженных «во имя Христово» инквизицией нечего и говорить. Оправдание насилию в разное время находили в любой религии, было бы желание.

читайте досье

Теракт во Франции: комментарии психологов

Многие, кстати, считают сегодняшнюю агрессивность ислама своего рода «болезнью роста» молодой религии. «Ислам лучше сохранил свой харизматический напор. Но дело не только в возрасте, иначе те же буддизм и индуизм были бы самыми «либеральными», а это не так», – полагает Борис Фаликов. По его мнению, главная проблема может корениться в колониальном прошлом, которое до сих пор осознается исламскими странами как неизжитая обида. «Сразу после освобождения во многих из них была предпринята попытка модернизации, преобладали националистические и левые идеи. Не получилось. Начался подъем ислама, причем в радикальной форме. Возникла предельно упрощенная идеология, которая все беды исламского мира объясняет кознями коварного Запада, этакого шайтана во плоти», – рассказывает Борис Фаликов. В известном смысле колониальной можно считать и политику России, а затем и СССР в отношении среднеазиатских и закавказских народов. Что неплохо объясняет нынешнее напряжение в их отношениях с россиянами.

Что же касается смерти за веру, то Рада Грановская обращает внимание на одну важную особенность ислама. «Непременная добродетель мусульманина – отказ от самостоятельности и покорность воле Аллаха, поскольку «благочестие перед Богом есть покорность», – констатирует она. И добавляет, что отсюда прослеживаются «корни фатализма, равнодушия к жизни, представления о призрачности какой бы то ни было практической цели». Если ключевая особенность христианства – представление о свободе воли, о возможности выбора между добром и злом, то согласно доктрине ислама все поступки каждого заранее записаны в книге судеб. А раз так, то какой смысл противиться неизбежному, не лучше ли поскорее исполнить волю Всевышнего и попасть в рай? Эта установка во многом предопределяла бесстрашие мусульманских воинов. Сегодня, увы, она предопределяет спокойствие террористов-смертников.

Законы идентичности

Страх перед ними, как и перед исламом в целом, усиливается. Рост ксенофобии – одна из примет любого кризиса. «На протяжении жизни каждый из нас переживает и свое личностное «Я», и групповое «Мы». Обычно доминирует личностный уровень, но в кризисных ситуациях, в моменты напряженности в обществе человеку становится все труднее полагаться только на себя, – объясняет Галина Солдатова. – И он в поисках опоры стремится к расширению своих социальных и психологических границ, подчеркивая свою неразрывную связь с какой-либо общностью или группой». И значит, обостряя противоречия с «другими», теми, кто к этой группе не принадлежит. Эта закономерность действует для любых обществ, но у мусульман и представителей западного мира основы социальной идентификации заметно разнятся.

Большинство европейцев, да и россиян, определяя свою принадлежность к группе, вспомнят в первую очередь о гражданстве, национальности, профессии или семейном статусе. Для большинства мусульман основа идентичности – их приверженность исламу. Однако здесь важно помнить, что ислам чрезвычайно многообразен. И вера террористов, обезглавливающих перед камерами несчастных заложников, – это ислам озлобленного меньшинства. А большинство приверженцев ислама – самые обычные люди, со своими достоинствами и со своими традициями. И они могут быть сколько угодно не похожи на нас, но в главном – стремлении жить в мире – ничем от нас не отличаются.

* По данным «Левада-центра», levada.ru

** Р. Грановская «Психология веры» (Питер, 2010).

Узнать больше

Книга «Может ли другой стать другом? Тренинг по профилактике ксенофобии» Галины Солдатовой и Анны Макарчук адресована педагогам и психологам, работающим с подростками, но будет полезна всем, кто готов признаться себе в нелюбви к чужим – и преодолеть ее (Генезис, 2006).

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


Аргина, чем меньше человек знает и узучает, тем больше он болтает. Вы именно болтает, потому что ничего не знаете об Исламе. Изучайте хотя бы свою религию и занимайтесь собой, и тогда у вас не будет времени клеветать на мусульман и Ислам.
Psy like0
  • Daler91   
    52 недели назад

Аргина, 1. по закону Шариата убийство невинного человека(не зависимо от нац и вероисповедания!) наказывается смертной казнью или пожизненным заключением. 2. Я более чем уверен, что вы Коран и сунну не читали и если читали, то лишь на каких то левых радикальных сайтах либо подстрочный перевод Востоковедов у которых атеистические взгляды либо переводчиков не имеющих Богословского образования. А то что в Европе творится, они сами виноваты! Нечего свергать власть и поддерживать террористов на Ближнем востоке! Кстати, 99.9% убитых от рук террористов МУСУЛЬМАНЕ. Задумайтесь немного...
Psy like0
  • Argina   
    92 недели назад

Уважаемый журнал! Позволю себе сделать несколько замечаний. Если вы в статье об исламе указываете на его разносторонюю природу говорите,что жесткость его может проявляться ,например,в отношении к алкоголю,то как вам отношение к женщинам? как вам отношение к немусульманам? как вам отношение к неверующим? Сейчас,а тем более за месяц до этого выпуска, весь мир гремел от видео убийств Исламским государстов журналистов, расстрелом редакции Шарли Эдбо, и весь мир умалчивает о бесконечном количестве забитых камнями женщин,потому что что об этом говорить,ведь все законно согласно Шариату! Как минимум из солидарности со своими коллегами вышеупомянутых изданий, как максимум беспокоясь за мир во всем мире, прошу вас снять розовые очки одетые хоть кем бы то ни было и посмотреть вокруг и прекратить призывать читающих вас(и я не сомневаюсь уважающих ваше издание) людей к легкомысленному и " нормальному" восприятию ислама! Существует множество сайтов и изданий говорящих прямо и открыто,за что ,как мы видим, расплачиваются своими жизнями. Я прошу вас,воспримите суть моих слов не как эмоциональный порыв,но как истинное желание донести хоть капельну ясности в ваш ум. Пройдите по ссылке 10news.dk, прочитайте что происходит в европе из-за мусульман каждую неделю, прочтите как живут мусульмане и относятся к остальным в книге "Шариат для немусульман",прочтите Коран и Сунны и вы испугаетесь за себя,за своих детей, за все общество. Они так живут и поэтому мы боимся их. спасибо
Psy like0
новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье