psyhologies.ru
тесты
текст: Лидия Золотова,  Юлия Варшавская 

Почему мы лжем врачам

Что это – страх перед болезнью, стыд за свои мелкие «прегрешения», отступления от правильного образа жизни? Попробуем разобраться, почему нам случается лгать своему врачу и как избежать недомолвок, когда его профессиональное мнение может оказаться жизненно важным.
alt

«Мой отец – врач, и мне всегда казалось, что ему открыта какая-то огромная тайна о человеческом теле, недоступная другим, – вспоминает 36-летняя Алена. – В детстве, когда я заболевала, отец начинал меня расспрашивать, что болит. И я очень боялась сказать ему правду: вдруг он обнаружит, что моя болезнь опасна? Любой насморк казался мне симптомом страшного недуга. До сих пор, приходя к врачу, я боюсь услышать, что неизлечимо больна, потому что сама не понимаю, что происходит в моем организме. А для него все очевидно». «Все пациенты обманывают или, точнее, корректируют реальность, – убежден врач и писатель Мартин Винклер (Martin Winckler). – Что, разумеется, не мешает нам их лечить, если только не привязываться к «правде факта», поскольку здесь более важна их правда – символическая или эмоциональная». Главный вопрос – почему люди так поступают? Зачастую мы отводим врачу роль существа, стоящего над всем и вся. Этакий маг и чародей, знающий о нашей жизни и смерти нечто такое, что нам самим неведомо. И в то же время судья, потому что нередко он и выступает как судья, давая нам понять, что мы ведем себя «неправильно». «Раздеваясь, некоторые пациенты не чувствуют себя в безопасности перед врачом и стараются заранее на всякий случай «защититься», что может вести к разным формам симуляции и лжи, – разъясняет терапевт Александра Григорьева. – В то время как на самом деле врач лишь выполняет свою функцию, служит ведущим терапии, помогающей уменьшить страдания». Итак, нам случается врать врачам, и у нас есть как минимум пять причин, которые к этому подталкивают.

Из чувства симпатии

Если мы ходим к тому же врачу, что и наши родственники, то можем ощущать, что доктор погружен в семейную историю гораздо глубже, чем нам хотелось бы. Именно поэтому 40-летний Павел не стал говорить своему лечащему врачу, что параллельно посещает остеопата, чтобы уменьшить боли в шее. Ему легче было принять от нее рецепт на противовоспалительные средства, чем «ранить» хорошего, но консервативного специалиста тем, что он с успехом прибегает к нетрадиционной медицине. Со временем ситуация только запутывается: намного проще было бы сразу признаться, что именно манипуляции остеопата очень ему помогли. «Пациенты испытывают к нам симпатию, – размышляет терапевт Ванда Якутик. – Они словно стараются уберечь нас от своей «неправильности», боятся как-то задеть наши чувства или оказаться по отношению к нам «предателями». Однако некоторые пациенты поступают так, потому что считают, что врач не может ни выслушать, ни понять их. И если речь идет о взаимодействии между классическими методами лечения и пищевыми добавками, растительными средствами, эфирными маслами, умалчивание может быть чревато негативными последствиями для здоровья. Более 60% пациентов, попавших в больницу из-за несочетаемости препаратов, держали в секрете от своего лечащего врача тот факт, что принимают БАД*. Фитотерапевт Беренжер Арналь-Шнебелян (Bérengère Arnal-Schnebelen) рекомендует обязательно обсуждать со своим врачом все принимаемые медикаменты и добавки: «Если какое-то средство имеет природное происхождение, это само по себе не означает, что оно безобидно и хорошо сочетается со всем».

Из стыда

Трудно без всякого смущения признаться в том, что у вас, к примеру, микоз, дерматит, инфекция или иные мелкие проблемы интимной сферы. «А между тем мы для того и существуем, чтобы выслушать все, – подчеркивает Надежда Задонцева, онкогинеколог, доцент Алтайского государственного медицинского университета. – За пределы кабинета врача ничего не выйдет – мы обязаны соблюдать врачебную тайну. Не надо рисковать, замалчивая свои проблемы, или, хуже того, доводить ситуацию до угрозы бесплодия, в то время как чаще всего бывает достаточно курса антибиотиков или капсулы со средством против инфекции, чтобы справиться с проблемой». Некоторым женщинам необходимо преодолеть боязнь и признаться, что, несмотря на беременность, которая пока не очень заметна, они позволяют себе выпивать немного вина, чтобы снять напряжение. То же самое касается курения, которое плохо сочетается с противозачаточными таблетками: не стоит говорить своему гинекологу, что вы выкуриваете всего две-три сигареты, когда на самом деле – по пачке в день. Если признаться, что вы не в силах отказаться от сигарет, он, возможно, порекомендует более подходящее средство контрацепции. Звание врача лишает его морального права осуждать пациента, его действия или привычки. «С врачом можно и нужно вести переговоры – и договариваться с ним о том, как именно вести лечение», – подчеркивает Надежда Задонцева.

Из страха

«Однажды, обратившись к врачу с сильными болями в области спины, я поймал себя на том, что уклоняюсь от прямых ответов, стараюсь приуменьшить, смягчить симптомы, – вспоминает 43-летний Александр. – Возможно, я просто боялся быть честным не столько с доктором, сколько с самим собой, боялся признать: я болен».  Страх плохо поддается контролю и порой подталкивает нас к страусиной позиции. Так, 59-летняя Мария, невероятно боясь, что у нее найдут рак груди или шейки матки, не была у гинеколога со времени появления на свет своего младшего сына (которому сегодня уже за тридцать). Страх перед результатом не дает 25-летней Анне сдать анализ на ВИЧ и признаться своему врачу, что у нее был незащищенный секс. Главное, о чем стоит помнить прежде всего, – если страх парализует нас и мешает действовать, это может быть опасно для жизни. «Если о чем-то трудно заговорить с тем врачом, к которому вы привыкли, то надо обратиться к другому медику», – советует Надежда Задонцева. Выход можно найти всегда: в случае риска заражения ВИЧ существует антиретровирусный препарат, который надо принимать в течение первых сорока восьми часов. А если женщина забыла принять противозачаточную таблетку, то есть препараты, предназначенные для приема в течение первых трех дней после сексуального контакта, или, на крайний случай, средство, принимаемое в первые восемь дней.

Из корысти

Солгать, чтобы получить рецепт на лекарство (например, антидепрессанты или снотворное) или больничный, – с этим врачи хорошо знакомы. «Такая игра с медикаментами не проходит бесследно для здоровья, – констатирует Ванда Якутик. – В долговременной перспективе это ведет к проблемам с печенью, сердцем и щитовидной железой». Попытка получить больничный – казалось бы, вовсе безобидное вранье. Однако на самом деле привычка симулировать скорее показатель существующих проблем, нежели средство для их решения.

Из желания привлечь внимание

Кто из нас хоть раз не притворялся в детстве больным, чтобы не идти в школу? 39-летняя Жанна до сих пор чувствует неловкость за то, что злоупотребляла доверием школьного врача, когда ей было лет 12: «Я симулировала менструальные боли, чтобы не ходить на физкультуру, а поскольку это было слишком часто, врач всерьез забеспокоилась, думая, что у меня не в порядке цикл». «Такие повторяющиеся жалобы могут служить цели получения каких-то побочных выгод: привлечь к себе внимание, избежать выполнения неприятной работы, вернуть себе утраченное место в кругу семьи», – отмечает Александра Григорьева. Тем, кто знает за собой привычку приврать, стоит понять: такое поведение тем более опасно, что врачу необходимо знать правду, чтобы поставить диагноз и назначить правильное лечение. Ключевым фактором в этом становятся доверительные отношения. И, конечно, чувство такта. Выслушивать, взвешивать каждое слово, делиться знаниями, разделять эмоции, сомнения, слабости, где-то просто кивнуть, взять за руку, быть рядом… А может быть, самый лучший врач – тот, которому хочется говорить правду?

* «Actualités reproduction humaine».The Lancet, 2000.

Честность ради здоровья

«Страх заставляет человека лгать самому себе, – констатирует онкопсихолог Ольга Рожкова, консультант благотворительной программы Avon «Вместе против рака груди». – Но преодолеть его – не только в наших силах, но и в наших общих интересах».

«В своей работе с онкологическими пациентами я часто сталкиваюсь с ситуациями, когда люди отказываются от обследований, обманывают врачей, своих близких. Не так давно ко мне на прием пришла женщина 42 лет – ее болезнь перешла в последнюю стадию и лечению не поддавалась. Ей предстояло сообщить десятилетнему сыну, что он останется круглым сиротой (так случилось, что у нее совсем не было родственников). Она сама была ребенком, когда потеряла мать, болевшую раком. А после смерти мужа единственное свое предназначение видела в заботе о сыне, страх потерять его затмил все остальное. Долгое время она закрывала глаза на явные признаки прогрессирующей опухоли, к которой, вполне вероятно, у нее была генетическая предрасположенность. «Если бы у меня была возможность «отмотать пленку» назад, – сожалела она, – я бы вела себя совершенно по-другому». Каковы же причины такого поведения людей, которое имеет порой необратимые последствия? Во-первых, мы часто имеем дело с непроработанной психотравмой. Например, когда человек столкнулся с тяжелой болезнью близких и сделал для себя вывод: «Болеть страшно, больные никому не нужны». Психика включает механизмы самозащиты и вытесняет из сознания восприятие симптомов болезни. Такой человек нередко пренебрегает собственными потребностями, полагая приоритетными нужды своей семьи, детей. Не обращаясь вовремя к врачам, не занимаясь профилактикой, он забывает, что его болезнь может стать драмой не только для него самого, но и для близких. Во-вторых, за такой реакцией могут стоять социальные страхи, мифы, в которых больной человек – изгой, которому грозит потеря работы, семьи, друзей. Не верят порой (кстати, незаслуженно) и в возможности отечественной медицины, преклоняясь перед зарубежной. В-третьих, за таким поведением кроется и плохая осведомленность о методах профилактики, диагностики и лечения различных заболеваний. Я часто сталкиваюсь со всеобщей убежденностью в том, что рак – это смертельный приговор. Хотя 90% злокачественных опухолей, выявленных на ранних стадиях, излечимы, подтверждением этому служит статистика. Откровенность с самим собой не менее важна, чем искренность в разговоре с врачом. Он может помочь в диагностике, создать условия для лечения, а будем ли мы здоровы, во многом зависит от нас, от нашего внимания и любви к себе. Ведь такая любовь всегда взаимна».

Об этом

Джером Групмэн «Как думают доктора?» Эксмо, 2008.

Как врачи оценивают сведения, которые сообщают им пациенты? Какую информацию принимают во внимание, ставя диагноз? Почему совершают ошибки несмотря на то, что руководствуются принципом «не навреди»? Об этом размышляет в своей уникальной книге профессор медицинского факультета Гарвардского университета (США) Джером Групмэн.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье