psyhologies.ru
тесты
текст: Марина Зайцева 

Помогите, я не умею просить о помощи...

Не хватает небольшой суммы. Некому встретить родных на вокзале. Не с кем оставить ребенка на вечер. Нередко нам достаточно лишь попросить о помощи, чтобы справиться с этими проблемами. Но каким трудным для многих оказывается этот шаг! Что же мешает нам обращаться к близким за помощью?
Дать людям вокруг нас шанс проявить себя более открытыми, сочувствующими, щедрыми, чем мы привыкли их считать...Дать людям вокруг нас шанс проявить себя более открытыми, сочувствующими, щедрыми, чем мы привыкли их считать...

«Представить не могу, что я прошу кого-то мне помочь, – признается 42-летняя Екатерина, руководитель туристической компании. – Чтобы такое случилось, я должна дойти до крайней степени отчаяния, ощутить полное собственное бессилие. И все равно, даже в таких ситуациях я вспоминаю булгаковское «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас»... И стараюсь все сделать сама».

Слова эти произносит в романе «Мастер и Маргарита» Князь тьмы, а сам роман писался во времена, когда помощь «тех, кто сильнее» часто оказывалась сомнительным благом. Но и эти, и другие оттенки смысла крылатой фразы вспоминаются все реже. А самый поверхностный ее смысл оказался на редкость созвучен новой эпохе. Нынешняя жизнь настойчиво подталкивает нас к мысли о том, что полагаться можно только на себя. И никого ни о чем не просить – отличительная черта успешного человека, который всего добивается сам. Но это воображаемое всемогущество оборачивается опасным врагом – и не только в трудные периоды жизни, будь то потеря работы, тяжелая болезнь или расставание с любимым человеком. Никого ни о чем не прося, мы создаем себе проблемы на ровном месте, в тех обстоятельствах, когда нужна всего лишь разовая практическая помощь.

Чувство долга

Психоаналитики сравнивают ситуацию просьбы с моментом, когда ребенок, утратив младенческое чувство всемогущества, вдруг понимает, насколько он слаб и зависим. «Просьба открывает перед нами все прошлое, вплоть до глубин раннего детства», – считал психоаналитик и философ Жак Лакан (Jacques Lacan). И значит, всякий раз, вдохнув поглубже, чтобы попросить нам помочь, мы воскрешаем детские фантазии, тревоги и страхи. Решиться на такое непросто. Особенно тяжело даются нам просьбы о деньгах. «Мне нетрудно обращаться к близким и даже коллегам, если нужен совет, если я хочу выговориться, если расстроена чем-то и ищу поддержки, – делится 39-летняя Алина, специалист по маркетингу. – Но просить денег в долг? Никогда! Я довольно долго не могла встать на ноги в финансовом смысле и тратила больше, чем зарабатывала. Я вынуждена была просить взаймы у родителей, которые и сами не роскошествовали. И чувствовала себя ужасно. Сейчас попросить денег для меня значит признать себя полным нулем. Ну прямо глупая девчонка, так и не ставшая взрослой. Да я скорее банк пойду грабить, чем просить взаймы!»

Просьбы о финансовой помощи в нашем материалистичном мире все сильнее ассоциируются со стыдом за бедность и социальную несостоятельность. И высказать такую просьбу ничуть не проще, чем повесить себе на грудь табличку «Я неудачник». К тому же взятые в долг деньги напоминают нам (пусть даже сами мы этого и не осознаем) и о символическом «жизненном долге», который связывает нас с родителями. А ведь быть в долгу – одно из серьезнейших испытаний. Этнограф и социолог Марсель Мосс (Marcel Mauss) показал, что должник оказывается в подчиненной позиции по отношению к дающему. Мы чувствуем себя во власти другого человека, уже не вполне принадлежа самим себе. Вот почему с таким облегчением произносятся слова: «Теперь мы в расчете!»

alt

Александр Бадхен, психотерапевт

«Тому, кто не решается попросить о помощи, мешает его негативный опыт, память о моментах, когда такие просьбы приводили к душевным страданиям. Факт обращения сам по себе словно подтверждает нашу «вину»: «должен был справиться, а не смог». Есть и страх негативной оценки, которую мы уже выставили себе сами – и боимся получить подтверждение. Другим препятствием может быть зависимость от семейных или культурных традиций: с детства засевшие в голове фразы типа «взрослый мужчина (взрослая женщина) должен (должна) все делать самостоятельно» не учат умению просить о помощи. Есть, возможно, и более глубокий момент. Осип Мандельштам в эссе «О собеседнике» подметил удивительную особенность: когда поэту есть что сказать, он, вместо того чтобы искать слушателя, наоборот, бежит «на берега пустынных волн, в широкошумные дубравы». Мандельштам пишет об очень важном моменте, о дистанции, которая необходима: «Скучно перешептываться с соседом. Бесконечно нудно буравить собственную душу. Но обмениваться сигналами с Марсом...»* И правда: когда ты обращаешься к соседу – это одно, и сказать ты можешь одно, а когда ты разговариваешь с далекой звездой – это другое, и сказать ты можешь другое – то, что соседу сообщить невозможно. Важно расстояние, в которое умещается целый мир. Почему я об этом говорю? Потому что подобное происходит и при обращении за помощью к психотерапевту. Как ни парадоксально, человек при этом ищет возможности быть услышанным кем-то другим, далеким. Расстояние позволяет соприкоснуться с тем, с чем невозможно встретиться на «короткой дистанции».

* «Шум времени» (Азбука, 2007).

alt

Мария Земскова, психолог, консультант

«Наше воспитание и образование построены на том, что ошибки совершать нельзя: за это ставят плохие оценки, наказывают. С малых лет мы знаем, что надо приложить усилия, чтобы быть хорошей девочкой или хорошим мальчиком. И взрослыми мы стремимся поддержать видимость того, что все в норме: семья, работа, здоровье. А когда сталкиваемся с проблемами, стараемся решить их в одиночку, чтобы никто не догадался, что нам нужна помощь. Зачастую эти проблемы решаются просто, но страх или стыд, что «я не в порядке», усложняют их в сотни раз. И получается замкнутый круг – чем больше мы откладываем решение, отказываемся признать, что нам нужна помощь, тем больше становится проблема. А чем больше проблема, тем больше сил нужно вкладывать в сохранение мнимого благополучия. Результат предсказуем: в какой-то момент силы заканчиваются. Если же человек открыто признает, что на определенном жизненном этапе или в конкретной ситуации ему нужна помощь, это значит, что он готов выйти из замкнутого круга, отставить в сторону чужое мнение и действительно заняться главными задачами в своей жизни. Обычно в таких ситуациях мы выигрываем и обогащаемся как личности».

Безжалостная жалость

«Не хватает на грузчиков, может, поможешь мне с переездом?»; «Не зайдешь посмотреть на мой компьютер? Он выдает какую-то ошибку, а я не понимаю, в чем дело»; «Совсем запуталась с этим отчетом, можешь мне объяснить?». Даже прося о небольшой услуге, мы признаем свою беспомощность, неспособность справиться с чем-либо. И чем услуга серьезнее, тем болезненнее оказывается для нас признание в собственной несостоятельности. Иначе говоря, чем больше мы нуждаемся в помощи, тем труднее просить о ней. Сама мысль о том, что на нас посмотрят с жалостью, может быть непереносима. «Жалость – чувство, которое труднее всего выносить от других людей, особенно если действительно даешь повод для жалости», – писал Бальзак*. 34-летний предприниматель Алексей хорошо понимает смысл этой фразы. Он пережил тяжелейший развод. «Мы были образцовой парой, – рассказывает он. – Я думал, у нас все прекрасно. Но оказалось, что из нас двоих так думал только я. Она встретила кого-то еще, и в три месяца вся наша совместная жизнь развалилась». И все же Алексей держался, как мог. Пока не пришла пора летних отпусков. И он вдруг понял, что не знает, как отдыхать одному. Хотел было спросить друзей, славную супружескую пару, не может ли он составить им компанию, но… «Я не мог решиться. Попроситься ехать с ними было все равно что признать: я проиграл. Я больше не тот успешный парень, человек, у которого все под контролем. Теперь меня можно только жалеть». Примерить на себя шкуру того, кто вызывает жалость, того, о котором другие говорят: «Бедняга, не хотел бы я быть на его месте»… Сама эта мысль была слишком унизительна. Алексей даже начал подумывать покончить счеты с такой своей ничтожной жизнью... что не приходило ему в голову и в самые трудные моменты развода. К счастью, обошлось.

Позвольте вам помочь

Еще одна причина не просить о помощи – знакомый многим страх «побеспокоить». Такая реакция часто обусловлена детскими переживаниями. Кто-то из нас мог ощущать себя чужим, почти лишним в собственной семье. Родители других были слишком поглощены своими заботами, чтобы реагировать еще и на потребности ребенка. И то и другое ведет к тому, что ребенок рано учится скрывать и замалчивать свои желания. Ведь самое страшное для него – услышать «нет».

Но и став взрослыми, мы продолжаем бояться услышать это «нет». Не желая понять, что никакой отказ уже не разрушит наш мир. Более того, и наши друзья, и близкие – тоже достаточно взрослые люди. И их отказ будет означать всего лишь то, что в данной конкретной ситуации помочь нам они не в состоянии, – и ничего больше. Но мы упорно продолжаем рисовать в своем воображении драматические сцены: вот мы обращаемся с просьбой – и получаем отказ. Отказ, которым другой человек отвергает само наше существо. Кстати, многие склонны воображать такие драмы, не успев даже толком сформулировать суть просьбы! Откуда столько тревоги и такая страсть к драматизации? И не стоит ли хотя бы попробовать дать окружающим шанс проявить себя более открытыми, сочувствующими и щедрыми, чем мы их считаем – разве это не сделает нашу жизнь намного легче? Древнегреческий философ Эпикур заметил: «Мы не столько имеем надобность в помощи друзей, сколько в уверенности относительно помощи»**.

В последнее время фраза «обратиться за помощью» обретает и новый смысл. Теперь она означает и обращение к психотерапевту. Пожалуй, это логично. Если мы не решаемся просить друзей, слишком боимся отказа и готовы наложить на себя руки, только бы не показаться жалкими, то время обратиться к психотерапевту и впрямь пришло. Надо же хоть как-то воспитывать в себе это умение – просить о помощи. Кстати, этот же прием используют и некоторые психотерапевты: они рекомендуют своим пациентам вступать в разговоры с незнакомцами – чтобы набраться уверенности в себе. А когда этот этап пройден, становится легче сделать следующий шаг: понять, что большинство людей с удовольствием оказывают услуги и бывают даже рады, когда к ним обращаются. Жизнь в обществе – это еще и удовольствие взаимообмена и взаимопомощи. Делая немного лучше жизнь других, каждый из нас ощущает себя полезным, благородным и, значит, более достойным любви. Зачем же отказывать близким в этом удовольствии?

* О. де Бальзак «Шагреневая кожа» (Азбука, 2012).

** «Тит Лукреций Кар. О природе вещей» (Художественная литература, 1983).

alt

Анна Фенько, психолог

«Большинство из нас способны на сострадание и деятельную помощь. Но если ситуация подразумевает несколько возможных решений, мы готовы помогать только так, как сами считаем нужным. Например, если родители просят бабушку посидеть с внуком, они часто получают в довесок к помощи лекцию о том, что они неправильно воспитывают ребенка. Однажды мой коллега возмущался тем, что его брат, оказавшись в тяжелой ситуации, отказался принимать его помощь: «Я предлагал ему бросить свой жалкий бизнес, переехать в другой город и найти нормальную работу». Коллега готов был дать брату денег, оплатить переезд и помочь с трудоустройством. Но брат не захотел. И решение его вызывает мое уважение независимо от того, как сложилась его дальнейшая жизнь. Помощь, которая сопровождается навязыванием своих жизненных ценностей, – опасный дар. И прежде чем обижаться на людей за то, что они не принимают помощь, нужно отдать себе отчет в том, чего мы требуем взамен. В одной из своих бесед митрополит Антоний Сурожский, врач по профессии, объяснял, почему не смог совмещать деятельность врача и священника: неверующий человек имеет право, чтобы к нему пришел только врач, а не проповедник: «Он имеет право видеть во мне врача без того, чтобы я на него наседал: «Ах, ты в постели, у тебя сломанная нога, ты от меня не уйдешь, давай-ка я тебе попроповедую»… Трудно помогать, не пытаясь обращать в свою веру. Бывает, мы соглашаемся помочь другим лишь при условии, что они будут следовать нашим советам. Неудивительно, что такая помощь воспринимается как неприемлемая: ведь она означает предательство по отношению к себе».

читайте такжеПочему мы не решаемся помочь незнакомцу?

«Я не давала близким шанса выразить себя»

Софья, 36 лет, дизайнер-полиграфист

«Семь лет назад я уволилась со штатной должности в крупном издательском доме и ушла на фриланс. Интересных и хорошо оплачиваемых заказов было очень много, и я не сомневалась, что с моей квалификацией абсолютно не проиграю в заработке, зато сильно выиграю в свободе, возможности распоряжаться своим временем. Поначалу так все и было. Я научилась сама работать, сама принимать решения, заключать договоры, платить налоги – я сама находила выход практически из любой ситуации. Несколько лет я жила в свое удовольствие. Но кризис спутал мне все карты. Издания начали закрываться, рекламные агентства экономили каждую копейку, частные заказчики сворачивали бизнес. В один прекрасный день я оказалась перед фактом: у меня не осталось никаких источников заработка и никаких перспектив, которые позволяли бы надеяться, что в обозримом будущем я смогу разобраться со своими проблемами. Мне было не выбраться. Я поняла, что единственный выход – просить близких о помощи. И вот в этот-то момент я испугалась по-настоящему. Да нет, не просто испугалась, я была в совершенной панике. Я вдруг осознала, что всем людям, которых я в последние годы просила о помощи, – автослесарям, врачам, страховщикам – я платила за это… И кажется, слишком привыкла думать, что это нормально, что только так и должно быть. А еще я вспомнила, как несколько раз за последние годы сердилась на своих друзей, узнавая, что они не решились попросить у меня помощи. «Для чего мы вообще друг другу нужны, если не будем друг другу помогать?» – искренне возмущалась я. Теперь я понимала, как это трудно. Даже страшно. Мне потребовалось несколько дней, чтобы взять себя в руки. Я так и не решилась никому позвонить и тем более не смогла заставить себя с кем-то встретиться. Я написала электронное письмо, в котором честно все объяснила. Рассказала, что не могу внести очередной взнос по ипотеке, что работы нет и не предвидится, что надеяться мне, в общем, не на кого. Только на тех, кому я пишу. Оно начиналось так: «Я долго не могла отправить это письмо. А потом сказала себе, что если бы получила такое письмо от вас, то была бы рада получить его. И постаралась помочь, чем смогу. Это честно. Но теперь помощь нужна мне – и я засовываю свою гордость куда подальше. Сможете вы помочь или нет – это ведь даже не главное. Главное, чтобы вы тоже были рады получить это мое письмо. Это значит, что мы вместе не просто так. А дальше – как получится, и если вы рады, то никакой ваш ответ не повлияет на наши отношения».

Я плакала, когда нажимала «отправить». И теперь плачу, когда перечитываю его. А больше всего я плакала, когда получала ответы. Теплые, встревоженные, добрые. За месяц я собрала нужную сумму и при помощи старых знакомых получила хорошую работу. И еще получила такое количество слов поддержки, какого не получала, наверное, за всю жизнь. Судьба помогла мне раскрыть глаза. Увидеть, что окружающие люди верят в меня, и понять, что и всегда верили: просто раньше я не давала им шанса это выразить. Я сохранила свою квартиру. У меня есть несколько лет, чтобы отдать близким все одолженное мне без процентов. И вся жизнь, чтобы не забыть, что решиться попросить – значит подарить ближнему возможность дать».

Записал Юрий Зубцов

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Услышать сигналы тела и суметь их расшифроватьУслышать сигналы тела и суметь их расшифроватьБудет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты