psyhologies.ru
тесты
текст: Юрий Зубцов 

Пределы контроля

Когда мы отчаянно стремимся все контролировать, мы делаем это потому, что так чувствуем себя увереннее. Но стоит ли игра свеч?
alt

Попробуйте заставить ребенка пойти в школу весной в теплой шапке. Со школьником лет семи-восьми номер, скорее всего, еще пройдет. Ребенок лет десяти-двенадцати в лучшем (для вас) случае спрячет ее в портфель, едва ступив за порог. Чем закончится диалог с подростком, страшно себе даже представить. И ведь что обидно: вы искренне заботитесь о здоровье ребенка, зная по опыту, что погода бывает переменчива, а подхватить простуду ничего не стоит…

Территория несвободы

Конечно, в этой (как и в любой другой) ситуации мы желаем своему ребенку только добра. Но кроме того, мы еще и осуществляем контроль. Иногда (если на улице –20 С) – совершенно необходимый. А иногда (если там +10 С) – явно лишний. К сожалению, найти пределы контроля – сложная задача. И чем более значим для нас человек, чем важнее ситуация, тем чаще мы склонны злоупотреблять контролем. Между тем он истощает наши собственные силы, ставит под угрозу отношения и далеко не всегда помогает найти решение проблемы.

Если мы способны задуматься об этом, то понимаем, что контроль, отчасти помогая нам справляться с трудностями современной жизни (перенасыщенной разнообразными связями, событиями и обязательствами), в то же время отнимает у нас радость, легкость, спонтанность, вкус к переменам. Но чтобы прийти к такому выводу, нам надо для начала увидеть в себе «контролера». Что удается очень редко: контроль включается автоматически, как только возникает угроза ценному для нас образу себя как человека ответственного, во всех смыслах следящего за собой и с толком тратящего собственное время…

37-летняя Татьяна твердо верит в дисциплину. «Без нее я бы точно набрала килограммов десять лишних, уж я себя знаю! – считает она. – А как бы я находила время для своей семьи, для друзей – и так, чтобы не страдала работа? Нет, без дисциплины это невозможно, надо все предусмотреть, все спланировать и держать под контролем». Татьяна признает: «мания контроля» была присуща ей не всегда. Она стала ее ответом собственному детству: «Мои родители были милыми, но абсолютно безалаберными людьми. Их обещания обычно так и оставались только обещаниями, они и свою-то жизнь не могли спланировать толком. А мне нужна была уверенность».

Контроль – это защитный механизм, попытка преодолеть свои страхи, считает семейный психотерапевт, нарративный консультант Екатерина Жорняк. Причиной их могут быть не только родители (как у Татьяны), которые не смогли удовлетворить потребности ребенка в безопасности и предсказуемости. «Например, если мать стремится к полному слиянию с ребенком и не отпускает его от себя, он вынужден строить эмоциональный барьер, создавать собственную территорию контроля. А боязнь хоть на минуту утратить бдительность может свидетельствовать о психологической травме». Иван, которому сейчас почти 40 лет, в детстве на даче плохо застегнул ошейник любимому псу, и тот убежал с участка и пропал. Став взрослым, Иван постоянно перепроверяет каждый свой шаг: закрыты ли окна, заперта ли дверь, выключены ли свет, плита и утюг, не забыл ли он дома документы и часы, завел ли будильник с вечера и хватит ли заряда батарейки в телефоне. «Необходимость защищаться от случайностей держит нас в состоянии постоянного стресса, – предупреждает психолог Стефани Аюссо (Stéphanie Hahusseau), – что приводит к физическому и нервному истощению».

Воля к воле

Страх перед неопределенностью служит одной из главных причин постоянного контроля. В числе других – стремление к такой жизни, в которой все происходит исключительно как нам хочется. «Вспомните известную песню: «не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас», – говорит экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова. – Это же абсолютно подростковый призыв. Мне кажется, лучше внимательнее присмотреться к изменчивому миру. Иногда и «прогнуться» – хотя бы для того, чтобы лучше понять его природу и что-то в нем изменить. А попыток давления мир не терпит. Не только окружающий «изменчивый мир», но и наш собственный, внутренний. Он оскудевает, постепенно становится все более чужим – ведь внутренний мир (голос совести, близость к себе, просто добрые отношения с самим собой) нашей воле подчиняется мало. Так что и внешний, и внутренний мир требуют в первую очередь внимания к себе, а не контроля».

Стоит, наверное, оговориться. Контроль – это не только пять страниц ежедневника, исписанных неотложными делами на ближайшие три часа, не только обязательная проверка домашних заданий у ребенка, ежедневный звонок родителям и отказ от еды после семи вечера. Контроль – это прежде всего усилие. И решение идти на заведомо скучную вечеринку только потому, что ее устроили наши друзья, – точно такой же контроль. Он всегда подразумевает включение воли ради преодоления тех или иных препятствий, в том числе и нашего собственного нежелания. Именно так считает классический психоанализ. «В психоанализе контроль – важная функция «Я» каждого из нас, – объясняет Стефани Аюссо. – Его цель – распределение энергии более низких влечений (инстинктов и аффектов) в соответствии с требованиями реальности. Зрелость личности определяется тем, насколько она способна контролировать с помощью воли свои потребности и спонтанные реакции, предвидеть развитие событий и управлять своей жизнью».

Однако возведение воли в абсолют опасно. Желание контроля тогда становится самоцелью, превращается в «волю к воле»: техническое, планирующе-покоряющее отношение к действительности имеет разрушительные последствия для самого человека, для общества, для природы. Немецкий философ Мартин Хайдеггер писал об этом в 1929 году; спустя несколько лет понятие воли стало одним из краеугольных камней нацистской идеологии*. Самый яркий кинодокумент нацизма, фильм Лени Рифеншталь 1935 года, так и называется: «Триумф воли».

Не менее опасно стремление к полному контролю и на уровне личной судьбы. Многие из нас считают себя серьезными, основательными и здравомыслящими людьми, жизнь которых предсказуема на годы вперед. Так думала и 44-летняя Галина. Но на пике экономического кризиса ее компания объявила, что сокращает треть сотрудников, и ее в том числе. «Я просто не могла в это поверить, – вспоминает она. – Работа была частью моей жизни. Это было как если бы я сама вдруг решила «сократить» себе руку или ногу!» Лишь сейчас, с помощью психотерапии, Галина выходит из депрессии, затянувшейся на три года. «Звучит странно, но раньше мне действительно не приходило в голову, что я не могу контролировать все, что не все зависит от моих усилий, – признается она. – Теперь я очень хорошо это понимаю, но урок оказался жестоким».

читайте такжеКак освободиться от ненужных дел
Источник фотографий: ЗАРИНА КОДЗАЕВА, ЭД АЛОК (ED ALOCK)
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье