psyhologies.ru
тесты
текст: Юрий Зубцов 
PSYCHOLOGIES №8

Существует ли сильный пол?

Что значит быть мужчиной сегодня? Как меняются модели мужественности в современном мире? Свои ответы нам дали психоаналитик, философ, религиовед и психотерапевт.
Существует ли сильный пол? ФОТО Getty Images 

«Не обязательно быть «ковбоем», чтобы быть мужчиной»

Андрей Россохин, психоаналитик

Когда Фрейд создавал психоанализ, Европа была патриархальной и мужественность понималась как синоним силы и власти. Внутренней задачей мужчины считалось подавление женского в себе.

Сегодня западный мир демонстрирует толерантность, признавая разные виды женственности, мужественности, сексуальности. Это отражается и на внутриличностном уровне. Женщины по-прежнему ждут от мужчины мужественности, но при этом он должен выражать эмоции, проявлять эмпатию – фактически от него требуют проявления женской части его психики. Мы переживаем переход от прежней ригидной мужской идентичности к чему-то новому. Но ни общество, ни сами мужчины не знают, что с этим делать. Размывание границ в сексуальности – одно из проявлений этого переходного периода.

Защитным ответом на этот хаос часто становится стремление к еще более жесткой, чем прежде, маскулинности. Эволюционное развитие, видимо, заключается в том, что возникнет новая мужская сексуальность и идентичность, которая будет не столь ригидна, как прежде, и сможет интегрировать женские составляющие без потери мужественности. Не нужно быть, условно говоря, «ковбоем», чтобы быть мужчиной. Этот вызов стоит перед каждым мужчиной и перед всем обществом. Мы не можем быть всемогущими. Психически мужчина никогда не станет полностью женщиной, и наоборот. Но никто из нас не станет и чем-то средним, равно сочетая мужское и женское. Пытаясь полностью удовлетворить обе стороны своей психики, мы начинаем расщепляться.

Андрей Россохин

Конфликт мужского и женского начал в человеке не может и не должен быть преодолен. Фрейд много говорил о зависти женщин к пенису. Но позже стали говорить и о зависти мужчин к женскому – к сокрытому в вагине тайному, к способности рождать новое. Эта зависть побуждает мужчину разрешить себе чувствовать, проявлять свое женское «Я». Она становится ресурсом для развития, позволяет мужчине открывать в себе новые глубины. Для психоанализа одна из важнейших функций мужчины – быть отцом, третьим в отношениях между матерью и ребенком, силой, которая разделяет их и создает пространство для развития каждого в этой триаде. Понятия «мать» и «отец» заменяют в некоторых странах на «парт­нер-1» и «партнер-2». Такая структура, где нет третьего, чревата непредсказуемыми последствиями для развития личности. Поэтому в новой мужской идентичности особая роль мужчины в пространстве мать–ребенок–отец будет сохранена.

«Феминизация – мужской способ освоения современности»

Олег Аронсон, философ

История отношений между полами предполагает постепенное устранение неравенства, которое пока сохраняется, несмотря на толерантность и политкорректность.

Общая тенденция к женской эмансипации порождает новые формы мизогинии, у которой есть свои мифологические и культурные корни. Одновременное обожествление женщины и страх перед ней хорошо известны антропологам и исследователям архаичных культур. Отголоски такого отношения мы находим и в современности.

Женщина либо «чистая» (мать, сестра, монахиня), либо «грязная» (проститутка, суфражистка, феминистка). Она одновременно и источник наслаждения, и угроза. Эти стереотипы обусловлены доминантой мужского принципа силы и власти, связанного с миром устойчивости и стабильности, воплощением которого становится понятие «истины».

олег аронсон

Сегодня мир другой; крестьянский культ силы, практического ума и семейной иерархии остался в прошлом. Динамика города, разнообразие и неустойчивость социально-экономических связей современности оказываются куда более соответствующими тем качествам, которые долгое время воспринимались негативно и выступали как атрибуты «женского» – непоследовательности, эмоциональности, ветрености, слабости. Сегодня они выглядят как динамизм, способность к коммуникации и преодолению конфликтов.

Феминизация мужчин – просто их способ освоения современности, где нет места ни воинам, ни героям, ни гениям, ни вождям. Сложность отношений оказывается действенной, а простота «вечных истин» – комичной. Мужскому гонору постепенно приходит конец. И сколько бы мужская культура (в основном в политике) ни самоутверждалась, все заметнее, насколько она смехотворна, инфантильна и жестока в этой своей инфантильности.

«Церковь поддерживает гендерные стереотипы»

Борис Фаликов, религиовед

В свое время один из столпов Реформации Мартин Лютер отказался от деления на клириков и мирян и выдвинул принцип священства всех верующих.

Лютера трудно назвать сторонником женского равноправия, но этот шаг помог таковому прижиться в протестантизме. Если священство распространяется на всех, то и женщины не должны быть исключением. Так был заложен фундамент для их рукоположения. Понятно, что консерваторы встречают перемены в штыки. Некоторые лютеранские церкви до сих пор не признают женского священства, но по большей части традиционалисты пребывают в лоне католичества и православия.

Борис Фаликов, религиовед

Логика их рассуждений такова. Различия полов носят глубинный характер и касаются не только физических, но и метафизических вещей; недаром Христос избрал апостолов из мужчин и не включил в их число свою мать. Но, возражая против проникновения женского равноправия в церковную жизнь, даже рьяные католики-консерваторы не покушаются на него за пределами церковных стен. Более того, католическая церковь сотрудничает с феминистками в их борьбе с домашним насилием или принуждением к проституции.

В России же церковь поддерживает гендерные стереотипы. Скажем, у нас можно услышать от священника, что женщины сами виноваты в том, что становятся жертвами изнасилования. То, что на Западе именуют мужским шовинизмом, у нас находится на подъеме, поэтому разговоры о «новой мужественности» можно услышать только в среде образованной городской молодежи.

Между тем социальная роль женщин в нашей стране быстро меняется. Иногда это приводит к парадоксальной ситуации: женщины делают карьеру, работают на нескольких работах и ведут домашнее хозяйство, а мужчины не слишком утруждают себя работой, по дому вовсе ничего не делают, но рады порассуждать о патриархальных «духовных скрепах» и ностальгируют по временам Домостроя.

«Можно быть разным в зависимости от обстоятельств»

Владимир Баскаков, танатотерапевт

Свойственная современности тревога по поводу отсутствия четких моделей мужественности и женственности – результат того, что растет количество разных ситуаций, в которых мы оказываемся, и обстоятельств, на которые нам приходится отвечать.

Некоторые из этих ситуаций и обстоятельств требуют от нас – и от мужчин, и от женщин – быть сильными и надежными. Другие побуждают к чувствительности, чуткости, открытости. И наша задача – откликаться на эти отличия. И при этом сохранять устойчивость и равновесие, а если оно нарушается, то быстро его восстанавливать. Для этого нам необходимо такое свойство, как пластичность. Но именно ее современный человек теряет.

Владимир Баскаков

Это хорошо заметно, если посмотреть на телесную пластику: тела наших современников в основном зажаты, скованны. В порядке компенсации мы пытаемся обеспечить себе устойчивость при помощи внешних по отношению к нам средств, изобретаем жесткие модели и правила поведения, пытаемся стать еще более неподвижными, как железный сейф. Но если сейф все-таки опрокинется, сам он уже не встанет, да и поднять его будет трудно.

В этом опасность твердых определений «мужского» или «женского» – ориентируясь на правила, мы перестаем ориентироваться на реальность и становимся беспомощны там, где правила не срабатывают. Дихотомические, полярные, дуальные модели, при помощи которых человечество пытается описать и объяснить мир, ригидны. А мир пластичен, подвижен, вариативен. Помня об этом, мы можем расширять диапазон своих поведенческих возможностей и учиться пользоваться ими сообразно обстоятельствам. То есть быть не «этим или тем», а «и тем и другим». Пытаться быть всегда только сильным – слабость. А сила в том, чтобы иметь возможность быть и сильным, и слабым.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье