psyhologies.ru
тесты
текст: Валентина Развилова 

Все относительно

«Да ладно, все не так плохо! Держись! В сущности, все в мире относительно!» Нас это не утешает? Однако, вдумавшись в смысл «относительности», мы поймем, что наши страхи и мы сами – не одно и то же. Значит, можно уменьшить тревогу или вовсе перестать бояться.
alt

«Все относительно» – фраза, которая вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, никто не рискнет оспаривать знаменитую теорию относительности, с другой – мы воспринимаем эти слова как способ отмахнуться от реальных сложностей. Но понять относительность ситуации вовсе не значит игнорировать ее или поставить на один уровень с другими проблемами. Слово «относительный» означает «устанавливаемый по сравнению, сопоставлению с другим»*. Это значит, что надо перестать рассматривать ситуацию саму по себе и путем сравнения разобраться, какова она на самом деле.

Это – сознательное действие, особенно важное в тот момент, когда нас или окружающих охватывает страх. «Если посмотреть на свои страхи со стороны, то можно научиться их контролировать, – утверждает философ и психоаналитик Эльза Годар (Elsa Godart). – Мы более объективно увидим ситуацию, которая нас беспокоит, и она перестанет вызывать у нас эмоциональное потрясение». Ощущение неминуемого краха, о котором говорят сейчас некоторые из нас, вовсе не обязательно является прямым следствием внешних событий. «Есть реалистичные страхи, они помогают нам выжить, предупреждая об опасности, – подчеркивает экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова, – но важно отделять их от страхов, которые связаны не с конкретной ситуацией, а с нашей склонностью драматизировать».

Мы часто слишком много от себя требуем, чувствуем, что не в состоянии изменить все и сразу, поэтому не делаем того, что нам вполне по силам»

До какой степени мой страх оправдан? Что я могу сделать, чтобы успокоиться? – вот полезные вопросы. Задаваясь ими, мы можем сохранить здравый смысл в ситуации, когда, поддавшись эмоциям, рискуем стать объектами психологических и идеологических манипуляций.

Экономика, политика, общественная жизнь – словом, все то, что становится информационным поводом, порождает у нас тревогу. Следует признать, что в этих областях довольно трудно сохранить ясность взгляда, особенно когда нельзя положиться на мнение специалистов: наблюдая экономические катаклизмы, они высказывают слишком противоречивые суждения. Неустойчивость подрывает не только экономику, но и нашу веру в будущее, потому что пессимизм – это, в сущности, страх перед неизвестным: в ситуациях неуверенности активизируются те же нейроны, что и в тех случаях, когда мы ожидаем увидеть что-то неприятное**.

Когда мы пытаемся посмотреть на обстоятельства нашей жизни со стороны, влияние на нас новостей ослабевает. Например, услышав фразу «Россия в ужасном положении», каждый подумает о себе в той степени, в какой считает себя частью этой «России». И наоборот, во время Олимпиады в Сочи многие из нас чувствовали радость и гордость за страну... Так и следует поступать: вспоминать события истории и эпизоды из личного прошлого, сравнивать их с настоящим, чтобы видеть относительность происходящего сейчас и так преодолевать свои тревожные ожидания. «Наша личность гораздо больше, чем наши страхи, – подчеркивает Светлана Кривцова. – В прошлом у нас есть и удачи, и опыт преодоления трудностей». Напоминая себе об этом, мы освобождаемся от власти тревоги страхов, видим реальность более отчетливо и не путаем ее со слухами и домыслами.

Отказ влиять на ситуацию – наш бессознательный выбор?

Сегодня в интернете, в социальных сетях, в разговорах с друзьями мы узнаем множество мрачных новостей и еще более мрачных прогнозов... Может быть, этим объясняется и наша собственная мрачность? «Главная проблема в том, что большинство людей пассивны по отношению к своей жизни, – не соглашается Эльза Годар. – Они не берут ее в свои руки, а подчиняются ей».

Мы чувствуем себя бессильными перед лицом будущего потому, что сами выбираем бессилие. Даже если это происходит бессознательно. «Мы требуем от себя слишком многого, чувствуем, что неспособны на то, чтобы изменить все и сразу, и из-за этого не делаем того, что нам вполне по силам», – замечает Светлана Кривцова. Ни цены, ни курсы валют от нас не зависят, нам остается только отпустить ситуацию и честно признаться: «Здесь я ничего не могу сделать». А если мы хотим действовать, то в первую очередь должны перестать предъявлять к себе нереалистичные требования. «Нам следует соотносить свою ответственность со своими возможностями, – продолжает Светлана Кривцова. – Мы не отвечаем за то, чтобы все наши планы с гарантией были выполнены, это не в нашей власти. Но если мы хотим развиваться, заботиться о близких, жить лучше, то в наших силах каждый раз искать для этого новые средства. Наша ответственность состоит в том, чтобы встречать новые ситуации с той мерой вовлеченности, которая соответствует нашим возможностям на данный момент».

У катастрофического восприятия действительности есть неожиданный побочный эффект – скорее положительный. Он заставляет нас посмотреть по-новому на самих себя, понять, что для нас по-настоящему важно, отчетливей определить смысл своей жизни. Психолог Виктор Франкл писал о том, что именно экстремальные испытания выводят на первый план наше отношение к заданным внешним обстоятельствам, делают главной нашу внутреннюю, духовную свободу***. Трудно найти смысл жизни в ситуации абсолютного комфорта, тогда как во время войны люди вынуждены иначе воспринимать реальность. Обнаружив, что горизонт закрыт, мы переоцениваем то, что у нас есть.

Все плохо? Возможно, это значит, что нам пора пересмотреть свою жизнь – бездумное потребление, развлечения, пассивность, безразличие к другим. Ничто не мешает изменить свое поведение. «Во времена кризиса мы вспоминаем о том, что жизнь многомерна, и это хорошо для нас, – считает Эльза Годар. – Потому что если мы не умеем анализировать опыт несчастья, болезни, неудобств, то теряем свою человеческую сущность. В былые времена человек должен был сражаться за еду, территорию и так далее. Сегодня, когда, что ни говори, наша жизнь по преимуществу удобна и безопасна, стоит сражаться против пораженчества, неверия в свои силы, которое охватывает нас все больше с каждым днем, и отвоевать свою жизнь, чтобы вновь придать ей смысл». Философ напоминает, что слово «кризис» происходит от греческого kairos и означает «своевременность, уместность, самый подходящий момент». То есть «сейчас или никогда»...

* Толковый словарь русского языка под ред. С. Ожегова, Н. Шведовой (Азбуковник, 2000).

** Исследование проводилось специалистами в области клинической психологии Университета Цюриха (Швейцария), опубликовано в журнале NeuroImages в 2007 году.

*** В. Франкл «Сказать жизни Да! Психолог в концлагере» (Смысл, Альпина нон-фикшн, 2009).

Комментарий эксперта

Михаил Эпштейн, философ: «Преодолевать кризис внутренне...»

Часто нам кажется, что кризис – результат политических конфликтов, а сами мы ни в чем не виноваты. Это не так, считает философ Михаил Эпштейн. И мы будем бессильны что-то сделать, пока каждый не осознает меру своей ответственности.

«Всем, кто застигнут кризисом, приходится преодолевать его внутренне, вглядываясь в основание своего характера и культуры. Сочувствовал ли ты всеобщему порыву под разудалым лозунгом «все – наше»? Ощущал ли прилив гордости при виде слабых и униженных и всплеск радости при известиях о чужих бедах? Слышал ли в своем сердце барабанный бой при кличе: «Танки на Киев», «Европу к стенке», «Победим Пиндостан», «Разгромим пятую колонну»? Надо вынуть из сердца эту занозу – убеждение, что мы лучшие, что мир перед нами в долгу и нас несправедливо обижают. Если поймем, что справедливо, а по грехам нашим еще и милосердно, тогда полегчает, – но только если не остановимся на полпути, не попытаемся опять схитрить. Российское общество нуждается в новом уровне самосознания, в критике даже таких «незыблемых основ», которые выражаются понятиями «народ», «победа», «подвиг», «земля», «Россия»… Казалось бы, что плохого в таких словах, как «русский мир» или «Россия превыше всего»? Но подставим сюда, например, Германию – и поймем, почему для современных, вменяемых немцев невозможно так мыслить о себе в стране, вот уже семьдесят лет выздоравливающей от нацизма. А наше тоталитарное прошлое гораздо глубже. Двенадцати лет тоталитарного не-истовства хватило Германии, чтобы опамятоваться, а Россия уже второй раз попадает в тот же капкан, из которого четверть века назад выбралась вроде бы невредимой, почти бескровно. Два извечно русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?» – получают теперь, на суде всего общества, неожиданные, но единственно возможные ответы: «Ты сам виноват» и «Делать нечего». Выход один: раскаяться, вернуть чужое, расплатиться по всем счетам, понести заслуженное наказание. Тогда-то и начнется другая жизнь…» М. Э.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье