текст: Подготовила Галина Северская 

Жизель Аррюс-Ревиди: «Нравится тот, кто ощутил свою ценность»

Мы далеко не равны в нашей способности нравиться другим людям. Почему некоторые из нас наделены особым обаянием, а на других не останавливается взгляд? Мнение психоаналитика.
Жизель Аррюс-Ревиди: «Нравится тот, кто ощутил свою ценность»
alt

Интервью с Жизель Аррюс-Ревиди

Жизель Аррюс-Ревиди (Gisèle Harrus-Révidi) – психоаналитик, автор нескольких популярных книг, одна из последних – «Соблазнение: конец мифа» («Seduction, la fin d’un mythe», Payot, 2007).

Psychologies:  Обаяние – качество врожденное?
Жизель Аррюс-Ревиди:  Нет, хотя ребенок с самого раннего возраста испытывает удовольствие, когда ощущает, что нравится окружающим людям. Вы, наверное, замечали, что некоторые дети обладают особым обаянием: стоит им на нас взглянуть, и мы сразу умиляемся. Но их обаяние объясняется не столько физической привлекательностью, сколько умением устанавливать контакт: симпатичные дети умеют привлекать к себе доброжелательное внимание. Почему же им нравится нравиться? Все дело в матери. Ребенок становится обаятельным, потому что его матери нравятся его тело, его запах. Взгляд матери делает нас привлекательными, потому что поддерживает нашу нарциссическую составляющую, ту самую жизненную энергию, которая дает импульс развитию личности. Человек обретает способность нравиться благодаря тому, что в его жизни было время, когда он чувствовал себя центром вселенной, верил в свое всемогущество. Эта вера дает нам ощущение собственной ценности, неповторимости. Также очень важно, чтобы наше окружение с радостью принимало от нас знаки любви.

МЫ ОБРЕТАЕМ СПОСОБНОСТЬ НРАВИТЬСЯ ЛИШЬ БЛАГОДАРЯ ТОМУ ВРЕМЕНИ НАШЕЙ ЖИЗНИ, КОГДА МЫ ОЩУЩАЛИ СЕБЯ ВСЕМОГУЩИМИ.

Кто чаще страдает от недостатка способности привлекать к себе симпатию?
Ж. А-Р.:  Часто в таком положении оказывается средний ребенок в семье, на которого родители, слишком занятые старшим и младшим, обращают меньше внимания. Это может быть девочка, которая родилась, когда родители мечтали о сыне (например, если в семье уже были две дочери), или мальчик, появившийся на свет в аналогичной ситуации. «Необаятельными» вырастают и дети, отец и мать которых еще недостаточно повзрослели, чтобы отвлечься от себя и увидеть по-настоящему своего ребенка. Чтобы почувствовать за собой право очаровывать других, нам нужен взгляд, который выделяет нас и дает почувствовать, что мы уникальны. Но если мать относится к ребенку как к существу исключительному – я имею в виду единственного ребенка, которым восторгаются, что бы он ни делал, – то, став взрослым, он будет так уверен в собственной неотразимости, что просто не сочтет нужным прилагать усилия, чтобы кому-либо понравиться.

Обольщение нового века

Очаровывать не значит соблазнять, уверена Жизель Аррюс-Ревиди. Если обаяние мало изменилось за последние десятилетия, то сексуальное соблазнение предстоит изобрести заново.

Куда подевались стыдливые девы, которые привлекали наших прадедов? Где волнующая соблазнительность женского тела? Достаточно было увидеть кончик туфли, чтобы воображение дорисовало остальное… Но тайн больше не осталось. «Сегодня, чтобы нравиться мужчинам, нужно быть похожей на худых до прозрачности манекенщиц с силиконовой грудью, над которыми поработало немало пластических хирургов», – сетует Жизель Аррюс-Ревиди. Моцартовский Дон Жуан предпочел скорее умереть, чем отказаться соблазнять, и это стало высшим проявлением его свободы. А вот писатель Мишель Уэльбек заявляет в своих романах, что его уже тошнит от тела как сексуального объекта, и пытается убедить нас, что «сексапильность» – это ругательство. В противоположность утонченно-жестокому «Дневнику обольстителя» философа Кьеркегора (Азбука-классика, 2008) в «Сексуальной жизни Катрин М.» (Лимбус Пресс, 2004) писательница Катрин Милле выставляет напоказ свою интимную жизнь во всех подробностях, давая нам понять, что для нее мужчина сводится к гениталиям. Погрузившись в интернет-пространство, мы стали потребителями отношений, превращая другого человека в объект. Неужели наш век потребления навсегда уничтожит язык соблазнения? Это нам пока не грозит, уверяет психоаналитик. Но соблазнение XXI века нам еще только предстоит изобрести...

alt
Как же восполнить этот дефицит обаяния?
Ж. А-Р.:  Человеку «недолюбленному» всегда приходится доказывать собственную ценность окружающим и снова и снова убеждаться в ней самому. А нам то и дело объясняют, что умение нравиться, соблазнять – дело наживное. Женские журналы предлагают и техники, и рецепты, и специальные тренинги... Но подлинное ли это обаяние? Трудно сказать! Вот если бы на тренингах учили интересоваться своим собеседником, слушать его... Кто знает, может, что-нибудь путное из этого бы и вышло!
Может ли неспособность нравиться быть связана с неврозом?
Ж. А-Р.:  То, что человек считает себя неспособным нравиться, редко описывают как нервное расстройство, хотя таких людей очень много. Обольщать, привлекать к себе внимание – все это естественные составляющие наших отношений. И если они оказываются блокированы убежденностью «Я никому не могу нравиться», то это, я думаю, уже можно назвать личностной патологией. Такой человек замыкает себя в роли изгоя, неудачника, тем самым неосознанно подтверждая правоту своей матери, которая, скорее всего, некогда смотрела на него пустым или скучающим взглядом. Он не следит за собой, одевается так, чтобы не привлекать к себе внимания, потому что уверен: им в любом случае никто не интересуется. Зачастую он страдает от сильного чувства вины и сомневается, имеет ли вообще право на существование. Обычно он говорит очень тихо, чтобы никому не помешать. Такой человек задумывается о загадочном обаянии, которым наделены другие и которого, как он считает, лишен только он один. «Если я пустое место для собственной матери, – словно говорит он себе, – то для остальных и тем более». В моей практике я встречала подобные ощущения даже у взрослых людей, социальная жизнь которых сложилась на первый взгляд вполне успешно.
А если взглянуть с другой стороны: какое детство было у человека с обостренной потребностью нравиться другим?
Ж. А-Р.:  Я думаю, что он пережил конфликт между слишком ранним развитием своей сексуальности и крайне жесткими родительскими запретами. Он не мог справиться с неконтролируемым и непонятным ему возбуждением. И одновременно чувствовал, что в отношениях с родителями он становится пассивным объектом. Запреты не структурировали его либидо, а подавили и заблокировали. Для такого человека нравиться – значит нарушать запрет. Это бессознательная стратегия, направленная на борьбу с установками отца и матери.

Обольститель, коллекционирующий любовные победы. Манипулятор, который извлекает выгоду из своей привлекательности. Загадочное обаяние роковой женщины. Что общего между тремя этими феноменами?

Соблазнять другого – всегда значит в некоторой мере обманывать его, завлекать в ловушку, пусть и бессознательно. Профессиональный обольститель всегда вводит в заблуждение относительно своих намерений. А манипулятор, старающийся обворожить, обманывает нас относительно того «товара», который он рекламирует: действительность всегда будет бледнее, чем внушенный нам соблазнительный образ. Соблазнение вообще непременно должно сопровождаться ореолом тайны. Роковые женщины, к примеру, соблазняют молчанием: в их обществе можно предаваться фантазиям и вообразить себе что угодно.

Об этом

  • Владимир Леви «Искусство быть собой», Глобус, 2000.
  • Александр Лоуэн «Радость», Попурри, 2009.
  • Отто Кернберг «Отношения любви», Класс, 2004.
Харизма – это высшая степень обольщения и умения нравиться?
Ж. А-Р.:  Харизма – совсем другое дело. Она проявляется прежде всего в речи, в словах. Харизматичная личность может быть чудовищем – вспомним Гитлера; или же великим психоаналитиком, как Жак Лакан или Франсуаза Дольто. У тех, кто наделен харизмой, развита нарциссическая сторона, что делает их особенно уверенными в себе. Они словно излучают эту уверенность, почти гипнотизируют ею окружающих. Обращаясь к аудитории, они передают ей энергию, которая воодушевляет людей и дает каждому иллюзию принадлежности к элите. Этим харизматики опасны: они способны создать раздор, разделить людей на «хороших» и «плохих».
читайте такжеНора Эфрон: «Главное – будьте героиней своей жизни, а не жертвой»
Источник фотографий: FOTOBANK.COM
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты