«Мы все в долгу с рождения»

С точки зрения психоанализа, благодарность – одна из тех добродетелей, что в наибольшей степени делают нас людьми. Но иногда она оборачивается слишком тяжелым бременем обязательств. Насколько может быть велик наш сыновний, дочерний или родительский долг?
«Мы все в долгу с рождения»

Интервью

lt

Жак Арен (Jacques Arènes) – психоаналитик, автор многочисленных книг, среди которых «Стать взрослым, чтобы быть наконец свободным» («Devenir adulte pour être (enfin!) libre», Hachette, 2009).

Psychologies:  Благодарность действительно приносит пользу?
Жак Арен:  Это понятие может показаться устаревшим, даже слегка наивным, поскольку оно первоначально было частью религиозного языка: под «благодарением» подразумевалось благодарение Бога, благодарственная молитва. Однако настоящая благодарность исходит из глубины нашего существа. Иногда я встречаю своих бывших пациентов, которые спустя пятнадцать лет благодарят меня за все, что я для них сделал, за те перемены, которые потом случились в их жизни. Что именно я сделал, чтобы заслужить их благодарность? Я не знаю. Что-то произошло: слово, фраза, взгляд – что-то, что они восприняли и что исподволь произвело в них внутренние перемены. Я искренне верю, что настоящая благодарность – это скорее способ поблагодарить жизнь, нежели конкретного человека; она выражает радость быть живым. Ей противостоит позиция «Я не просил меня рожать, поэтому мне все должны – жизнь, мир, люди», в которой выражается абсолютная неблагодарность.

«БЛАГОДАРНОСТЬ ПРЕДПОЛАГАЕТ ОСОЗНАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ: КАКОВА МОЯ РОЛЬ В ПРОИСХОДЯЩЕМ СО МНОЙ?»

В целом, по-вашему, мы скорее существа неблагодарные?
Ж. А.:  Благодарность предполагает осознание ответственности за собственную жизнь: какова моя роль в происходящем со мной? Тот, кто убежден, что другие – родители, партнер и т.д. – должны заботиться о его благополучии, не сможет почувствовать благодарность. Мы вообще вступили в эпоху «потерпевших»: они полагают, что счастье им причитается, и требуют возмещения ущерба, если счастья нет! Я полагаю, что самоощущение жертвы связано с детской иллюзией, когда кажется, что судьба больше балует других и что всегда есть какой-то способ избавиться от страданий. Я не отрицаю того, что некоторым людям пришлось пережить чудовищную несправедливость. Я не говорю, что легко отвечать за себя в нашем разобщенном обществе, где очень быстро можно стать изгоем. И тем не менее: вера в то, что мы на самом деле заслуживаем большего счастья, мешает благодарить жизнь за то, что она нам дает. К тому же быть довольным своей судьбой считается чем-то почти постыдным, это воспринимается как слабость и недостаток бойцовских качеств. Я чувствую в людях некую горечь, общее недовольство. Мы неблагодарны не в том смысле, что забываем сказать спасибо. Неблагодарность – это отказ признать то доброе, что с нами происходит. Соглашаясь с тем, что было и хорошее, мы смотрим на жизнь реально, что позволяет признавать и наши раны, и наши неудачи, – без этого невозможно двигаться дальше.

История «Человека с крысами»

Его настоящее имя Эрнст Ланцер (Ernst Lanzer), и он стал одним из самых знаменитых пациентов Зигмунда Фрейда*. Его история строится вокруг долга, который вернуть невозможно, так как он порожден воображаемым чувством вины больного.

Ланцер заказал себе по почте пенсне. Один из его командиров, лейтенант Энгель, оплатил почтовые расходы. Однако пациента преследовала мысль о том, что он должен вернуть деньги другому командиру, лейтенанту Давиду. Дело дошло до того, что во сне он придумывал блистательные и безумные способы возвращения денег Давиду. Более того, он был убежден, что если ему не удастся это сделать, то его покойный отец будет подвергнут в загробном мире ужасающим пыткам крысами! Фрейд выяснил, что у отца пациента действительно были долги – как финансовые, так и символический долг перед его собственным сексуальным желанием: он трусливо отказался от бедной молодой девушки, которую он желал, и женился на богатой женщине, которую не любил. Отождествляя себя со своим слабовольным отцом, Эрнст Ланцер не мог подступиться к своей избраннице. Будучи в принципе неспособным наслаждаться жизнью, он погиб во время Первой мировой войны. По мнению психоаналитика Жака Лакана (Jacques Lacan), эта трагедия была не случайна. Эрнст Ланцер позволил себя убить, поскольку не мог смириться с чувством вины за воображаемые долги.

* Его история изложена в работе «Заметки об одном случае невроза навязчивого состояния» (З. Фрейд. «Знаменитые случаи из практики», Когито-Центр, 2007).

alt ФОТО SANDRINE EXPILLY FOR PSYCHOLOGIES FRANCE 
Психоанализ помогает разрешить эту проблему и научиться благодарности?
Ж. А.:  Напрямую – нет. Но Фрейд писал об идее долга, который есть у каждого из нас с рождения – просто потому, что мы появились на свет. Один из его пациентов пытался вернуть воображаемый долг и таким нереальным образом расплатиться с реальными долгами собственного отца. В данном случае мы имеем дело с неврозом, но вообще-то мы действительно обязаны жизнью родителям. И некоторые до конца своих дней спрашивают себя, как выплатить этот долг. Одни ожесточенно портят себе жизнь, говоря тем самым: «Я ничего вам не должен, это из-за вас я законченный неудачник». Часто такое бывает в случае амбивалентных отношений между родителями и детьми, которые сопровождаются бессознательным желанием смерти другого и эмоциональным шантажом. Другие действуют более позитивно: признавая ограниченность роли своих родителей, они пытаются принять то, что им было дано. Благодарность дается легче, если между родителями и детьми хорошие отношения. Лучший способ отдать этот долг, возникший у нас с рождения и по определению неоплатный, – это в свою очередь подарить жизнь или стать творцом собственной жизни. Фрейд цитирует Гете, призывавшего сыновей, и вообще детей, присвоить себе на символическом уровне наследие предков: мало пассивно принять наследие, нужно желать его и работать с ним – только так мы сможем осознать долг всей нашей жизни и не рухнуть под его тяжестью.
Должны ли мы быть преисполнены благодарности по отношению к родителям, давшим нам жизнь?
Ж. А.:  Когда речь идет о детско-родительских отношениях, благодарности я предпочту уважение. Я действительно считаю, что мы должны помогать нашим родителям, когда они стареют. И не в силу сентиментальных соображений, вроде «спасибо вам за все, что вы для меня сделали», или потому, что они пожертвовали собой ради нас. Это просто наш нравственный долг (я должен им помогать!). Скорее из благодарности жизни, которую мы получили через них, чем из чувства благодарности им самим! Даже если я их не люблю, я должен уважать их – не как личностей, а как воплощение родительской роли. Даже если отец – ничтожество, он все равно отец.

«ЛУЧШИЙ СПОСОБ ОТДАТЬ ЭТОТ НЕОПЛАТНЫЙ ДОЛГ – В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ ПОДАРИТЬ ЖИЗНЬ ИЛИ СТАТЬ ТВОРЦОМ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ».

А что мы должны нашим детям?
Ж. А.:  Конечно, не нужно каждую секунду выражать им признательность за то, что они есть. Но мы действительно им обязаны, поскольку благодаря им получили доступ к той творческой силе, которую они подарили нам своим появлением на свет: сотворив новую жизнь, мы становимся подобны Творцу. Это не значит, что мы должны все от них терпеть, покорно переносить их упреки, их притязания. Мы стали причиной их рождения, но это еще не повод вечно отвечать за них. Конечно, они не просили их рожать, о чем они не устают напоминать. Однако с того момента, как они живут среди нас, по мере того как они взрослеют, они сами отчасти отвечают за то, что с ними происходит.
Согласны ли вы с мнением о том, что благодарность – это способность любить жизнь, несмотря на неизбежные разочарования?
Ж. А.:  Да, и в этом есть что-то от любви к неожиданностям, удовольствия от непредвиденного. Это умение превратить нежданное в нечто положительное, записать «в плюс». Я ждал чего-то, произошло что-то другое, и я доволен. Жизнь состоит из этих зияний между нашими ожиданиями и реальными событиями. Бессмысленно надеяться на полное совпадение мечты и реальности. Это верно и применительно к отношениям: между тем, что я отдаю, и тем, что получаю, между моим намерением и восприятием другого человека почти всегда есть зазор. И наша задача – принять это и жить с этим! Обещание «беспроигрышных вариантов» – просто обман.
Источник фотографий: SANDRINE EXPILLY FOR PSYCHOLOGIES FRANCE
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты