psyhologies.ru
тесты

«Мы все в долгу с рождения»

С точки зрения психоанализа, благодарность – одна из тех добродетелей, что в наибольшей степени делают нас людьми. Но иногда она оборачивается слишком тяжелым бременем обязательств. Насколько может быть велик наш сыновний, дочерний или родительский долг?

Интервью

lt

Жак Арен (Jacques Arènes) – психоаналитик, автор многочисленных книг, среди которых «Стать взрослым, чтобы быть наконец свободным» («Devenir adulte pour être (enfin!) libre», Hachette, 2009).

Psychologies:  Благодарность действительно приносит пользу?
Жак Арен:  Это понятие может показаться устаревшим, даже слегка наивным, поскольку оно первоначально было частью религиозного языка: под «благодарением» подразумевалось благодарение Бога, благодарственная молитва. Однако настоящая благодарность исходит из глубины нашего существа. Иногда я встречаю своих бывших пациентов, которые спустя пятнадцать лет благодарят меня за все, что я для них сделал, за те перемены, которые потом случились в их жизни. Что именно я сделал, чтобы заслужить их благодарность? Я не знаю. Что-то произошло: слово, фраза, взгляд – что-то, что они восприняли и что исподволь произвело в них внутренние перемены. Я искренне верю, что настоящая благодарность – это скорее способ поблагодарить жизнь, нежели конкретного человека; она выражает радость быть живым. Ей противостоит позиция «Я не просил меня рожать, поэтому мне все должны – жизнь, мир, люди», в которой выражается абсолютная неблагодарность.

«БЛАГОДАРНОСТЬ ПРЕДПОЛАГАЕТ ОСОЗНАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ: КАКОВА МОЯ РОЛЬ В ПРОИСХОДЯЩЕМ СО МНОЙ?»

В целом, по-вашему, мы скорее существа неблагодарные?
Ж. А.:  Благодарность предполагает осознание ответственности за собственную жизнь: какова моя роль в происходящем со мной? Тот, кто убежден, что другие – родители, партнер и т.д. – должны заботиться о его благополучии, не сможет почувствовать благодарность. Мы вообще вступили в эпоху «потерпевших»: они полагают, что счастье им причитается, и требуют возмещения ущерба, если счастья нет! Я полагаю, что самоощущение жертвы связано с детской иллюзией, когда кажется, что судьба больше балует других и что всегда есть какой-то способ избавиться от страданий. Я не отрицаю того, что некоторым людям пришлось пережить чудовищную несправедливость. Я не говорю, что легко отвечать за себя в нашем разобщенном обществе, где очень быстро можно стать изгоем. И тем не менее: вера в то, что мы на самом деле заслуживаем большего счастья, мешает благодарить жизнь за то, что она нам дает. К тому же быть довольным своей судьбой считается чем-то почти постыдным, это воспринимается как слабость и недостаток бойцовских качеств. Я чувствую в людях некую горечь, общее недовольство. Мы неблагодарны не в том смысле, что забываем сказать спасибо. Неблагодарность – это отказ признать то доброе, что с нами происходит. Соглашаясь с тем, что было и хорошее, мы смотрим на жизнь реально, что позволяет признавать и наши раны, и наши неудачи, – без этого невозможно двигаться дальше.

История «Человека с крысами»

Его настоящее имя Эрнст Ланцер (Ernst Lanzer), и он стал одним из самых знаменитых пациентов Зигмунда Фрейда*. Его история строится вокруг долга, который вернуть невозможно, так как он порожден воображаемым чувством вины больного.

Ланцер заказал себе по почте пенсне. Один из его командиров, лейтенант Энгель, оплатил почтовые расходы. Однако пациента преследовала мысль о том, что он должен вернуть деньги другому командиру, лейтенанту Давиду. Дело дошло до того, что во сне он придумывал блистательные и безумные способы возвращения денег Давиду. Более того, он был убежден, что если ему не удастся это сделать, то его покойный отец будет подвергнут в загробном мире ужасающим пыткам крысами! Фрейд выяснил, что у отца пациента действительно были долги – как финансовые, так и символический долг перед его собственным сексуальным желанием: он трусливо отказался от бедной молодой девушки, которую он желал, и женился на богатой женщине, которую не любил. Отождествляя себя со своим слабовольным отцом, Эрнст Ланцер не мог подступиться к своей избраннице. Будучи в принципе неспособным наслаждаться жизнью, он погиб во время Первой мировой войны. По мнению психоаналитика Жака Лакана (Jacques Lacan), эта трагедия была не случайна. Эрнст Ланцер позволил себя убить, поскольку не мог смириться с чувством вины за воображаемые долги.

* Его история изложена в работе «Заметки об одном случае невроза навязчивого состояния» (З. Фрейд. «Знаменитые случаи из практики», Когито-Центр, 2007).

Источник фотографий: SANDRINE EXPILLY FOR PSYCHOLOGIES FRANCE
  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье