psyhologies.ru
тесты
текст: Эльза Лествицкая 

«Я станцевала свою обиду»

Кроме нашей обычной памяти у нас есть память тела. И порой мы даже не подозреваем, какие чувства она хранит. И что произойдет, если выпустить их... Наш корреспондент рассказывает о своем участии в танцевальной психотерапевтической группе.
Я станцевала свою обиду ФОТО Getty Images 

Ирина Хмелевская – психолог, семейный психолог, коуч, тренер, психодраматерапевт. Изучает танце-двигательную терапию (биоданзу) в Лондоне. Танцует и ведет регулярные группы в Москве.

Обида выжимала меня как тряпку и трясла как грушу. Она выкручивала мне локти и бросала в лицо мои же собственные руки, которые были словно чужие. Я не сопротивлялась. Наоборот, я прогнала все мысли, отключила разум, отдала себя в ее полную власть. Не я, а она владела моим телом, двигалась в нем, танцевала свой отчаянный танец. И только когда меня совсем прибило к полу, скрутило лбом к коленям, а в животе закрутилась воронка пустоты, из самой глубокой точки этой пустоты вдруг пробился слабый протест. И он заставил меня распрямить дрожащие ноги.

Позвоночник был напряжен, словно согнутое удилище, которым вытягивают непомерный груз. Но все же мне удалось распрямить спину и поднять голову. Тогда я впервые посмотрела на мужчину, который все это время наблюдал за мной. Его лицо было совершенно бесстрастным. Одновременно затихла музыка. И оказалось, что главное мое испытание еще впереди.

Я впервые посмотрела на мужчину, который наблюдал за мной. Его лицо было совершенно бесстрастным

Я оглядываюсь – вокруг нас в разных позах стоят такие же замершие пары, их не меньше десяти. Они тоже ждут продолжения. «Сейчас я снова включу музыку, и ваш партнер постарается воспроизвести ваши движения так, как он их запомнил», – говорит ведущая. Мы собрались в одной из аудитории МПГУ: там проходила XIV Московская психодраматическая конференция1, а психолог Ирина Хмелевская представляла на ней свою мастерскую «Психодрама в танце». После нескольких танцевальных упражнений (мы шли вслед за правой рукой, танцевали в одиночку и «для другого», а потом вместе) Ирина Хмелевская предложила нам поработать с обидой: «Вспомните ситуацию, когда вы переживали это чувство, и выразите его в танце. А выбранный вами партнер пока будет просто наблюдать».

И вот музыка – та же самая мелодия – звучит снова. Мой партнер Дмитрий повторяет мои движения. Я еще успеваю удивиться его точности. Ведь он совсем не похож на меня: он моложе, гораздо более высокий и широкоплечий, чем я… И тут со мной что-то происходит. Я вижу, что он защищается от каких-то невидимых ударов. Когда я танцевала сама, мне казалось, что все мое чувство идет изнутри. Сейчас я понимаю, что я не «все сама придумала» – у меня были причины и для обиды, и для боли. Мне становится нестерпимо жаль – и его, танцующего, и себя, смотрящую, и себя, какой я была в то время, когда переживала все это. Переживала, стараясь себе не признаваться в этом, заталкивая все это вглубь, запирая на десять замков. И вот сейчас все это выходит наружу.

Я вижу, как Дмитрий с трудом поднимается с корточек, с усилием распрямляет колени…

Тебе больше не надо скрывать свои чувства. Ты не одна. Я буду рядом, пока тебе это нужно

Музыка смолкает. «Расскажите друг другу, что вы чувствовали», – предлагает ведущая.

Дмитрий подходит ко мне и смотрит на меня внимательно, ждет моих слов. Я открываю рот, пытаюсь заговорить: «Это было… это было так…» Но из глаз текут слезы, горло перехватывает. Дмитрий протягивает мне пачку бумажных платков. Этот жест словно говорит мне: «Тебе больше не надо скрывать свои чувства. Ты не одна. Я буду рядом, пока тебе это нужно».

Постепенно поток слез иссякает. Я испытываю невероятное облегчение. Дмитрий говорит: «Когда ты танцевала, а я смотрел, я просто старался быть внимательным и все запомнить. У меня не было никаких чувств». Мне это приятно. Его внимание было для меня важнее, чем сострадание. Я могу справиться со своими чувствами сама. Но как хорошо, когда кто-то есть в этот момент рядом!

Мы меняемся местами – и занятие продолжается….

Ирина Хмелевская: «Танец помогает выразить себя»

Ирина Хмелевская

«Выражение чувств – одна из важнейших целей терапевтического танца. Станцевать можно больше, чем выразить словами! Во время групповых занятий мы становимся более мягкими и больше дышим. Мы танцуем, как дети, не контролируя движений, получая удовольствие или чувствуя боль, страх, ярость. Терапевтический танец – не танцевальный урок. В нем нет правильного и неправильного. В танце наступает момент, когда мы забываем про оценки окружающих и перестаем оценивать себя сами. Только танцуем. Есть музыка, движение, дыхание, прикосновения. И чувства могут идти не от ума, а от тела. Как тренер, я стараюсь направлять внимание участников занятий на их движение, дыхание, ритм, изменения эмоционального состояния. Это помогает расслабиться и полнее выразить себя в танце. Как-то после занятий девушка из группы сказала: «Теперь я знаю, что у меня есть тело!» Тело есть. Как сказала моя учительница по танцу, «тело – это храм души». И я помню про это, когда танцую».

1 Сайт Конференции pd-conf.ru
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье