psyhologies.ru
тесты
текст: Надежда Василевская 

Ансельм Грюн: «Верить – это иметь веру в человека»

Он выпускает в год по четыре-пять книг, которые расходятся по всему миру. Когда 44 года назад Ансельм Грюн (Anselm Grun) решил стать монахом-бенедиктинцем и удалиться от мира, ничто не предвещало, что он будет поддерживать с ним такую тесную связь. Сила того, что он говорит, – в умении связать веру и психологию, глубину и личностное развитие. В порядке исключения Ансельм Грюн принял нас в своем аббатстве в Баварии.
alt ФОТО OLIVIER ROLLER FOR PSYCHOLOGIES FRANCE 
Psychologies:  Чем объясняется ваш столь глубокий интерес к психологии?
Ансельм Грюн:  До 24 лет меня больше интересовала философия, в частности Хайдеггер, Сартр… Но в 1968 году у нас в аббатстве наступил период экзистенциального кризиса. Обряды словно бы лишились смысла, все казалось каким-то устаревшим. Сам же я переживал эмоциональный кризис, сомневался: правильно ли выбрал предмет моих занятий, готов ли к предстоящему духовному пути? Мне нужно было проявить волю и рассудительность, а я был захвачен особенной дружбой с одной женщиной. Вот почему я заинтересовался групповой психотерапией и связями между психологией и духовностью, в частности работами Юнга. Несколько раз я ездил на трехнедельные курсы в центр экзистенциальной психологии в Шварцвальде, где занимался медитацией, телесными практиками, творчеством, релаксацией…
Монашеская жизнь оказалась проще или труднее, чем вы себе представляли, постригаясь в монахи?
А. Г.:  Поначалу, конечно, я боялся жизни в замкнутом мире, но на деле это оказалось совсем не похоже на мои страхи. Преодолев кризис, я понял, что путь монашества помогает мне обрести определенное равновесие между одиночеством и жизнью в общине, молитвой и трудом… Это помогло мне удержаться в жизни. И потом, благодаря тому что я занимаюсь психологической помощью, у меня очень много контактов с внешним миром. Я и не представлял себе, что буду получать столько приглашений, что потребность в помощи будет так велика.
Когда вас называют «монахом-психотерапевтом», вы с этим согласны?
А. Г.:  Я себя определяю немецким словом Seelsorger – «тот, кто заботится о душе». Я тот, кто лечит душу, но при этом еще и разбирается в психологии. Вначале я занимался с молодыми, которые не могли справиться со своими проблемами, а потом мы стали принимать в нашем аббатстве разных людей, приезжавших сюда за поддержкой. Еще у нас есть Recollectio-Haus, специальный дом, принимающий на трехмесячный срок священников и монахинь, переживающих кризис. В качестве духовного опекуна я работаю там вместе с психотерапевтами-мирянами – двумя мужчинами и одной женщиной, получившими подготовку в разных школах (гуманистическая психология, гештальт, поведенческая терапия). Я сам тоже встречаюсь со своим супервизором каждые полтора месяца.
читайте такжеО взаимоотношениях с Творцом Вселенной
От чего страдают эти люди церкви?
А. Г.:  От депрессий и сомнений в своем призвании. Они сомневаются в том, что избрали верный путь, в их общинах возникают конфликты, или они находятся в разладе с собой. Обнаружив в себе гомосексуальные склонности, они не знают, как с этим справиться… В общем, те же трудности, что и в мирской жизни!
Источник фотографий: OLIVIER ROLLER FOR PSYCHOLOGIES FRANCE
  • 1
  • 2
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье