psyhologies.ru
тесты
текст: Ксения Киселева 

«Владеть энергией покоя»

Душевная ясность – это не только состояние, доступное редким мудрецам. Это еще и повседневная работа над собой. С ней может справиться каждый, кто желает достичь внутреннего равновесия, управлять своим настроением и приобщиться к источнику спокойствия.
alt
Psychologies:  

Автора книги о том, как достичь душевной ясности, научиться быть безмятежным, хочется спросить: «Как настроение?»

Кристоф Андре:  Хорошее, неплохое... Хотя и грустноватое: ничего, так бывает после отпуска!

Несмотря на работу, которую вы так успешно проводите и с собой, и с вашими пациентами, вы все-таки бываете не в духе?

К. А.:  Вы знаете, психологи часто интересуются теми вещами, которые нужны им самим! Если рассуждаешь о чем-нибудь, это вовсе не значит, что сам ты в этом отношении безупречен. В лучшем случае удается изложить способы, позволяющие взяться за решение проблемы и двигаться вперед. Я тут не провожу четкой границы между своим опытом и историями своих пациентов. Для меня это способ показать, что перепадам настроения подвержены все: «законсервировать» наше душевное пространство невозможно, следовательно, мы никогда не сможем достичь постоянной безмятежности.

Однако некоторым мудрецам и тем, кто практикует медитацию, это удается...

К. А.:  Да, но таких людей очень мало, и им это удается в совершенно особых условиях. Это требует жизни практически в полном отрыве от мира. Пока вы остаетесь «подключенными» к жизни, пока у вас есть друзья, возлюбленные, дети и не поддающиеся полному контролю отношения с другими живыми людьми, вы не можете не испытывать смены настроения, перепадов в душевном состоянии. Это как со счастьем: с одной стороны, мы можем не переставая к нему стремиться, а с другой стороны, должны ясно понимать, что это работа, которую каждый день предстоит начинать заново. Впрочем, это верно и для многого другого: так мы едим, спим или размышляем... Нам надо по-настоящему усвоить, что метания души, которые настигают нас снова и снова, – не знаки нашего поражения, а неотъемлемое свойство всякого человека.

Наши настроения – состояния сложные. Не бывает так, чтобы только грусть или один гнев: у нас всегда смешанные ощущения».

Вы говорите о состояниях души, но в психологии нет такого научного термина...

Кристоф Андре:  Я говорю о них, потому что в психологическом словаре не нашлось ничего более подходящего. Я имею в виду, что бывают отстраненные, «холодные» суждения, например: «Эта вещь красива», а бывают «горячие» суждения, неотделимые от наших эмоций: «Как же он сегодня меня достал!» Конечно, можно было бы говорить об «эмоциональной вовлеченности субъекта в процессы мышления и познания»... Но согласитесь, что звучит это не слишком вдохновляюще!

Наш мозг не знает отдыха

Что происходит в нашем мозге, когда он «бездействует»? Первые ответы получены при изучении данных томографии людей, которые находятся в расслабленном состоянии.

«Вопреки тому, что можно подумать, мозг даже в состоянии покоя очень активен», – комментирует результаты исследования нейробиологов Вашингтонского университета (США) нейропсихолог Филипп Фоссати (Philippe Fossati). Но это не мешает нам стремиться к душевному покою. Другие исследования показывают, что регулярная медитация позволяет быстрее «переходить» от одной зоны мозга к другой*. Тем самым те, кто преуспел в медитации, развивают в себе способность менять ход своих мыслей и, следовательно, свое эмоциональное состояние. Их способность сосредоточиваться на настоящем мгновении и проживать его всем существом и в полном сознании – еще один эффективный способ вызывать позитивные душевные состояния. «Мы собираемся и дальше развивать нейробиологический подход к медитации», – уточняет Филипп Фоссати.

Светлана Соустина

читайте такжеМожем ли мы помочь себе сами?
alt

Значит, мы скорее говорим об эмоциях?

К. А.:  Не совсем. Особенность наших состояний души в том, что это одновременно и мысли (акты познания), и эмоции, это всегда игра светотени и полутона. Они достаточно ненавязчивы, чтобы мы могли их отодвинуть на периферию нашего сознания и попытаться отвлечься на что-то другое: я испытываю легкую грусть, но стараюсь не подавать виду, а вот если бы я был в отчаянии, то не смог бы притворяться. Но наши настроения – это сложные состояния. Не бывает так, чтобы присутствовали только грусть или только гнев; у нас всегда смешанные ощущения. Вот например, меланхолия, о которой Виктор Гюго говорил, что это «счастье грустить». Или ностальгия: смесь счастливых воспоминаний и боли оттого, что время идет... По-моему, мы не правы, когда так мало внимания уделяем понятию «душевное состояние», ведь над ним столько работали поэты и писатели. Фрейд говорил, что во всех областях психологии, куда ему доводилось заглядывать, до него уже побывали поэты.

Душевные состояния, или настроения, о которых вы говорите, некоторые философы называли страстями. И кстати, понятие безмятежности, которое вы используете, тоже скорее философское.

К. А.:  Мы сегодня являемся свидетелями интересного движения в психологии, которое стремится найти себе отличные от психоанализа теоретические основы – например, обращая свой взор в сторону философии. Безмятежность – это также и мудрость. Но если вы заговорите о мудрости с философами, они вам скажут, что от нее надо отказаться, это недостижимо, это слишком сложно... Нет! Я не философ, так что мне проще сказать, что мудрость нам доступна, хотя бы время от времени. Это не просто концепт, это нечто конкретное. Например, если у меня был плохой день и я раздражен, я стараюсь сказать себе, прежде чем вернуться домой к тем, кто мне дорог: «Не порти эти светлые минуты своими заботами».

Мудрость нам доступна, хотя бы на время. И это не некий абстрактный концепт, это что-то очень конкретное».

Все ли мы в равной степени одарены способностью быть безмятежными?

К. А.:  Вообще говоря, люди нигде и ни в чем не равны. Ни в физическом отношении, ни в интеллектуальном, ни в умении усмирять свои эмоциональные всплески. Исследователи обнаружили, что ген, кодирующий нейромедиатор серотонин (стимулирующий чувство удовольствия и эйфории), у 10–20% населения представлен в особом варианте, и эти 10–20% примерно соответствуют наиболее эмоционально реактивным людям. Есть, несомненно, и другие факторы, врожденные и приобретенные, которые мы в конце концов выявим. Но важно, что у каждого есть возможность работать над своими слабыми сторонами, двигаться по направлению к покою, учиться «утишать» себя.

Что больше всего влияет на нашу эмоциональную неустойчивость?

К. А.:  Раннее детство, если в нем формирующаяся привязанность к родителям была сопряжена с трудностями: безвременная смерть кого-то из родителей, их собственная эмоциональная неустойчивость, подверженность резким перепадам настроения... Далее, имеют значение ценности и принципы, передаваемые в семье: допускается ли вообще выражение эмоций? Или, наоборот, с эмоциями там перебор? Поведение родителей также играет роль; они, например, могут объяснить ребенку, что когда человек сердится, то, уважая другого, он не должен на него кричать, а должен сначала умерить свой гнев, а потом уже вступать в спор. Наконец, имеют значение обстоятельства и события жизни. Пациенты, имеющие проблемы в отношениях с людьми – застенчивость или социальные фобии, – часто говорят, что осознали свою слабость как возможную социальную проблему, когда учились в школе. Скажем, они краснели, стоило однокласснику попросить у них ластик, или теряли дар речи, выходя к доске... Такие люди начинают очень сильно зависеть от того, насколько доброжелательны к ним окружающие. А замыкаясь в себе, они не приобретают той способности к эмоциональной саморегуляции, которая могла бы развиться, если бы они продолжали контактировать с другими, воспринимая их не как судей, а как равных себе.
читайте такжеМедитация, которая поможет снять усталость
alt

Вам не кажется, что сегодня мы больше нуждаемся в энергии, а не в покое?

К. А.:  Энергия может сопровождаться безмятежностью; более того, для меня в этом и заключается истинная цель: достичь «спокойной энергии». Дело в том, что надо различать энергию и нервное возбуждение. Возбуждение – это то, что мы ищем в кофе, это сверхстимуляция, которая будет усиливать во мне раздражительность. А энергия даст мне готовность действовать, но не вызовет напряжения, это возможность развивать в себе позитивные настроения.

Но ведь мы чаще замечаем негативное душевное состояние, говоря: он(а) сегодня «не в настроении», «не в духе».

К. А.:  Нет, есть множество позитивных настроений! Доверие, хорошее расположение духа, спокойствие... Но мы действительно склонны больше говорить о перепадах настроения в негативном смысле. Эволюционный подход объясняет такой перекос: негативные состояния – беспокойство, обида, страх, гнев и другие – в краткосрочном плане более полезны, поскольку позволяют адаптироваться и способствуют выживанию, а у позитивных состояний эти функции выражены слабее. Эволюция нас нацелила в первую очередь на выживание и только во вторую – на раскрытие своего потенциала.

По-вашему, любые состояния могут стать нам союзниками в движении к покою. Почему?

К. А.:  Я думаю, мы не можем приобрести опыт душевной ясности и безмятежности, пока не убедимся, что способны преодолевать свое плохое настроение. Покой как защитный кокон – это уже не настоящий покой, а нечто очень хрупкое...

И что же конкретно надо делать?

К. А.:  Возьмем для примера человека, который только что поссорился с кем-то из близких. Он уходит из дома, переполненный обидой, и продолжает дуться на другого, снова и снова прокручивая в голове ссору. Потом он начинает понимать, что сам подогревает в себе гнев. И задает себе вопрос: «Почему ты так сердишься? Потому что ощущаешь свое бессилие? Потому что тебе грустно? Да, все дело в этом, ты чувствуешь себя несчастным, потому что тебе хотелось бы, чтобы все сложилось по-другому. Ну так сосредоточься на этом и найди выход. А потом подумай о том, что другой сейчас тоже несчастен...» Обычно надо проделать примерно такую работу: превратить свой гнев в грусть. Но делать это смиренно, понимая, что мы год за годом будем попадать в ту же самую ловушку... но все-таки с каждым разом гнев будет чуть-чуть слабее. В этом и состоит цель: учиться управлять своими настроениями, а не окончательно подчинить их себе.

Мы не равны ни в чем: ни в физическом плане, ни в интеллектуальном, ни в умении усмирять свои эмоции». Кристоф Андре

Вы говорите, что, когда мы ходим пешком, медитируем или сосредоточиваемся на дыхании, это помогает достичь глубокого покоя. Но это ведь не затрагивает источников нашей грусти или гнева...

К. А.:  Просто я не вижу пользы в том, чтобы пускаться в поиски причин, когда человек психологически в плохом состоянии. Чтобы двигаться вглубь, надо сначала избавиться от того, что лежит на поверхности. Научиться медитировать, регулировать свои эмоции, ослаблять их – все это не просто внешние трюки, это тот путь, на котором мы получаем доступ к более верному обретению себя. Конечно, время от времени нам может хотеться сделать вид, что мы совершенно спокойны, когда на самом деле мы испытываем неудовлетворенность или раздражение. Или мы можем пытаться убедить себя, что все в порядке, когда на самом деле это не так. Но, по-моему, для начала это уже неплохо – постараться отстраниться от своего тягостного состояния, чтобы понемногу его смягчить. Одно из главных посланий позитивной психологии состоит в том, чтобы напомнить нам: интроспекция и внутреннее равновесие даются не только как результат изучения и понимания. Они также являются результатом работы, упражнения, привычки. Так устроено любое освоение новых умений: мы можем влиять на наше настроение, если будем над этим работать. Это не сложнее чем научиться играть на пианино, но требует не меньше упорства. Нужны годы практики, чтобы выйти на хороший уровень, но уже через несколько месяцев это занятие может начать доставлять нам удовольствие.

* A. Lutz, J. Dunne, R. Davidson «Meditation and the neuroscience of consciousness» (Cambridge Handbook of Consciousness, 2007).

Источник фотографий: LILIROZE FOR PSYCHOLOGIES FRANCE
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Услышать сигналы тела и суметь их расшифроватьУслышать сигналы тела и суметь их расшифроватьБудет ли легкомыслием думать, что наше лицо, фигура, кожа, руки или форма ушей говорят нечто важное о нашем темпераменте, эмоциях или личной истории? Что мы можем узнать с помощью телесной психотерапии о нашем уникальном способе бытия в мире? Что знал Фрейд о языке симптомов и какую пользу работа с телом принесла нашей героине? К каким методам следует относиться с осторожностью и почему принципы психосоматики особенно эффективны при лечении детей? Краткий весенний курс взаимопонимания тела и души. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты