17 081

«Мама, не называй себя
толстой уродиной!»

Родители — первые и главные ролевые модели в жизни ребенка. И если мы то и дело беспощадно критикуем себя, какой урок получат наши дети? Задуматься об этом заставляет письмо, которое писательница Кейси Эдвардс адресовала матери.
«Мама, не называй себя толстой уродиной!»

Дорогая мама! Мне было семь лет, когда я узнала, что ты толстая и уродливая. До этого момента я была уверена, что ты прекрасна во всех отношениях. Я любила листать семейный альбом, всегда любуясь теми фотографиями, где ты была снята на палубе корабля. Твой белый купальник без бретелек выглядел просто шикарно — кинозвезда да и только! Улучив момент, я вытаскивала этот чудесный купальник из ящика комода и представляла, как однажды надену его. Когда вырасту… когда буду выглядеть, как ты. Но в тот вечер все изменилось.

Мы обе разоделись, чтобы идти на вечеринку, и вдруг ты сказала мне: «Полюбуйся на себя, какая ты тоненькая и хорошенькая. И взгляни, какая я толстая и уродливая!» В первый момент я даже не поняла, о чем ты. «Ты совсем не толстая!» — со всей искренностью возразила я. А ты ответила: «Увы, дорогая, я толстая. Всегда такой была, даже в детстве».

После этого случая мне предстояло сделать несколько болезненных открытий, которые во многом предопределили мою жизнь. Я узнала, что...

  • Раз ты говоришь, что ты толстая, значит, так оно и есть, ведь мамы не лгут.
  • Лишний вес — это мерзкое уродство.
  • Когда я вырасту, я буду похожа на тебя, то есть тоже буду толстой уродиной.

Годы спустя, вспоминая тот разговор и еще добрую сотню похожих, я винила тебя в том, что ты чувствовала себя такой непривлекательной, незащищенной и недостойной. Ты, моя первая и самая значимая ролевая модель, приучала меня верить, что и я такая же.

С каждой твоей гримасой при виде отражения в зеркале, новой чудо-диетой, с каждым кусочком «запрещенной» еды, вызывавшим у тебя чувство вины, я все больше усваивала, что только стройная женщина может быть полноценной и чего-то стоящей. Главное, что может дать женщина миру, это ее физическая красота. Как и ты, я постоянно чувствовала себя толстой. И раз так, значит, я была нехороша.

«Мама, не называй себя толстой уродиной!»

Я стала взрослой, я теперь сама мать, и теперь мне понятно, что обвинять тебя в том, что я ненавидела свое тело, нечестно, да и незачем. Ты лишь звено в цепи женщин нашего рода, которых учили испытывать отвращение к себе.

Какой пример подавала тебе бабушка? Жертва стереотипного представления о «настоящей женщине», она сидела на диете всю жизнь, вплоть до самой смерти в 79 лет. Без макияжа не выходила на улицу, даже если ей всего лишь надо было дойти до почтового ящика, — вдруг кто-то увидел бы ее лицо без косметики? Помню, с каким «сочувствием» она отреагировала на известие, что отец ушел от тебя к другой! Первой ее фразой было «Не понимаю, почему он тебя бросил. Ты следишь за собой, ты всегда накрашена. Да, у тебя есть лишний вес, но совсем чуть-чуть».

Отец, пока жил с нами, тоже не стремился облегчить твои терзания по поводу фигуры. «Господи, Джен, — подслушала я как-то раз. — Ну неужели это так сложно? Следи, сколько энергии ты тратишь и сколько поглощаешь. Всего лишь ешь поменьше, если хочешь похудеть».

Я верила, что твой жир — это твоя вина. Я же слышала, как отец говорил, что похудеть очень просто, только ты не можешь с этим справиться

Помню, как в тот вечер ты воплощала его наставления в жизнь. Ты приготовила китайское рагу и разложила его всем в столовые тарелки, и только себе — в маленькую пирожковую тарелочку. Ты сидела за столом, и по твоему лицу текли слезы, плечи вздрагивали. Но все вокруг продолжали есть в молчании. Никто не попытался тебя утешить, никто не сказал: «Хватит заниматься ерундой! Возьми себе нормальную тарелку!»

Никто не сказал, что тебя и так уже все любят, что ты и так для нас хороша. Как будто твои достижения и твоя значимость как учителя, работающего с особыми детьми, и матери троих детей нивелировались наличием лишних сантиметров в талии. От зрелища твоих страданий у меня разрывалось сердце, и я очень жалею, что не бросилась тогда на защиту.

Но я же верила, что жир — это твоя вина. Я же слышала, как отец говорил, что похудеть очень просто, только ты почему-то никак не можешь с этим справиться. И я делала вывод: значит, ты не заслуживаешь права есть как все, как не заслуживаешь и сочувствия в целом.

«Мама, не называй себя толстой уродиной!»

Я ошибалась. Теперь я понимаю, что значит расти в обществе, которое говорит женщине, что главное ее достоинство — красивая внешность. При этом установленные тем же обществом стандарты красоты для большинства просто недостижимы. Я знаю, какую боль причиняют эти установки, если мы всерьез берем их на вооружение. Мы становимся сами себе надзирателями, сами себе назначаем наказания за то, что не можем соответствовать чьим-то ожиданиям. Никто не проявляет к нам такой жестокости, как мы сами.

Но этому безумию надо положить конец, мама! Твоему безумию, моему, прямо сейчас. Мы заслуживаем лучшей участи, чем существование, отравленное мыслями о нашем якобы некрасивом теле, которое непременно нужно изменить. Это нужно не только тебе или мне. Это нужно Вайолет. Твоей внучке всего три года, и я не хочу, чтобы в ней тоже поселилась ненависть к телу, которая разрушит ее счастье, самооценку и способности. Я не хочу, чтобы она считала красоту главным фактором, определяющим ее ценность в этом мире.

Глядя на нас, она учится быть женщиной, и нам надо постараться быть для нее самыми лучшими ролевыми моделями. Мы должны показать ей словами и действиями, что женщины хороши независимо от их внешности. Но чтобы она в это поверила, мы должны поверить в это сами.

Лучше любить и уважать свое тело за то, что оно может нам дать, чем презирать его за несоответствие чьим-то ожиданиям

Чем старше мы становимся, тем длиннее список наших потерь. Болезни, несчастные случаи лишают нас любимых людей. Их уход всегда кажется безвременным и воспринимается как трагедия. В этот момент близкие обычно многое готовы отдать, лишь бы этот человек был жив. Неужели при этом кто-то задумывается о толщине его талии или морщинах на лице? Его тело было бы живо, и уже потому прекрасно.

Твое тело тоже прекрасно. Твоя улыбка озаряет все вокруг, твой смех заражает окружающих. У тебя есть руки, и ты можешь обнять Вайолет и стиснуть ее так, что она начнет хохотать. Переживая по поводу наших физических «изъянов», мы понапрасну тратим драгоценное время своей жизни — время, которое уже не вернуть назад.

Лучше любить и уважать свое тело за то, что оно может нам дать, чем презирать его за несоответствие чьим-то ожиданиям. Я не говорю, что не надо вести здоровый и активный образ жизни. И пусть наш вес снижается, насколько возможно. Но ненависть к собственному телу надо оставить в прошлом, где ему и место.

Когда девочкой я смотрела на те твои снимки в белом купальнике, мой наивный детский взгляд улавливал правду. Я видела безусловную любовь, красоту и мудрость. Я видела свою маму.

Кейси Эдвардс

Об авторе

Кейси Эдвардс – австралийская писательница. Письмо взято из книги «Дорогая мама» («Dear Mum»), сборника писем, написанных известными людьми матерям (Random House Australia, 2013).

Перевод: Алина Никольская 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
19 октября

Конференция, которая расскажет о будущем

Пойти со скидкой
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты