«Я разучилась быть счастливой – теперь учусь быть разной»

Исполнение мечты не всегда приносит счастье. Бывает, мы оглядываемся назад и понимаем, что расплатились за успехи какой-то важной и дорогой частью себя. Именно так произошло с 28-летней Анастасией.
«Я разучилась быть счастливой – теперь учусь быть разной»

Два года назад сбылась моя мечта: я поступила в магистратуру и переехала в Германию. Я мечтала стать ученым, а там было больше академической свободы и доступа к литературе. Если бы осталась, быстро бы «заплесневела». Здесь меня ждали публикации по рекомендации научного руководителя, защита «как по нотам» и комфортное существование в стенах факультета. Но так было и раньше: зачетка заполнялась словно сама собой, а защита выпускной работы проходила по принципу «не будем портить красный диплом». Хотелось рискнуть, вырваться из этой схемы. Стать лучше.

Помню момент, когда прочла письмо от руководителя программы. Это был такой восторг! Казалось, ничего невозможного нет, я действительно чего-то стою, могу кем-то стать. Магистратура представлялась мне еще одним кирпичиком в стене уверенности в себе. Это была возможность продемонстрировать, что я могу быть успешна не только в родной среде.

Я не сразу заметила, что это состояние изменилось. Весь первый месяц я была погребена под грудами бумажек для ведомства по делам иностранцев, страховки и университета, разбиралась с устройством учебного процесса, искала квартиру, так как комнаты в общежитии мне не досталось. Бытовая суета занимала все мысли, времени и сил на раздумья не оставалось.

Но однажды, незадолго до моего первого Рождества в Германии, я вдруг увидела в зеркале какого-то другого, незнакомого человека: замкнутого, не очень уверенного в себе. Куда делись смелость и жизнерадостность, которые, казалось, были неотъемлемой частью меня? В комнате появились жизнеутверждающие надписи на стенах, на тетрадях – наклейки с девизами типа «Сначала все трудно». С каких пор мне стали нужны напоминания о собственной классности?

Во мне проснулась незнакомая, а может, просто хорошо забытая «Я»: неуверенная, сомневающаяся, чрезмерно самокритичная. Для меня стало большим сюрпризом то, что я могу бояться что-то сказать на семинаре. Публичные выступления вызывали физиологическую реакцию: дрожали руки, кровь приливала к лицу. Я не знала, как с этим бороться. Не то чтобы я выросла из неуверенности и забыла ее, я просто никогда ею не страдала.

К разочарованию от будто бы несбывшейся мечты скоро прибавилось одиночество: все родные и близкие остались в России

Магистратура должна была стать масштабным подтверждением того, что я «умница». Я всегда хорошо училась, подавала надежды, была окружена друзьями. Из этой успешности и нужности выросла моя уверенность. Я казалась себе взрослой, мудрой, знающей, чего хочу, пришедшей к внутренней гармонии. А теперь я словно «обнулилась».

Чувство непреходящего счастья, которое выросло из окружавшей меня с детства любви, ушло. Я была страстной, увлекающейся натурой, много знающей, нужной. Той, мнением которой интересовались, которой восхищались. Теперь же я сомневалась во всем, что говорила и делала. Будто мне снова 17, я только что окончила школу и начинаю искать свое место в мире, а личностного роста никогда и не было. Не было университета, хороших оценок, новых близких друзей, я нисколько не поумнела и ничему не научилась, не прочитала ни одной книги и не написала ни одного хорошего текста.

Зато было чувство вины. Собственные страдания казались мне надуманными и ничего не стоящими. У меня в жизни все хорошо, думала я. Есть возможность учиться за границей, есть жилье, я ни в чем не нуждаюсь. Разве можно жаловаться? Я ощущала вину за свое недовольство, неспособность «собраться» и начать просто радоваться, жить как раньше.

К разочарованию от будто бы несбывшейся мечты скоро прибавилось одиночество: все родные и близкие остались в России. Скайп и социальные сети были только эрзацем общения, но не позволяли поддерживать глубокую эмоциональную связь. Мне нужно было, чтобы меня поняли по выражению лица, по голосу, по молчанию… В переписке это недоступно. К тому же я была так рада видеть любимые лица, что хотела обсуждать только счастливые моменты, рассказывать смешные истории. О важном и трудном говорить не хотелось.

Встречи несколько раз в год превратились в веселые посиделки. До глубоких разговоров дело не доходило. Мы были счастливы просто оттого, что снова были вместе. Времени было так катастрофически мало, что мы не доходили до точки, когда можно было излить душу. Любя друзей как прежде, я не знала, что у них на душе. И казалось, они не понимают, что происходит со мной.

Я просто живу. Не давлю и не требую от себя вернуться к какой-то прежней «эмоциональной норме»

Бесконечные подбадривания вроде «все будет хорошо» мне никогда не помогали. От них я становилась вялой. Мне хотелось хорошенько, от души пожаловаться и услышать в ответ яростную отповедь: ты не такая, мы знаем тебя другой, ты не жалуешься и не ноешь, ты способна дерзнуть и выиграть. Это то, что я могла бы сказать себе сама, будь у меня душевные силы. То, что я привыкла себе говорить.

Время шло, но новых друзей не появлялось. Вокруг было много людей, одногруппники на семинарах и лекциях постоянно менялись, но ни один из них не попадал в мой ближний круг. Просто знакомые лица, которые я узнавала в толпе. С теми, с кем удавалось начать общаться, не возникало духовной связи: они превращались в «библиотечных приятелей». Мы пили вместе кофе, но не более того. Общих тем, кроме семинаров, у нас не было. Отчужденность, присущая немцам в целом, не позволяла подойти ближе. Мне не с кем было смеяться, упражняться в чувстве юмора, обсуждать книги и фильмы. Даже молчать было не с кем.

Наверное, в этом месте должен быть рассказ о том, как я справилась. Собралась, получила-таки нужную оплеуху и снова стала счастливой. Но этого не произошло. Зато мне пришлось признать: да, я изменилась. Я – по-прежнему я, но другая. И теперь главный вопрос – как познакомиться с этой новой собой? И как себя такой принять?

У меня нет готового ответа ни на один из вопросов. Нет рецептов. Но и жить в конфликте с собой, не принимая себя, я не хочу. Поэтому я просто позволяю себе быть такой, какой хочется и можется. Просто живу. Не давлю и не требую от себя вернуться к какой-то прежней «эмоциональной норме». Так я и знакомлюсь с другой собой: наблюдаю и приручаю. Стараюсь помнить, что эта другая я не появилась из пустоты. Она всегда была частью меня, просто переезд и магистратура высветили ее, она вышла на первый план. Это тоже я.

Да, исполнение мечты не сделало меня счастливой. Но это и не конец истории: в сказках герои побеждают, но дальше им нечего делать. А я хочу жить и писать новые главы своей книги. Так что теперь я учусь принимать себя разной и не горевать по тому, что было.

Текст: Антон Солдатов 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты