Жан-Клод Кауфман
На русском языке вышли его книги «Первое утро вдвоем», «Одинокая женщина и прекрасный принц».
Бывает ли бедность хорошая и плохая?

Я мечтаю о том, чтобы государство решило эту проблему, чуть-чуть повысив нам всем налоги. Но вместо этого оно предоставляет каждому решать за себя. И чтобы принять решение, приходится заглянуть в бездонную пропасть вопросов. Ведь нищих сейчас в городах стало столько, что невозможно подать всем. Приходится их «сортировать», придумывать для себя какие-то критерии. И вот тут возникают трудности.

Возьмем, к примеру, тех, кто поет в метро. Некоторые из них настолько талантливы, что трогают нас до глубины души. Неизвестно, правда, волнует ли нас их музыка или их страдание. Впрочем, какая разница! Я вижу, что это заставляет людей автоматически открывать кошельки, и горка монет быстро растет. Очень хорошо. Но следом по вагону идет еще один музыкант, еле-еле берущий аккорды, с сиплым от выпивки голосом. Все опускают глаза, и я вижу, как он нерешительно протягивает руку, заранее смирившись с неудачей. Ни единой монеты. Он исчезает, со смешанным выражением стыда и загнанного внутрь гнева, невнятно цедя ругательства сквозь гнилые зубы.

Мне, как и остальным пассажирам, после его ухода стало легче, но ненамного: остался груз вины и множество вопросов. Почему я, как и все, подал талантливым музыкантам, отказав в помощи несчастному, который наверняка нуждался в ней больше? А ведь есть еще и те, у которых нет совсем никаких способностей, которые можно было бы «монетизировать»: они довольствуются тем, что просят на пропитание, или даже просто молча сидят на тротуаре. Так какими же критериями я должен руководствоваться?

Теперь конкуренции подвержены и те, у кого ничего нет и кто поэтому к ней совершенно не способен

Верно ли, что есть «хорошие нищие», чистоплотные и способные добиваться своего, и «плохие нищие», не умеющие подать себя? Или же мне нужно рассуждать с точностью до наоборот и в первую очередь помогать тем, кто ни на что не способен? При таком подходе, изучая кандидатуры тех, кто претендует на мою милостыню, я обнаруживаю, что существуют настоящие привидения, беззвучные и почти невидимые ходячие мертвецы.

Но я вижу и то, что некоторые из них на самом деле виртуозно исполняют эту роль, давя на жалость, и это ставит меня в тупик. Так что перевернутые критерии тоже не ведут к решению! Наше общество стало ареной конкурентной борьбы буквально во всем. Каждую минуту во всех сферах жизни (в учебе, на работе, дома) мы должны быть лучше конкурентов, лучше коллег, лучше друзей.

Высшая несправедливость состоит в том, что теперь эта конкуренция распространилась и на самых бедных, на тех, у кого ничего нет и кто именно поэтому совершенно к ней не приспособлен. Раньше бедность была участью, теперь же она бросает на нищего черную тень подозрения в том, что он просто ни на что не годен, – и это как раз самое невыносимое.