alt
Фото
Getty Images

Знаете ли вы, что Жорж Бизе был освистан на премьере «Кармен»? Он умер через три месяца — не выдержало сердце. Знаете ли вы, что Шарль Гарнье, построивший удивительный оперный театр, Парижскую оперу, не был приглашен на его пятнадцатилетие, и ему пришлось покупать билет в кассе? А за Венскую оперу, предмет гордости нынешних венцев, ее выдающиеся архитекторы Август Сикард фон Сикардсбург и Эдуард ван дер Нюлль при жизни не получили и слова благодарности — только злую критику, что мол, театр похож на вокзал…

«ЭТО НУЖНО ЛИЧНО МНЕ» — ЖИТЬ МОЖНО И С ТАКОЙ УСТАНОВКОЙ... НО КАК ЖЕ НЕ ХВАТАЕТ В НЕЙ ЛЮБВИ!

Что ж, если человек работает формально, не вкладывая своей души, он лучше защищен от неблагодарности — зрителей, слушателей, учеников. Но тогда он подвержен пытке отчужденности, скуки и пустоты. А если мы работаем со всей душой, не за страх, а за совесть, да еще и беремся за почти невыполнимые амбициозные проекты и все-таки доводим их до результата — чем нам поддерживать себя, на что опираться? К концу такого проекта создатель почти обессилен — он уже отдал практически все. Когда его духовное дитя явлено всем и он ждет ответа, наступает очень опасное время: ведь зачастую все равнодушно молчат или спешат вынести сужденье, не слишком заботясь о его чувствах, не понимая той глубокой уязвимости, которую переживает автор, стоящий на миру с открытым сердцем. Каждый, кто сделал что-то хорошее, как следует вложившись, знает этот миг. Больно ощущать себя таким безнадежным дураком. Обидно — и мы даем зарок: «Больше никогда!..»

Один кинорежиссер учит своих учеников: «Если вы живете с установкой, что снимаете фильм для зрителя, для страны, то сгорите очень быстро. Запомните: кроме вас ваш фильм никому не нужен! Никому. Поэтому снимайте для себя». Такая мысль отрезвляет. И в этой, немного даже циничной, мысли больше опоры, чем в наивной юношеской надежде на любовь человеческую, на признание и славу. С этой установкой действительно можно жить: «Я это делаю, потому что это нужно лично мне. Такова правда: я не могу не делать. А как это вам — не знаю». Но как все-таки она холодна, эта установка… Несмотря на то что я сама часто привожу ее, когда хорошие творческие люди справедливо жалуются на отсутствие позитивного внимания со стороны к результатам их работы. И все-таки чего-то в ней мне и самой не хватает. Любви, наверное. И веры в то, что мои деяния согласованы на каком-то превосходящем меня уровне, где-то там, в вечности. Веры в то, что кто-то любит меня и ненавязчиво руководит. Это была бы очень большая опора… Впрочем, найти ее можно — у Пушкина. «Веленью божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца, Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца».