Тело человека прекрасно

Всегда. Тело прекрасно, когда человек здоров, – но и когда человек болен, оно не перестает удивлять своим совершенством. Да, механизм здоровья сломался, норма сменилась патологией, но человек не становится от этого отвратительным. Тело прекрасно и после смерти.

Алексей Кащеев
нейрохирург

Первое, что меня поразило, когда я студентом-первокурсником начал заниматься анатомией в морге, – красота, логика устройства человеческого организма. Сосуд идет именно так, а не эдак. Спинномозговой корешок рассыпается на нервы, как бурная река на ручейки. На кости бугорки от прикрепления мышцы – миллионы лет эволюции работали над тем, чтобы эти бугорки выглядели именно так, а не иначе. Человеческое тело – это целая галактика, подчиненная рациональным законам.

Не менее приятно осознавать и совершенство процессов, творящихся внутри тела. Ежесекундно в нас протекают миллионы реакций, все время что-то циркулирует, молекулы диффундируют через клеточные мембраны, идет синтез, одновременно – распад. Разные части клетки толкают шестеренки хитрой биохимической машины; и из жизни каждой клетки складывается жизнь ткани, из жизни тканей – функционирование органов. Это похоже на большой завод с упорядоченной системой менеджмента. Мы ничего этого не видим и даже порой не осознаем, но слышим, как бьется сердце, дышат легкие, координированно двигаются руки и ноги, трудится над интеллектуальной задачей головной мозг. И все это творится в нас постоянно – с первого крика младенца до последнего вздоха умирающего. Единство этих процессов, хотим мы этого или не хотим, приобщает нас к некоей биологической общности, частью которой мы являемся.

Незадолго до смерти моя прабабушка (а было ей тогда 92 года) сказала мне странную, загадочную фразу. «В прошлой жизни, – сказала она, – я наверняка была рыбой. Трудно объяснить, но сейчас я хорошо понимаю, как там живет рыба, что она чувствует на дне реки». Наверное, каждый из нас когда-то чувствовал нечто подобное. Я тоже постоянно чувствую, какую важную метафизическую функцию я выполняю, оперируя. Ведь ощущение того, что в твоих руках оказывается сложный механизм с идеальным устройством, в котором что-то поломалось, а тебе предстоит эту поломку исправить, ни с чем не сравнимо. Врачи не очень любят говорить о священной стороне своей профессии, разве что в ироническом ключе, – однако мы все чувствуем особое предназначение. Ведь на время хирургической операции бригаде так или иначе передоверяются божественные функции. Разумеется, не все, да и то лишь на время. Для справки: я агностик.