alt

В семейной терапии

«На наши сеансы, как правило, приходят вместе родители и дети, иногда бабушки и дедушки. И всегда есть риск, что терапевт станет отдавать предпочтение одному из членов семьи, его точке зрения, его позиции, считая его, например, жертвой остальных членов группы. На самом деле в семье все взаимосвязаны и каждый не только подвергается воздействию других, но и сам провоцирует их реакции. Поэтому недопустимо, чтобы терапевт становился на сторону одного из членов семьи, руководствуясь идеями кажущейся справедливости (например, защищая детей от их «авторитарных» родителей или поддерживая одного из супругов против другого). Этим он нанесет лишь вред, обострив позиции членов семьи. Романтически настроенный спасатель в роли семейного терапевта хуже жулика».Александр Черников, системный семейный психотерапевт, член Международной ассоциации семейной терапии (IFTA).

В детской психотерапии

«К нам обращаются для того, чтобы помочь ребенку. Но его трудности, его переживания часто связаны со стилем поведения родителей, их установками на воспитание. Однако терапевт ни в коем случае не должен обвинять их в этом. Иначе они уведут сына или дочь из кабинета, и ребенку нельзя будет помочь. Цель терапии – точно определить, в чем причина его трудностей, и найти способ справиться с ними. И одновременно помочь родителям осознать силу их влияния на чувства их ребенка».Анна Скавитина, детский аналитик, член Международной ассоциации аналитической психотерапии (IAAP).

В терапии сексуальности

«Причина затруднения в сексуальной сфере нередко лежит в сложных отношениях между партнерами. Зная это, совершенно недопустимо давать «советы» типа «Разведитесь!» или «Вам необходим сексуальный опыт на стороне»... Услышав подобное, немедленно прерывайте терапию. Ни один специалист не имеет права подталкивать пациента к принятию решения, навязывая ему таким образом свои ценности. Лишь сам человек может определить, что для него полезно и как ему нужно поступать».Лев Щеглов, сексолог и психотерапевт.

В психоанализе

«Испытывать чувства к своему аналитику, бессознательно вовлекать его в привычные отношения – такой перенос является естественной частью процесса психоанализа. Пример: если пациентка склонна соблазнять, рано или поздно это проявится и в отношениях с аналитиком. И он может поддаться и даже эмоционально ответить на этот перенос (чаще всего это происходит бессознательно), вместо того чтобы сделать его объектом аналитического исследования. Подобная реакция вызвана личностными особенностями пациентки. Однако настоящие проблемы возникают, когда к этому незаметно подключаются личные «слабости» психотерапевта, например его бессознательное желание соблазнять, нравиться. Если эти «слабости» незаметно вплетаются в ткань аналитических отношений и соблазнение со стороны пациента дополняется или провоцируется соблазнением со стороны аналитика, такое манипулирование переносом, скорее всего, приведет к тому, что терапия прервется».Игорь Кадыров, психоаналитик, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA).

В поведенческой психотерапии

«Мы предлагаем пациенту пробовать новые способы поведения и общения, искать те, что лучше согласуются с его потребностями. Для этого мы рекомендуем упражнения и ролевые игры. Терапевт должен очень хорошо понимать, какое задание лучше всего подойдет для пациента на данном этапе терапии, к чему он уже готов, а чего пока сделать не сможет. Если у вас складывается впечатление, что терапевт не вовлечен в процесс и довольствуется заученными схемами, задумайтесь над этим. Может быть, это и не плохая терапия, но точно не поведенческая и не когнитивная».Кристоф Андре (Christophe André), французский психиатр и психотерапевт, сотрудник Медицинского центра St. Anne в Париже. На русский язык переведена его книга (в соавторстве с Франсуа Лелором) «Как общаться с трудными людьми» (Поколение, 2007).